← Назад к обзору

Ангел танцев

Доверенное сокровище

– Адель, ты меня слышишь? Никаких заброшек, никаких ночных прогулок до ларька в одиночку и, пожалуйста, заряжай телефон, – Вика стояла в прихожей, затягивая шнурки на своих тяжелых ботинках.

На плече у неё висела плотно набитая спортивная сумка. Поездка в соседнюю область к родственникам была делом решенным и срочным — нужно было помочь матери с документами на дом, и Вика, как единственный человек в семье, способный пробить лбом любую бюрократическую стену, не могла отказать.

Адель стояла рядом, прислонившись к косяку, и выглядела непривычно поникшей. Её черные кудряшки, обычно пружинистые и живые, казались сегодня такими же грустными, как и она сама.

– Вик, ну мне же не пять лет, – буркнула она, теребя край своей безразмерной футболки. – Я справлюсь. Всего три дня.

– Три дня — это вечность, если ты решишь, что тебе скучно, – Вика выпрямилась и подошла к девушке вплотную. Она сняла свою неизменную черную кепку и надела её на голову Адель, поправив козырек так, что тот почти закрыл глаза танцовщицы. – Я серьезно. Пацаны в курсе. Они будут рядом.

– Ты им приказала за мной следить? – Адель вскинула голову, и в её глазах на мгновение вспыхнул тот самый привычный вызов. – Я что, твоя собственность?

Вика вздохнула и мягко взяла её за лицо, заставляя смотреть прямо на себя. Её ладони, мозолистые и покрытые татуировками, были удивительно теплыми.

– Ты — моё всё, Адель. И я просто хочу вернуться и застать тебя целой. Без новых шрамов и приключений. Пообещай.

Адель замерла, чувствуя, как гнев тает под этим взглядом. Она выдохнула и уткнулась лбом в плечо Вики.

– Обещаю. Но при условии, что ты будешь звонить каждый вечер.

– Договорились.

Когда дверь за Викой захлопнулась, в квартире стало оглушительно тихо. Адель постояла в коридоре пару минут, вдыхая оставшийся запах табака и парфюма, а потом решительно направилась в комнату. «Три дня свободы», — подумала она, но на душе было муторно.

Свобода закончилась ровно через час, когда в домофон позвонили.

– Кто? – спросила Адель в трубку.

– Свои, мелкая. Открывай, – раздался хрипловатый голос Серого.

Когда Адель открыла дверь, на пороге стояла целая делегация: Серый, Дэн и Макс. В руках у них были пакеты с чипсами, колой и — к огромному удивлению Адель — настольная игра.

– Вы чего здесь забыли? – она сложила руки на груди, преграждая путь. – Вика уехала час назад.

– Вот именно, – Дэн бесцеремонно отодвинул её плечом и прошел в квартиру. – Мама дала четкие инструкции: объект «Ангел» не должен оставаться без присмотра более двух часов подряд.

– Объект «Ангел»? – Адель округлила глаза. – Она так и сказала?

– Ну, почти, – Серый зашел следом и начал разуваться. – Она сказала: «Если с её головы упадет хоть один кудрявый волос, я из вас сделаю фарш». Мы решили не рисковать. Фаршем быть не хочется, у меня на выходные планы.

Адель не знала, злиться ей или смеяться. С одной стороны, опека Вики начинала переходить границы, с другой — было чертовски приятно знать, что эти суровые парни, которые раньше её в упор не видели, теперь готовы дежурить у её дверей.

– Ладно, заходите, охранники, – вздохнула она. – Но чур не курить на кухне, Вика ругаться будет.

Вечер прошел странно. Если бы кто-то сказал Адель полгода назад, что она будет сидеть на полу в квартире Вики и играть в «Монополию» с тремя самыми опасными парнями района, она бы покрутила пальцем у виска.

– Дэн, ты жульничаешь! – воскликнула Адель, указывая на банкноты, которые тот пытался незаметно подсунуть под поле. – Отдай отель на Арбате, это моя территория!

– Ничего не знаю, это рыночные отношения, – ухмыльнулся Дэн, поправляя капюшон худи. – Мама учила: бери, что можешь, и не извиняйся.

– Она учила этому в драке, а не в настолках, идиот! – Серый отвесил ему легкий подзатыльник. – Адель, не слушай его. Он просто банкрот по жизни.

Адель смеялась так, что у неё заболел живот. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что эти парни смотрят на неё не просто как на девушку своего лидера. В их взглядах была искренняя теплота и... уважение?

– Слушай, Адель, – Макс, который обычно больше молчал, вдруг поднял на неё глаза. – А ты реально не боишься? Ну, с Викой. Она же сложная. Мы её сто лет знаем, она как кремень. Иногда кажется, что у неё вместо сердца кусок арматуры.

Адель замерла, вертя в руках фишку-собачку.

– Она не сложная, Макс. Она просто привыкла защищаться. Если ты всю жизнь строишь стену, ты со временем забываешь, как выходить наружу. Она не из арматуры. Она из стали, которая очень долго остывала.

Парни переглянулись. В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов.

– Красиво сказала, – кивнул Серый. – Наверное, поэтому она тебя и выбрала. Ты единственная, кто не боится порезаться об эту сталь.

На следующий день «присмотр» продолжился. Когда Адель собралась на тренировку, у подъезда её уже ждал старый «Мерседес» Макса.

– Куда везти, босс? – Макс высунулся из окна, сияя белозубой улыбкой.

– Макс, тут идти десять минут через дворы! – возмутилась Адель, поправляя сумку на плече.

– Вика сказала: «Никаких дворов». Садись, не позорь мою ласточку.

В танцевальной студии Адель чувствовала себя крайне неловко. Макс не просто подвез её, он зашел внутрь и уселся на лавочку в коридоре, сложив на груди мощные руки, забитые татуировками. Другие девчонки из группы испуганно косились на него, шепотом обсуждая «нового телохранителя Адель».

– Макс, ты пугаешь детей, – прошептала Адель, выходя к нему в перерыве.

– Пусть пугаются, – флегматично отозвался тот, не отрываясь от телефона. – Меньше будут под ногами путаться. Ты танцуй давай, я тут до конца буду.

Вечером, когда они вернулись домой, Адель позвонила Вике.

– Вик, это невыносимо! – закричала она в трубку, как только та ответила. – Твои гориллы ходят за мной по пятам! Макс чуть не подрался с администратором в студии, потому что тот попросил его снять куртку!

На том конце провода раздался низкий, хрипловатый смех. Адель почти видела, как Вика сейчас улыбается, прищурив глаза.

– Они перегибают? – спросила Вика.

– Перегибают? Да они сломали весы! Дэн сегодня пытался проверить срок годности у молока, которое я купила. Сказал, что если я отравлюсь, ты его живьем закопаешь.

– Ну... в чем-то он прав, – голос Вики стал серьезнее. – Как ты, маленькая? Скучаешь?

Адель присела на подоконник, глядя на огни ночного города. Гнев мгновенно улетучился, уступив место щемящей тоске.

– Скучаю. Очень. Кровать без тебя слишком большая. И никто не ворчит, что я разбрасываю носки.

– Скоро буду. Потерпи еще немного. Пацаны не обижают?

– Нет, – Адель улыбнулась. – Они на самом деле классные. Заботяться по-своему. Серый сегодня принес мне те пирожные из кондитерской на углу, которые я люблю. Сказал, что «случайно мимо проходил».

– Случайно, ага, – хмыкнула Вика. – Я им хвосты накрутила, вот они и стараются. Ладно, ложись спать. И закрой дверь на оба замка.

– Слушаюсь, Мама, – подразнила её Адель.

– Получишь у меня, – пообещала Вика, и в её голосе было столько нежности, что у Адель перехватило дыхание.

Третий день начался с происшествия. Адель решила, что ей нужно купить новые кроссовки для выступлений, и, решив проявить самостоятельность, ускользнула из дома на час раньше, чем должен был заехать Дэн.

Она шла по торговому центру, наслаждаясь одиночеством, когда дорогу ей преградили двое. Это были парни из банды Костяна — те самые, которых Вика «попросила» не появляться в их районе.

– Опа, смотрите-ка, кто тут у нас, – один из них, с сальным лицом и бегающими глазками, преградил ей путь. – Та самая заноза, из-за которой у Кости проблемы.

Адель почувствовала, как внутри всё сжалось, но она привычно выпрямила спину.

– Проваливайте, пока я не позвала охрану, – холодно сказала она.

– Охрану? – второй парень рассмеялся. – Пока они дойдут, мы успеем подпортить твое милое личико. Вика твоя далеко, заступиться некому.

Адель уже приготовилась к драке. Она знала, что против двоих у неё мало шансов, но сдаваться без боя не в её правилах. Она сжала кулаки, вспоминая советы Вики о том, куда бить первым.

– Слышь, мусор, – раздался вдруг спокойный, ленивый голос за спинами парней. – Вы адрес перепутали или жить надоело?

Адель выдохнула. За спинами нападавших стоял Дэн. Он выглядел опасно спокойным, его глаза сузились, а руки были глубоко в карманах куртки.

– Ты еще кто такой? – огрызнулся один из парней.

– Я тот, кто сделает так, что вы до конца жизни будете есть через трубочку, если сейчас же не исчезнете, – Дэн сделал шаг вперед. – Вы же знаете, чья это девочка. Как думаете, что Вика сделает с вами, когда узнает, что вы к ней подошли? А она узнает. Прямо сейчас.

Парни переглянулись. Имя Вики подействовало как холодный душ. Они что-то пробормотали про «просто пошутили» и быстро скрылись в толпе.

Дэн подошел к Адель и тяжело вздохнула.

– Ну и зачем? – спросил он, глядя на неё почти с отеческим укором. – Ты зачем сбежала? Мы же договорились на двенадцать.

– Я хотела сама... – Адель опустила голову. – Прости, Дэн.

– «Прости» в карман не положишь, – он мягко подтолкнул её к выходу. – Пошли в машину. Если Вика узнает, она меня убьет. Но она не узнает, если ты будешь вести себя прилично оставшиеся пять часов.

– Обещаю! – Адель вскинула руки. – Честное слово!

– То-то же, – буркнул Дэн, но Адель видела, что он не сердится.

Вечер того же дня. Адель сидела на диване, обложившись подушками, и смотрела какой-то сериал, когда услышала звук ключа в замке. Она подпрыгнула так, словно её ударило током.

Дверь открылась, и на пороге появилась Вика. Она выглядела уставшей, под глазами залегли тени, но стоило ей увидеть Адель, как её лицо преобразилось.

– Я дома, – тихо сказала она.

Адель не пошла — она полетела. Она врезалась в Вику, обхватывая её руками за шею и пряча лицо в изгибе плеча.

– Ты вернулась! Наконец-то!

Вика обняла её так крепко, что у Адель хрустнули ребра. Она вдыхала запах волос своей девочки, чувствуя, как всё напряжение последних дней уходит.

– Как ты? – Вика отстранилась и начала внимательно осматривать Адель. – Цела? Пацаны не докучали?

– Они были просто невыносимы! – пожаловалась Адель, хотя в её глазах плясали смешинки. – Они кормили меня по расписанию, следили, чтобы я не перетруждалась на танцах, и едва не устроили разборку в торговом центре.

Вика замерла. Её взгляд мгновенно стал стальным.

– В торговом центре? Что случилось?

Адель прикусила язык. Она же обещала Дэну!

– Ничего серьезного, Вик. Просто пара идиотов решили пошутить, но Дэн появился раньше, чем я успела им врезать. Он настоящий герой.

Вика долго смотрела на неё, а потом тяжело вздохнула и прижала Адель к себе.

– Значит, зря я на них орала перед отъездом. Справились.

– Они тебя очень уважают, Вик, – тихо сказала Адель, переплетая свои пальцы с пальцами Вики. – Но меня они, кажется, начали любить. По-своему. Как младшую сестру.

– Еще бы они тебя не любили, – Вика сняла кепку и бросила её на тумбочку. – Ты же наш Ангел. Даже если иногда этот Ангел слишком самостоятельный.

В этот вечер они долго сидели на кухне. Вика рассказывала о поездке, о том, как скучала, а Адель в красках расписывала «дежурство» пацанов.

Позже, когда в дверь постучали, Вика открыла и увидела на пороге всё ту же троицу.

– Мама, с возвращением! – Серый протянул ей пакет. – Вот, отчет о проделанной работе. Объект сдан в целости и сохранности. Ни одной царапины.

Вика заглянула в пакет и увидела там бутылку хорошего виски и пачку дорогого табака.

– Это за моральный ущерб? – усмехнулась она.

– Это за то, что мы выжили, – серьезно ответил Дэн, выглядывая из-за плеча Серого. – Вик, она у тебя... огонь. Мы еле за ней успевали. Больше не уезжай так надолго, ладно? Мы старые для таких марафонов.

Вика посмотрела на Адель, которая стояла позади неё, сияя улыбкой, а потом снова на своих парней.

– Спасибо, ребят. Серьезно. Я в долгу не останусь.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Макс. – Свои же.

Когда они ушли, Вика закрыла дверь и повернулась к Адель. В квартире снова воцарилась та самая тишина, которую они обе так любили — не пустая и тревожная, а наполненная их общим теплом.

– Знаешь, – Вика подошла к Адель и обняла её со спины, кладя подбородок ей на плечо. – Я всегда думала, что моя компания — это просто люди, с которыми я делю территорию. А оказалось, что это люди, с которыми я могу делить самое дорогое.

Адель повернулась в её руках и поцеловала Вику в подбородок.

– Это потому, что ты их научила быть семьей, Вик. Даже если они сами этого не понимают.

– Может быть, – Вика улыбнулась и, подхватив Адель на руки, понесла её в сторону комнаты. – Но сейчас я хочу забыть обо всех семьях, районах и пацанах. Сейчас есть только ты и я.

– И никакой «Монополии»? – лукаво спросила Адель.

– Никакой «Монополии». Только настоящие чувства.

Над городом плыла ночь. В окне однушки на окраине горел мягкий свет гирлянды. Крепость была снова в сборе, и её стены стали еще крепче, потому что теперь их охраняла не только сила одной девушки, но и преданность всей стаи, полюбившей своего кудрявого Ангела.

Адель засыпала на плече Вики, зная, что она под самой надежной защитой в мире. А Вика, вдыхая аромат яблочного шампуня, впервые за три дня спала спокойно. Её сокровище было дома. Её сокровище было в безопасности. И больше она его никуда не отпустит.

Потому что на этих суровых улицах доверие ценилось дороже золота, а любовь была единственным светом, способным разогнать вечный сумрак окраин. И у них этого света было в избытке.