Альфы
Стеклянные стены и аромат шторма
– Ли Вон-и, ты сегодня сам не свой. – Моя помощница, бета с острым взглядом, замерла в дверях кабинета, прижимая к груди папку с документами. – Ты пропустил уже три звонка из министерства, а твой кофе остыл еще час назад.
Я поднял голову от бумаг, чувствуя, как перед глазами всё плывет. В горле пересохло, а на периферии сознания пульсировала тупая, тягучая боль.
– Всё в порядке, Мина. Просто тяжелая неделя. Перенеси все встречи на завтра, я уезжаю.
– Но господин Чон, у вас же...
– Это приказ, – отрезал я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировал.
Я чувствовал это. Глубоко внутри, в самом основании позвоночника, начал разгораться пожар, который невозможно потушить ледяной водой или доводами рассудка. Мой цикл, обычно точный как швейцарские часы, решил преподнести мне «сюрприз» на две недели раньше срока. И я знал причину.
Алекс.
Его доминантная аура, его запах персика и корицы, который, казалось, пропитал каждую пору моей кожи после нашей последней встречи, пробудили во мне то, что я так тщательно подавлял годами. Мой внутренний омега больше не хотел быть холодным адвокатом. Он хотел своего альфу.
Я буквально вылетел из офиса, игнорируя недоуменные взгляды сотрудников. Сев в машину, я до упора выжал газ. Мне нужно было скрыться. Мой загородный дом в горах был единственным местом, где я мог переждать этот шторм, не рискуя потерять лицо перед обществом.
Дорога заняла вечность. К тому моменту, когда я переступил порог дома, мои пальцы дрожали так сильно, что я едва попал ключом в замок. Внутри пахло деревом и старыми книгами, но этот уют сейчас казался мне клеткой.
Я рухнул на диван в гостиной, чувствуя, как комната начинает вращаться. Жар становился невыносимым. Я сорвал с себя галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки, но легче не стало. Воздух в доме казался слишком плотным, слишком сухим.
– Проклятье... – прошептал я, пытаясь нащупать телефон в кармане брюк.
Я знал, что должен сделать. Как доминантный омега, я мог бы справиться с этим сам, используя блокаторы, но мой организм, подстегнутый близостью истинного альфы, отвергал любую химию. Мне нужен был он.
Дрожащими пальцами я открыл мессенджер.
«Алекс. У меня началась течка. Я в загородном доме. Пожалуйста... приедь».
Я нажал «отправить» и выронил телефон. Экран мигнул, показывая, что сообщение прочитано почти мгновенно.
Прошло десять минут. Двадцать. Время растянулось в бесконечную пытку. Я метался по огромной кровати в спальне, зарываясь лицом в подушки, пытаясь найти хоть каплю его запаха, но находил лишь свой собственный — аромат жасмина, ставший сейчас приторным и тяжелым.
Внезапно тишину дома прорезал звук, который я не спутал бы ни с чем. Гул мощного двигателя, а затем визг тормозов.
Он здесь.
Я услышал, как хлопнула входная дверь. Алекс не стучал — он выбил бы эту дверь, если бы она была заперта. Его шаги на лестнице звучали как удары молота. Тяжелые, уверенные, полные первобытной силы.
Дверь спальни распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнул.
На пороге стоял он. Его черные волосы были растрепаны ветром, небесно-голубые глаза светились в полумраке комнаты пугающим, почти нечеловеческим светом. Но самое главное — запах.
Запах персика и корицы заполнил комнату мгновенно, вытесняя всё остальное. Это была не просто аура альфы, это была мощь наследника Монарха, не сдерживаемая никакими приличиями.
– Ли Вон... – его голос был низким рыком, от которого у меня по коже побежали мурашки.
– Ты приехал... – я приподнялся на локтях, чувствуя, как слезы облегчения наворачиваются на глаза. – Алекс, мне так плохо.
Он оказался рядом в одно мгновение. Его огромные ладони обхватили мое лицо, заставляя посмотреть на него. Его кожа была прохладной, и этот контраст с моим пылающим телом заставил меня застонать.
– Тише, мой хороший. Я здесь. Я всё чувствую.
– Твой запах... он повсюду, – я прижался щекой к его ладони, как изголодавшийся зверь. – Почему так долго?
– Я гнал так, что, думаю, папа Джинву получит завтра десяток штрафов за превышение скорости, – Алекс усмехнулся, но его взгляд оставался серьезным и темным. – Ты весь горишь.
Он начал раздеваться, не сводя с меня глаз. Каждое его движение было пропитано властью. Когда он отбросил футболку, я замер, любуясь его идеальным телом. Алекс не имел магии, но его физическая мощь была божественной. Его мышцы перекатывались под фарфоровой кожей, а шрамы от тренировок с тенями отца только подчеркивали его силу.
– Посмотри на меня, Ли Вон, – скомандовал он, забираясь на кровать и притягивая меня к себе.
Я уткнулся носом в его шею, жадно вдыхая аромат. Боль начала отступать, сменяясь томительным ожиданием.
– Ты уверен? – прошептал он мне в самое ухо. – Если мы начнем сейчас, я не смогу остановиться. Моя кровь... она кипит. Ты пробуждаешь во мне то, что отец называет «голодом тени».
– Плевать, – я вцепился ногтями в его плечи. – Сделай это. Я твой, Алекс. Весь.
Он не заставил себя ждать. Его поцелуй был глубоким, властным, забирающим всё мое дыхание. В нем не было нежности адвокатских свиданий, в нем была ярость шторма. Алекс перевернул меня на спину, нависая сверху, и я почувствовал, как его доминантная аура придавливает меня к матрасу, лишая всякой возможности сопротивляться. Да я и не хотел.
– Ты такой красивый, когда теряешь контроль, – прошептал он, спускаясь поцелуями к моей ключице. – Мой гордый адвокат, мой неприступный омега.
– Замолчи... – выдохнул я, выгибаясь под его руками. – Просто... будь со мной.
Часы слились в единый поток жара и ощущений. Алекс был неутомим. Его сила, казалось, была бесконечной, подпитываемой чем-то большим, чем просто человеческая выносливость. Он брал меня снова и снова, заставляя забыть о том, кто я и где нахожусь. В этой комнате существовали только его руки, его губы и его запах.
В какой-то момент, когда мы лежали, сплетясь телами, и пытались отдышаться, Алекс приподнял мою голову за подбородок.
– Знаешь, о чем я думал, пока ехал сюда? – спросил он, и в его глазах промелькнула тень, подозрительно похожая на ту, что я видел у его отца.
– О чем?
– О том, что я никогда никого не подпущу к тебе. Ты мой якорь, Ли Вон. Мой отец нашел свой свет в Юки, а я нашел свой в тебе. И если кто-то посмеет встать между нами... я разрушу этот мир даже без магии теней.
Я улыбнулся, чувствуя, как нежность затапливает мое сердце.
– Ты слишком много времени проводишь с отцом, Алекс. Твой пафос зашкаливает.
– Возможно, – он усмехнулся и прикусил мочку моего уха. – Но ты ведь любишь этот пафос, не так ли?
– Люблю, – признался я, притягивая его для нового поцелуя. – Больше жизни.
Течка длилась три дня. Три дня, в течение которых мир перестал существовать. Мы не отвечали на звонки, не проверяли почту. Мы просто были друг для друга. Алекс заботился обо мне с удивительной для такого мощного альфы нежностью: он приносил воду, кормил меня с рук, когда у меня не оставалось сил даже поднять голову, и укрывал своим телом от ночной прохлады.
На четвертое утро я проснулся от того, что солнечный луч настойчиво щекотал мне веки. Жар ушел, оставив после себя лишь приятную слабость и легкую ломоту в мышцах.
Алекс спал рядом, раскинувшись на пол-кровати. Его лицо во сне казалось моложе, почти мальчишеским, если бы не внушительные плечи и тяжелая челюсть.
Я осторожно встал, накинул его футболку, которая доходила мне до середины бедра, и вышел на балкон. Горный воздух был кристально чистым. Я смотрел на заснеженные пики и думал о том, как странно повернулась моя жизнь.
Я, Чон Ли Вон, человек логики и закона, стал парой для сына Теневого Монарха. Человека, который не подчиняется никаким законам.
– О чем задумался? – теплые руки обняли меня сзади, а подбородок Алекса лег мне на плечо.
– О том, что мне придется объяснять Мине, почему я пропал на три дня и почему у меня на шее столько меток, которые не скроет ни один тональный крем.
Алекс тихо рассмеялся, и этот звук завибрировал в моей груди.
– Скажи ей правду. Скажи, что ты был занят важными переговорами с семьей Сон. Технически, это не ложь.
– Ты неисправим, – я повернулся в его объятиях. – Твой отец убьет нас за то, что мы устроили такой переполох. Ты ведь понимаешь, что они наверняка знают, где мы?
– О, поверь мне, – Алекс хмыкнул, глядя куда-то в сторону леса. – Игрис стоит вон за тем дубом уже вторые сутки. Отец прислал его «присмотреть», чтобы мы не разнесли дом.
Я похолодел.
– Игрис? Здесь? Всё это время?
– Не волнуйся, – Алекс успокаивающе погладил меня по спине. – Тени монарха — лучшие в мире свидетели. Они не умеют болтать лишнего. И они уважают частную жизнь... если им не приказано иное.
– Это не успокаивает, Алекс!
– Зато это значит, что ты официально принят в семью, – он стал серьезным. – Ли Вон, моя течка... то есть, твоя течка, на которую я ответил — это узы. Я хочу, чтобы ты знал. Я не просто альфа на одну неделю. Я твой навсегда.
Я посмотрел в его небесно-голубые глаза и увидел в них ту же бесконечную преданность, которую видел у Сон Джинву, когда тот смотрел на Юки. Это была пугающая, абсолютная любовь, которая не знала границ.
– Я знаю, Алекс. Я тоже.
Мы стояли на балконе, глядя на просыпающийся мир. Где-то там, в Сеуле, ждали суды, дела и проблемы. Но здесь, в объятиях моего альфы, под незримой охраной величайших теней в истории, я чувствовал себя в полной безопасности.
– Кстати, – вдруг сказал Алекс, хитро прищурившись. – Папа Юки прислал сообщение полчаса назад.
– И что там? – я напрягся.
– Написал: «Алекс, если ты не привезешь Ли Вона на воскресный бранч в целости и сохранности, я разрешу Сухо тренироваться на твоем новом компьютере».
Я рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно покидает меня.
– Тогда нам лучше поторопиться. Я не хочу быть причиной гибели твоих чертежей.
– И я не хочу, чтобы ты пропускал пироги папы, – Алекс подхватил меня на руки и понес обратно в комнату. – Но у нас есть еще пара часов до отъезда. И я намерен использовать их с пользой.
– Алекс!
– Молчи, адвокат. Сейчас говорит твой альфа.
И я замолчал, потому что в этом мире, полном теней и магии, единственным законом, которому я хотел подчиняться, был закон его сердца. И аромат персика с корицей, который теперь стал моим собственным запахом.
Мы вернемся в город другими. Более сильными, более связанными. И пусть весь мир знает: за спиной этого адвоката стоит не только закон, но и мощь, способная сокрушить небеса. Но для меня он всегда будет просто Алексом — моим альфой, который примчался на мой зов сквозь шторм и время.
– Я люблю тебя, Ли Вон, – прошептал он перед тем, как снова накрыть мои губы своими.
– Я люблю тебя, Алекс.
И горы вокруг нас молчаливо хранили эту тайну, а тени в лесу лишь плотнее сомкнули свои ряды, оберегая покой тех, кто стал частью вечности семьи Сон.