← Назад к обзору

Альфы сын монарха

Цена тишины и зов дома

В нашей квартире в Осаке всегда пахло ладаном, старыми виниловыми пластинками и моим любимым чаем с бергамотом. Это было наше убежище, крепость, которую мы с Юки строили по кирпичику, подальше от шумных агентств Сеула и серых дождей Лондона. Здесь я был не «независимым продюсером Чхве Ли Воном», а просто Ли Воном. Человеком, который ждал своего альфу.

Но сегодня тишина в доме была другой. Она была натянутой, как струна перед тем, как лопнуть и полоснуть по пальцам.

Юки ворвался в квартиру, не разуваясь. Грохот входной двери эхом отозвался в моих висках. Я сидел на диване, перебирая партитуры для нового проекта, но стоило мне поднять голову, как сердце пропустило удар.

Мой Юки... мой спокойный, рассудительный Юки выглядел как раненый зверь, загнанный в угол. Его черные волосы были всклокочены, глаза горели тем самым опасным фиолетовым огнем, который он так тщательно скрывал даже от самого себя, а аура... Боже, его аура буквально выжигала кислород в комнате. Она была тяжелой, липкой, пропитанной чистой, концентрированной яростью.

– Юки? – я медленно поднялся, откладывая бумаги. – Что случилось? Почему ты...

Он не ответил. В два широких шага он преодолел расстояние между нами и буквально рухнул на меня, сминая в объятиях. Его руки, обычно такие нежные, сейчас сжимали мои плечи с силой, граничащей с болью. Он уткнулся носом в изгиб моей шеи, жадно вдыхая мой запах, словно пытался утопиться в нем, смыть что-то грязное и пугающее.

– Ли Вон... Ли Вон... – шептал он, и его голос срывался, переходя в рычание.

Его тело дрожало. Этот огромный, сильный альфа, который всегда был моей скалой, сейчас трясся мелкой дрожью. Я чувствовал, как его зубы коснулись моей кожи — не укус, но предупреждение, инстинктивное желание пометить, заявить права, скрыть от всего мира.

– Тише, тише, маленький мой, – я осторожно обнял его за голову, пропуская пальцы сквозь жесткие черные пряди. – Я здесь. Мы дома. Никто не войдет сюда.

Я чувствовал, как его мана бьет по моим нервам. Я был обычным человеком, у меня не было способностей, но связь с Юки была настолько глубокой, что я ощущал его боль как свою собственную. Его тени, обычно послушные, сейчас метались по стенам гостиной бесформенными кляксами, превращая уютную комнату в подобие склепа.

– Он нашел меня, – выдавил Юки, не поднимая головы. – Он пришел в парк. Он смотрел на меня так, будто... будто он имеет на это право.

Я замер. Мне не нужно было спрашивать, о ком речь. В жизни Юки был только один человек, способный вызвать такую бурю. Человек, чье лицо преследовало его в кошмарах, хотя он никогда не видел его вживую до поездки в Корею.

– Сон Джинву? – тихо спросил я.

Юки вздрогнул. Его объятия стали еще крепче, почти удушающими.

– Он знает, Ли Вон. Он знает всё. О родимом пятне, о моей силе... Он пришел и сказал, что он мой отец. Сказал это так просто, будто это оправдывает восемнадцать лет пустоты. Он привел с собой ту женщину и парня... Сухо.

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Значит, это правда. Все наши догадки, все те странные совпадения, которые мы находили в архивах, подтвердились самым жестоким образом.

– Он пытался давить? – я начал медленно поглаживать Юки по спине, стараясь успокоить его бешеный пульс.

– Он пытался быть «добрым», – Юки наконец отстранился, и я ужаснулся его взгляду. В нем была такая бездонная пропасть одиночества, что мне захотелось закричать. – Он предлагал защиту. Он смотрел на меня как на свою собственность, как на очередную тень, которую можно поставить в строй. Но я не его солдат, Ли Вон! Я не часть его армии!

Он начал мерить комнату шагами, и тени за его спиной вырастали до потолка, повторяя каждое его движение.

– Я сказал ему, чтобы он держался подальше. Я сказал, что если увижу его собак рядом с тобой, я их уничтожу. Мне плевать, что он Монарх. Если он тронет мою жизнь... если он попытается забрать тебя или Алекса...

Юки внезапно замолчал и посмотрел на мой живот. Его взгляд мгновенно смягчился, ярость сменилась почти болезненной нежностью. Он подошел ближе, опустился на колени прямо на ковер и прижался ухом к моей футболке, там, где под слоем ткани скрывалась наша новая жизнь.

– Как он? – прошептал Юки. Его голос теперь звучал глухо, надломленно. – Он не испугался? Я... я не слишком сильно фонил?

Я положил ладонь на его затылок, притягивая ближе.

– Алекс сильный, – улыбнулся я, чувствуя, как внутри шевельнулось маленькое, теплое присутствие. – Он весь в тебя. Он не боится своего папы. Он просто чувствует, что ты расстроен.

Юки осторожно положил ладони на мой живот. Его пальцы, длинные и изящные, с аккуратными ногтями, едва заметно подрагивали. Я видел его татуировку — абстрактные линии, которые сейчас казались живыми в полумраке комнаты.

– Я не позволю ему, – Юки поднял на меня глаза, и в них снова блеснули слезы, которые он запрещал себе проливать. – Я не позволю этому миру сожрать его так же, как он пытался сожрать меня. Мы будем жить здесь. В Японии. Или уедем в Исландию, в Австралию... куда угодно, где тени Сон Джинву нас не достанут.

– Юки, посмотри на меня, – я взял его лицо в свои ладони, заставляя сфокусироваться. – Сон Джинву — самый могущественный человек на планете. Если бы он хотел забрать тебя силой, он бы это сделал. Но он отпустил тебя.

– Он не отпустил, – огрызнулся Юки. – Он просто сменил тактику. Такие, как он, не отпускают. Они ждут, когда ты сам приползешь за помощью. Но я не приползу. Никогда.

Он снова уткнулся лбом в мой живот, и я почувствовал, как его дыхание выравнивается. Мало-помалу черная изморозь на полу начала таять, а тени на стенах вернулись к своим обычным размерам.

– Ли, – позвал он тихо.

– Да, родной?

– Ты ведь не оставишь меня? Даже если он придет за мной? Даже если всё, что он сказал — правда, и я действительно порождение какого-то древнего ужаса?

Я не выдержал и тихо рассмеялся, хотя ситуация была далека от комичной. Я приподнял его подбородок и поцеловал в кончик носа.

– Дурачок ты, Окумура Юки. Ты мой муж. Отец моего ребенка. Ты человек, который готовит самый ужасный омлет в мире, но всегда приносит мне кофе в постель. Какое мне дело до Монархов и теней, если у меня есть ты?

Юки наконец слабо улыбнулся. Это была та самая улыбка, которую я полюбил — немного кривая, застенчивая, скрывающая за собой огромную душу.

– Я бросил университет, – сообщил он, словно между прочим. – Мы улетели из Кореи через три часа после разговора. Я даже вещи из общежития не забрал.

– Вещи — это просто тряпки, – отмахнулся я. – Главное, что ты здесь. А с учебой разберемся. Ты достаточно умен, чтобы сдать экзамены экстерном в любом месте.

Юки вздохнул и, приподнявшись, усадил меня удобнее, сам устраиваясь рядом на диване. Он обнял меня со спины, положив подбородок мне на плечо. Его руки снова нашли мой живот, и на этот раз они были спокойными.

– Знаешь, что самое странное? – прошептал он мне в ухо. – Когда он стоял там... я чувствовал тепло. Не от солнца. От него. Словно какая-то часть меня, о которой я не знал, наконец-то нашла свое место. Это пугает меня больше всего, Ли Вон. Что я действительно его сын.

– Это не делает тебя им, – я накрыл его руки своими. – Ты — это ты. Твоя кровь может принадлежать кому угодно, но твоя жизнь принадлежит тебе. И нам.

Мы просидели в тишине долгое время. За окном зажигались огни Осаки, город жил своей обычной, суетливой жизнью, не подозревая о том, что в одной из квартир решается судьба наследия Теневого Монарха.

Вдруг я почувствовал легкий толчок изнутри. Совсем слабый, едва уловимый, но отчетливый.

– Ох... – я невольно охнул.

Юки мгновенно напрягся.

– Что? Что-то не так? Тебе больно?

– Нет, – я перехватил его ладонь и прижал её к левой стороне живота. – Слушай.

Мы замерли, почти не дыша. И через секунду это повторилось. Маленький Алекс, наш будущий доминантный альфа, решил заявить о себе. Он толкнул ладонь отца с такой уверенностью, что Юки округлил глаза.

– Он... он дерется? – в голосе Юки послышался восторг, смешанный с благоговением.

– Он здоровается, – поправил я, чувствуя, как по щекам ползут слезы радости. – Он говорит тебе, что всё будет хорошо.

Юки прижался губами к моей щеке. Его аура окончательно успокоилась, превратившись в мягкий, защитный кокон. В этот момент я понял: что бы ни планировал Сон Джинву, какую бы игру он ни вел, у него нет власти над тем, что было здесь, в этой комнате.

– Я люблю тебя, Ли Вон, – прошептал Юки. – И тебя, маленький боец.

– Мы тоже тебя любим, – ответил я, закрывая глаза.

В ту ночь Юки спал без кошмаров. Он лежал, обхватив меня руками, словно величайшее сокровище, а его тени тихо дежурили у дверей и окон, не подпуская к нашему покою даже случайный сквозняк.

Я же долго не мог уснуть. Я смотрел на лунный свет, играющий на пирсингах в ушах моего мужа, и думал о том человеке из Кореи. Сон Джинву... Он прислал Юки в этот мир, но он не знал его. Он не видел, как Юки плачет над грустными фильмами, как он бережно хранит мои старые черновики, как он боится темноты, пока не обнимет меня.

Если Сон Джинву действительно Монарх Теней, то он должен знать одну истину: тени существуют только там, где есть свет. И для Юки этим светом были мы.

Утром Юки проснулся первым. Я почувствовал запах свежесваренного кофе и услышал шкварчание сковородки на кухне.

– Ли, вставай! – позвал он, и в его голосе больше не было той звериной ярости. – Я пытаюсь приготовить блинчики, но они, кажется, хотят сбежать!

Я улыбнулся, потягиваясь в постели. Живот приятно тянуло, напоминая о вчерашнем «привете» от Алекса.

– Если они сбегут, мы закажем пиццу! – крикнул я в ответ.

Выйдя на кухню, я увидел Юки, который в одних домашних штанах, демонстрируя свою идеальную фарфоровую кожу и татуировки, сосредоточенно сражался с тестом. На его пояснице отчетливо виднелось то самое пятно — наконечник стрелы. Знак, который связал его с самым могущественным существом в мире.

Но когда он обернулся ко мне с испачканным мукой носом и сияющими голубыми глазами, я увидел не наследника Монарха. Я видел своего Юки.

– Ли, посмотри, этот получился в форме сердца! – гордо заявил он, указывая на неровный, слегка подгоревший блин.

– Очень красиво, – я подошел и обнял его со спины, прижимаясь щекой к лопаткам. – Ты лучший папа в мире.

Юки замер, откладывая лопатку. Он развернулся в моих объятиях и серьезно посмотрел на меня.

– Я буду лучшим, Ли Вон. Я обещаю. Я не буду как он. Я никогда не оставлю его.

– Я знаю, – я поцеловал его. – Я знаю.

Мы завтракали на балконе, глядя на просыпающуюся Осаку. Юки рассказывал о том, что хочет заняться дизайном звука, чтобы помогать мне с моими проектами. Он строил планы, он смеялся, он жил.

И где-то глубоко внутри я почувствовал странное спокойствие. Сон Джинву мог быть королем мертвых, но здесь, среди запаха кофе и неудачных блинчиков, жизнь победила.

Однако, когда Юки отошел в комнату, чтобы ответить на звонок, я заметил нечто странное. На перилах балкона, в тени цветочного горшка, на мгновение мелькнул силуэт крошечного муравья. Он был необычного, иссиня-черного цвета и, казалось, внимательно наблюдал за нами.

Я моргнул, и муравей исчез, словно его и не было.

«Тени всегда на твоей стороне», – вспомнил я слова Юки о том, что сказал ему отец.

Я не стал говорить об этом Юки. Если Сон Джинву решил держать свое обещание и просто присматривать за нами, не вмешиваясь — пусть будет так. В конце концов, даже Монарху нужно на что-то надеяться.

– Ли, ты чего там застрял? – Юки высунулся из комнаты. – Звонил мой агент, есть предложение по саундтреку для новой дорамы. Нам нужно обсудить бюджет!

– Иду, мой маленький продюсер! – я рассмеялся и шагнул в прохладу комнаты.

Наше будущее было неопределенным, полным тайн и скрытых угроз. Но пока мы были вместе, пока наши сердца бились в унисон, никакие монархи и никакие тени не могли разрушить наш мир.

Потому что любовь — это единственная магия, которую нельзя измерить уровнем маны. И у Юки её было больше, чем у всего легиона теней вместе взятого.

Я посмотрел на него — высокого, красивого, с Британии выбритыми висками и душой, которая наконец-то начала исцеляться. Мой Юки. Мой альфа. Моя жизнь.

И в этот момент я точно знал: мы справимся. Что бы ни принес завтрашний день, мы встретим его вместе. Втроем.