Ангелы наши
Осколки разбитого зеркала
День начинался слишком спокойно, чтобы это было правдой. Лера уехала на просмотр матча в другой конец города, Вика и Адель возились в гараже с мотоциклом, а Ира потащила Катю в парк — «дышать свежим воздухом и кормить уток», а на самом деле просто в очередной раз показать Кате, что мир за пределами квартиры не враждебен. Диана осталась одна. Ей нужно было зайти в магазин за тканями для Адель и забрать какие-то мелочи для дома.
Она не заметила серый фургон, припаркованный у обочины в спальном районе. Она не почувствовала опасности, пока тяжелая рука не легла на её плечо, а резкий запах химикатов не ударил в нос. Всё произошло слишком быстро: короткий вскрик, задохнувшийся в грубой ладони, рывок назад и темнота, поглотившая солнечный свет.
Когда Диана пришла в сознание, её первым чувством была не боль, а холод. Она лежала на грязном бетонном полу в каком-то заброшенном помещении. Руки были стянуты пластиковыми стяжками за спиной, лодыжки горели от тугой веревки.
– Очнулась, красавица? – раздался хриплый голос из угла.
Диана вздрогнула, пытаясь сжаться в комок. Травмы прошлого мгновенно отозвались в теле ледяной дрожью. Перед ней стояли двое. Один — тот самый, из переулка, с которым Вика и Ира «побеседовали» три месяца назад. Его лицо всё еще хранило следы той встречи: кривой нос и шрам над бровью.
– Вы... вы не понимаете, что делаете, – прошептала Диана, её голос сорвался. – Мои подруги вас из-под земли достанут.
– Твои подруги много на себя взяли, – парень подошел ближе и с силой пнул её в бок. Диана охнула, заходясь в кашле. – Они думали, что могут унизить нас, забрать телефоны и просто уйти? Мы долго ждали, пока кто-то из вас останется один. И вот — джекпот. Самая пугливая.
Следующие несколько часов превратились для Дианы в бесконечный круг ада. Они не просто били её — они методично разрушали ту хрупкую уверенность, которую она по крупицам собирала последние месяцы. Они напоминали ей о каждом моменте её прошлого насилия, смеялись над её страхом, обливали ледяной водой и снова били, требуя номера телефонов Вики и Иры, чтобы «выманить этих сук на честный разговор».
– Я ничего... вам не скажу, – Диана сплюнула кровь на бетон. Её лицо превратилось в сплошную маску боли, один глаз заплыл, но внутри, под слоями ужаса, медленно закипала та самая агрессия, с которой она так долго боролась. Это была не та ярость, что разрушает её саму, а ярость выживания.
– Ну, тогда посиди, подумай, – главарь бросил окурок ей под ноги. – Мы пошли за инструментом. Вернемся — и начнем по-взрослому.
Они вышли, закрыв тяжелую железную дверь на засов. Диана осталась в тишине, нарушаемой только звуком капающей воды. Она знала: если она не выберется сейчас, то не выберется уже никогда.
Она начала ерзать по полу, ища хоть что-то острое. Её пальцы наткнулись на край разбитого кафеля. Игнорируя то, как острые края режут кожу, она начала тереть пластиковую стяжку о камень. Минуты казались часами. Пот заливал глаза, плечи ныли от неестественного положения, но она не останавливалась.
Раздался резкий щелчок. Стяжка лопнула, впиваясь в запястья, но руки были свободны. Диана быстро развязала ноги, едва не вскрикнув от того, как больно закололо в затекших мышцах.
Она огляделась. Единственное окно было слишком высоко, но в углу стояли старые поддоны. Шатаясь, она начала нагромождать их друг на друга. Снаружи послышались голоса — они возвращались.
– Давай, Диана, давай... – шептала она себе, карабкаясь по шатким доскам.
Она выбила стекло локтем, не чувствуя боли от новых порезов, и буквально вывалилась наружу, приземляясь в кучу строительного мусора. Сзади послышался грохот выбиваемой двери и яростный крик.
– Она ушла! Лови её!
Диана вскочила. Она не знала, где находится — какие-то склады, гаражи, бесконечные лабиринты промзоны. Она бежала, не разбирая дороги. Легкие горели, каждый шаг отдавался вспышкой боли в отбитых ребрах, но страх гнал её вперед.
– Помогите! – пыталась крикнуть она, но из горла вырывался лишь хрип.
Она выбежала на какую-то дорогу. Сил больше не было. Сознание начало меркнуть, мир вокруг вращался, как в сломанном калейдоскопе. Вдали показались огни фар. Диана выбежала на середину дороги, махая руками, и рухнула на колени прямо перед капотом резко затормозившего автомобиля.
***
Вика рвала и метала. Когда Диана не вернулась через два часа, а её телефон оказался вне зоны доступа, Вика поняла — случилось худшее. Через десять минут в квартире были все. Лера была белее мела, её руки тряслись так, что она не могла удержать сигарету. Ира стояла у окна, сжимая кулаки до белизны костяшек. Катя и Адель сидели на диване, обнявшись, и тихо плакали.
– Я их убью, – голос Вики был тихим, как шелест змеи, и от этого становилось по-настоящему страшно. – Если с её головы упал хоть один волос, я их живьем закопаю.
– Вик, надо в полицию, – всхлипнула Катя.
– Какая полиция, Катя?! – взорвалась Лера. – Пока они будут оформлять бумажки, её... её...
Лера не договорила, задохнувшись от подступивших слез. Она винила себя. Она — та, кто обещала Диане защиту, — уехала смотреть какой-то дурацкий футбол.
В этот момент телефон Вики зазвонил. Неизвестный номер.
– Алло! – рявкнула она.
– Вика? – раздался слабый, едва узнаваемый голос. – Вика, забери меня... пожалуйста...
– Диана?! Диночка, где ты? – Вика включила громкую связь. Все замерли, боясь дышать.
– Я не знаю... какая-то трасса. Тут мужчина... он остановился. Он говорит, это поворот на старый завод... Вика, мне очень больно.
– Мы едем! Ди, не вешай трубку, дай трубку мужчине! – Вика уже хватала ключи от мотоцикла. – Лера, Ира, за мной в машину! Адель, останься с Катей, ждите новостей!
***
Машина Леры летела по трассе, нарушая все возможные правила. Вика на мотоцикле шла впереди, закладывая виражи между фурами. Когда они увидели на обочине старую «Ладу» с включенной аварийкой, Лера затормозила так, что из-под колес повалил дым.
Они выскочили из машин одновременно. Диана сидела на заднем сиденье «Лады», укрытая чьей-то старой курткой. Когда она увидела их, из её глаз хлынули слезы.
– Диана! – Лера первой оказалась у двери, буквально вырывая её из рук растерянного водителя. – Боже, Ди...
Лера замерла на секунду, увидев лицо подруги. Синяки, кровь, порванная одежда. Она осторожно, словно боясь сломать, вытащила Диану из машины и прижала к себе.
– Всё, маленькая, всё... Я здесь. Я тебя держу.
Вика подошла следом. Она посмотрела на Диану, потом на её изрезанные запястья. Её лицо окаменело.
– Кто это был, Ди? – спросила Вика, и в её голосе была такая концентрация ненависти, что водитель «Лады» невольно попятился.
– Те... из переулка, – прошептала Диана, зарываясь лицом в куртку Леры. – Они сказали... это за телефоны. За то, что вы их унизили.
Ира, стоявшая рядом, с силой ударила кулаком по крыше машины Леры, оставив вмятину.
– Суки... – прорычала она. – Они решили отыграться на той, кто слабее?
– Они ошиблись, – Вика положила руку на плечо Леры, которая укачивала Диану, как ребенка. – Они думали, что она слабая. Но она сбежала от них сама. Она сильнее всех нас, вместе взятых.
***
Дома атмосфера была тяжелой. Диану уложили в спальне Вики — там было тише всего. Адель и Катя, увидев состояние подруги, сначала впали в ступор, но потом быстро включились. Катя, чьи руки еще недавно дрожали от страха, теперь уверенно промывала раны Дианы, стараясь не плакать.
– Потерпи, солнышко, – шептала Катя, накладывая мазь на порезы. – Сейчас будет легче.
Диана лежала неподвижно, глядя в потолок. Физическая боль притупилась из-за шока, но морально она была раздавлена. Снова это чувство. Снова грязь. Снова ощущение, что она — лишь вещь, которую можно сломать.
Лера сидела на полу у кровати, не отпуская руку Дианы ни на секунду.
– Я больше не уйду, – повторяла она, как мантру. – Слышишь? Никогда больше. Я уволюсь, я брошу всё, я буду твоей тенью. Прости меня, Ди. Прости, что не была рядом.
Диана медленно повернула голову. Её здоровый глаз сфокусировался на Лере.
– Ты не виновата, – едва слышно сказала она. – Я сама... я должна была быть внимательнее. Но я не сдалась, Лер. Они хотели, чтобы я умоляла... а я просто ждала момента.
Вика и Ира стояли в дверях, наблюдая за этой сценой.
– Мы знаем, где этот склад, – тихо сказала Ира. – Мужчина описал место. Вик, ты как?
Вика поправила кепку, надвинув козырек на самые глаза.
– Иди к Кате, Ир. Ей сейчас тоже страшно. А я... мне нужно проветриться.
– Вика, нет! – Адель, стоявшая в коридоре, преградила ей путь. – Ты не пойдешь туда одна. Ты в ярости, ты наделаешь глупостей!
– Адель, отойди, – Вика попыталась обойти её, но Адель вцепилась в её куртку.
– Нет! Посмотри на Диану! Ей не нужна твоя месть, ей нужно, чтобы ты была здесь! Если ты сейчас уедешь и с тобой что-то случится, это убьет её окончательно! Мы — стая, помнишь? Мы решаем проблемы вместе, а не поодиночке, превращаясь в зверей!
Вика замерла. Её грудь тяжело вздымалась. Ярость внутри требовала выхода, требовала крови тех подонков, но взгляд Адель — полный слез и мольбы — заставил её остановиться.
– Они должны заплатить, – глухо сказала Вика.
– И они заплатят, – в комнату вышла Лера. Её глаза были сухими и жесткими. – Но по закону. Я успела записать номер того фургона, когда мы проезжали мимо промзоны — я видела его там. У меня есть знакомые в полиции, которые закроют их так глубоко, что они забудут, как выглядит солнце. Но сейчас... Вика, Адель права. Мы нужны им здесь.
Вика медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение в плечах начинает спадать, сменяясь огромной усталостью. Она подошла к Адель и прижала её к себе, зарываясь лицом в её кудряшки.
– Ладно... – прошептала она. – Ладно.
***
Ночь была долгой. Никто не спал. Они все собрались в спальне Дианы — кто на кровати, кто на полу. Пики устроилась в ногах у Дианы, мерно мурлыча, создавая иллюзию мира и покоя.
Диана, согретая теплом подруг и лекарствами, начала засыпать. Перед тем как окончательно погрузиться в сон, она почувствовала, как Лера целует её пальцы, а Ира и Катя тихо переговариваются о чем-то приземленном — о том, что завтра нужно сварить бульон.
– Вика? – позвала Диана, приоткрыв глаза.
– Я здесь, – Вика сидела в кресле напротив, не снимая кепки, охраняя их покой.
– Спасибо... что нашли меня.
– Ты сама нашла нас, Ди, – ответила Вика. – Ты выбежала к свету. Это самое главное.
Диана закрыла глаза. Ей всё еще было больно. Ей всё еще предстояли долгие месяцы терапии и ночных кошмаров. Но когда она почувствовала, как Адель накрывает её вторым одеялом, а Лера шепчет «я люблю тебя», она поняла — осколки её зеркала снова начали срастаться.
Они были пацанками. У них были тяжелые судьбы и шрамы, которые никогда не исчезнут. Но в ту ночь они доказали, что никакая тьма не сможет победить свет, если этот свет поддерживают шесть сердец, бьющихся в унисон.
А серый фургон на окраине города уже окружали машины с мигалками. Лера сдержала слово — звонок нужному человеку был сделан. Справедливость настигла тех, кто посмел тронуть их семью, но самой большой победой было не это. Самой большой победой было то, что Диана, несмотря на весь пережитый ужас, проснулась утром и впервые за долгое время не захотела спрятаться от мира.
Потому что мир теперь пах не химикатами и страхом, а кофе, который варила Ира, и духами Адель, которая тихо напевала что-то на кухне, празднуя возвращение своей подруги домой.