альхайтам х кирара
Аксиома неконтролируемого влечения
Утро в Сумеру всегда наступало внезапно: солнце резко выпрыгивало из-за горизонта, пронзая густую листву древа Кавешвара золотыми иглами. Но в доме секретаря Академии царил полумрак, созданный плотными шторами и тяжелыми книжными полками, которые, казалось, поглощали лишний свет и шум.
Кирара проснулась от ощущения абсолютной защищенности. Она лежала, свернувшись клубком, а на её талии покоилась тяжелая, теплая рука Аль-Хайтама. Его мерное дыхание щекотало кожу между лопатками. Некомата осторожно шевельнула хвостами, чувствуя, как они задевают его ноги. Вчерашний «штамп» на бедре уже немного размазался, но всё еще напоминал о том, с какой яростью этот рациональный человек присваивал её себе на столе в Академии.
– Твоя двигательная активность в фазе быстрого сна увеличилась на сорок процентов по сравнению с прошлой ночью, – раздался над её ухом низкий, чуть хриплый после сна голос.
Кирара вздрогнула и перевернулась на спину, глядя в бирюзово-золотые глаза, которые изучали её с пугающей ясностью. Аль-Хайтам не выглядел сонным; казалось, он уже давно наблюдал за ней, анализируя ритм её дыхания и подергивание ушей.
– Ты когда-нибудь просто просыпаешься, без всех этих цифр? – проворчала она, потягиваясь так, что косточки хрустнули. – Доброе утро, господин «Я-всё-считаю».
– Доброе утро, – Аль-Хайтам приподнялся на локте, и одеяло сползло, обнажая его рельефный торс. – Цифры — это лишь способ структурировать реальность. А реальность такова, что твой метаболизм требует немедленного восполнения калорий, если мы планируем продолжать... исследования.
Он провел ладонью по её животу, спускаясь ниже, к ложбинке между бедер, которая всё еще хранила память о его ночном визите в её спальню. Кирара выдохнула, чувствуя, как внутри снова начинает зарождаться знакомый жар.
– Ты сказал, что сегодня выходной, – напомнила она, запуская пальцы в его пепельные волосы. – Никаких свитков, никаких отчетов. Только я.
– Именно так, – он придвинулся ближе, подминая её под себя. Его колено раздвинуло её ноги, и Кирара почувствовала его утреннюю твердость. – Но прежде чем мы перейдем к практической части, я должен убедиться, что твой Дендро-статус стабилен. Вчерашний резонанс был... интенсивным.
– Хочешь проверить мой щит? – хитро улыбнулась некомата, обнажая клыки.
– Я хочу проверить твою проводимость, – он наклонился и прикусил её кожу на шее, прямо там, где пульсировала вена.
Кирара вскрикнула, выгибая спину. Её когти непроизвольно выпустились, впиваясь в его крепкие плечи. Аль-Хайтам действовал уверенно и властно, словно читал её тело как одну из своих сложных книг, точно зная, на какой странице находится самое интересное. Его рука скользнула вниз, и он без лишних прелюдий вонзил два пальца в её влажное нутро.
– Ах! Хайтам... – она закинула голову, хвосты судорожно оплели его бедро. – Ты... ты невозможный...
– Тише, – прошептал он, ускоряя движение пальцев и наблюдая, как её зрачки расширяются, превращаясь в черные вертикальные щели. – Сосредоточься на ощущениях. Логика подсказывает, что твоя чувствительность сейчас на пике из-за избытка элементальной энергии.
Он не давал ей передышки. Его губы накрыли её сосок, терзая его с жадностью, которая никак не вязалась с его образом холодного ученого. Кирара металась под ним, её тело горело, а внизу живота всё скручивалось в тугой, невыносимо сладкий узел.
– Пожалуйста... – простонала она, упираясь лапками в его грудь. – Я не могу... просто пальцами... я хочу тебя.
Аль-Хайтам отстранился лишь на секунду, чтобы освободиться от остатков одежды. Он навис над ней, мощный, атлетичный, с глазами, в которых горел расчетливый огонь вожделения.
– Твое желание зафиксировано, – произнес он и одним мощным, сокрушительным толчком вошел в неё до самого упора.
Кирара зашлась в крике, который перешел в громкое, вибрирующее мурлыканье. Ощущение полноты было почти болезненным, но невероятно правильным. Он заполнил её всю, не оставляя места ни для мыслей, ни для сомнений.
– Вот так... – выдохнул он, начиная двигаться. – Смотри на меня, Кирара. Не закрывай глаза.
Он вбивался в неё с методичностью метронома, каждый толчок был выверен и достигал самой шейки матки. Кирара чувствовала, как его Дендро-энергия перетекает в неё, вызывая непроизвольные сокращения мышц. Воздух в комнате словно сгустился, запахло озоном и свежескошенной травой.
– Ты... ты делаешь это специально! – выкрикнула она, когда он резко сменил темп, переходя на короткие, яростные толчки.
– Я лишь оптимизирую процесс достижения кульминации, – его голос был рваным, он тяжело дышал, и капля пота скатилась с его лба на её грудь. – Твои реакции... они восхитительны.
Он перехватил её за бедра, поднимая их выше, и начал входить под углом, который заставлял Кирару буквально искриться от удовольствия. Она чувствовала, как внутри неё вспыхивают маленькие семена Дендро, лопаясь от каждого его движения.
– Я сейчас... Хайтам! – она вцепилась в его предплечья, её хвосты бешено колотили по кровати.
– Еще нет, – он сжал её челюсть, заставляя смотреть прямо в глаза. – Дождись меня. Мы войдем в резонанс вместе.
Он ускорился до предела. Кровать жалобно скрипела под ритмичными ударами тел. Кирара чувствовала, что она на грани, что её сознание вот-вот растворится в этом зеленом пламени. Аль-Хайтам рычал, его движения стали звериными, лишенными всякой академической сдержанности. Он был хищником, который наконец поймал свою добычу и не собирался её отпускать.
– Сейчас! – скомандовал он.
Их накрыло одновременно. Кирара закричала, её тело свело судорогой экстаза, а из пальцев вырвались изумрудные искры, окутывая их обоих призрачным щитом. Аль-Хайтам с хриплым стоном излился в неё, прижимаясь всем телом, стараясь стать с ней одним целым.
Они лежали в тишине долго, пока их дыхание не выровнялось. Кирара чувствовала, как внутри неё пульсирует его тепло, и это было самое приятное ощущение в её жизни.
– Доставка... выполнена в полном объеме, – прошептала она, утыкаясь носом в его плечо.
Аль-Хайтам не ответил, но его рука нежно погладила её по уху, что было высшим проявлением привязанности для такого человека, как он.
Через час они сидели в гостиной. Аль-Хайтам, уже одетый в свой домашний халат, невозмутимо читал трактат по лингвистике, попивая кофе. Кирара, завернутая в простыню, устроилась у его ног, лениво перебирая хвостами.
– Ты обещал, что сегодня не будет книг, – напомнила она, легонько укусив его за щиколотку.
– Это не работа, это досуг, – парировал он, не отрываясь от страницы. – К тому же, я изучаю структуру предложений в древних текстах Дешрета. Это помогает мне... отвлечься от некоторых навязчивых мыслей.
– Навязчивых мыслей о чем? – Кирара лукаво прищурилась, кладя голову ему на колени.
Аль-Хайтам вздохнул и закрыл книгу, положив руку ей на голову. Его пальцы начали бережно чесать её за ушками, отчего некомата непроизвольно замурлыкала, закрыв глаза.
– О том, что твое присутствие в этом доме создает опасный прецедент, – сказал он тихим, почти мягким голосом. – Мой распорядок дня полностью разрушен. Моя способность к концентрации снизилась. С точки зрения логики, мне следовало бы отправить тебя обратно в Инадзуму первым же кораблем Бей Доу.
Кирара замерла, её мурлыканье прекратилось. Она подняла на него взгляд, полный тревоги.
– Но? – спросила она шепотом.
– Но, – Аль-Хайтам чуть улыбнулся кончиками губ, – эмпирические данные показывают, что уровень моего серотонина при твоем нахождении в радиусе двух метров значительно выше нормы. А я не привык игнорировать факты в угоду сухой теории.
Кирара радостно мяукнула и прыгнула к нему на колени, едва не опрокинув кофе. Она обхватила его руками, прижимаясь щекой к его груди.
– Значит, я остаюсь?
– У тебя есть выбор? – он приподнял бровь. – Я уже внес изменения в бюджет на следующий месяц, учитывая расходы на... кошачью мяту и усиленное питание.
– Ты неисправим, – засмеялась она.
В этот момент в дверь дома громко и бесцеремонно постучали.
– Хайтам! Ты дома? Открывай, у меня возникла гениальная идея по поводу перепланировки балкона, и мне нужно, чтобы ты это оплатил! – раздался за дверью звонкий и явно раздраженный голос Кавеха.
Кирара мгновенно прижала уши и попыталась соскользнуть с колен секретаря, но Аль-Хайтам крепко удержал её за талию.
– Игнорируй, – коротко бросил он. – Он уйдет через три минуты, когда поймет, что я не собираюсь вступать в дискуссию.
– Но он же твой сожитель! – прошептала Кирара. – Если он нас увидит...
– Если он нас увидит, ему придется пересмотреть свои взгляды на мою личную жизнь, что, несомненно, вызовет у него когнитивный диссонанс, – Аль-Хайтам снова взял книгу. – А я не обязан лечить чужие психические расстройства.
Стук повторился, на этот раз еще настойчивее.
– Хайтам! Я знаю, что ты там! Я слышал мурлыканье! Ты что, притащил домой кошку без моего согласия? Ты же знаешь, у меня может быть аллергия на шерсть... теоретически!
Аль-Хайтам вздохнул, отложил книгу и посмотрел на Кирару. В его глазах промелькнуло озорство, совершенно несвойственное его обычному образу.
– Хочешь проверить, насколько быстро он умеет бегать? – спросил он.
– Что ты задумал? – Кирара подозрительно прищурилась.
– Превратись в коробку, – приказал он.
Некомата послушно вспыхнула зеленым светом и через секунду на коленях секретаря стояла аккуратная посылка с кошачьими ушками и двумя хвостами, торчащими сзади. Аль-Хайтам встал, взял «посылку» под мышку и направился к двери.
Он резко распахнул её. Кавех, занесший кулак для очередного удара, едва не свалился внутрь.
– О, ты соизволил... – начал было архитектор, но осекся, глядя на странный предмет в руках друга. – Это еще что такое? Посылка из «Комании Экспресс»? Почему у неё хвосты?
– Это новый прототип автономного устройства для сбора данных, – совершенно серьезно произнес Аль-Хайтам. – Оно реагирует на шум и излишнюю суету. Если ты продолжишь кричать, оно может... сдетонировать.
Коробка в его руках издала выразительное «Мяу!» и выпустила небольшое облако Дендро-пыльцы прямо в лицо Кавеху. Тот чихнул, отшатнулся и с ужасом уставился на хвостатый ящик.
– Ты... ты совсем с ума сошел в своей Академии! – выкрикнул Кавех, вытирая нос. – Сначала наушники, теперь взрывающиеся коты-коробки! Я ухожу в «Ламбад», и не надейся, что я вернусь до вечера!
Он развернулся и почти бегом бросился прочь по улице. Аль-Хайтам спокойно закрыл дверь и запер её на все замки.
Кирара тут же приняла человеческий облик, едва удерживаясь от смеха.
– «Автономное устройство для сбора данных»? Серьезно?
– Технически, я не солгал, – Аль-Хайтам вернулся к креслу. – Ты действительно собираешь данные. Обо мне.
Он снова усадил её к себе на колени, но на этот раз его руки не потянулись к книге. Они скользнули под простыню, нащупывая нежную кожу бедер.
– Итак, на чем мы остановились? – его голос стал низким и вибрирующим. – Кажется, мы обсуждали теорему о нелинейном резонансе.
– Я думаю, нам стоит перейти к доказательству от противного, – прошептала Кирара, обвивая его шею и прижимаясь губами к его губам.
Весь оставшийся день в доме секретаря не слышно было ни звука, кроме приглушенных стонов, шороха простыней и довольного, непрекращающегося мурлыканья, которое никакие шумоподавляющие наушники не смогли бы заглушить. Аль-Хайтам нашел свою идеальную переменную, а Кирара — маршрут, с которого ей больше никогда не хотелось сворачивать.