← Назад к обзору

Ангелы наши

Ритм сорванного сердца

– Ты опять забыла застегнуть шлем, кудрявая, – Вика негромко усмехнулась, подходя к Адель почти вплотную.

Она протянула руку, и её пальцы, привыкшие к грубости кожаных перчаток и тяжести мотоциклетных ключей, на удивление бережно коснулись подбородка девушки. Щелчок застежки прозвучал отчетливо в утренней тишине двора. Адель вскинула голову, и её черные кудри, выбившиеся из-под шлема, коснулись лица Вики.

– Я не забыла, Вик, – Адель лукаво прищурилась, поправляя пирсинг на губе кончиком языка. – Я просто ждала, когда ты это сделаешь. Мне нравится, когда ты проявляешь заботу в своей этой манере «сурового байкера».

– Я тебе сейчас дам «сурового байкера», – Вика легонько щелкнула её по носу, но в серых глазах, обычно спокойных и непроницаемых, вспыхнула неприкрытая нежность. – Садись уже. Нас девчонки в студии заждались. Диана там, кажется, уже весь кофе выпила от нервов.

Прошло три месяца с того страшного вечера в больнице. Три месяца, которые перевернули их жизни, превратив случайное знакомство в нечто настолько прочное, что даже Вика, всегда старавшаяся держать дистанцию, сдалась. Их отношения с Адель начались незаметно: сначала это были просто ночные переписки, потом совместные прогулки, когда Вика катала её по ночному городу, пока Адель не переставала вздрагивать от каждого громкого звука. А потом случился их первый настоящий поцелуй — на крыше многоэтажки, под запахи бензина и дешевого кофе, и Вика поняла, что пропала окончательно.

– Поехали! – Адель крепко обхватила Вику за талию, прижимаясь всем телом к её кожаной куртке.

Мотоцикл взревел, разрезая воздух, и они сорвались с места, оставляя позади тени прошлого.

В это время в танцевальной студии, которую Адель недавно арендовала для своего нового проекта, царил привычный хаос. Диана сидела на подоконнике, задумчиво перебирая светло-русые пряди. Она выглядела гораздо лучше: в глазах появилось спокойствие, а агрессивные вспышки, раньше терзавшие её душу, стали редкими гостями. Возможно, дело было в постоянной поддержке подруг, а возможно — в Лере.

– Ди, ну ты опять в облаках витаешь? – Лера вошла в зал, неся в руках две большие коробки с пиццей. – Я тут еду добыла, а она даже не обернулась.

Лера подошла к Диане и, не дожидаясь ответа, притянула её к себе за талию, утыкаясь носом в шею.

– От тебя пахнет дождем и чем-то очень вкусным, – прошептала Диана, расслабляясь в её руках. – Спасибо, Лер. За всё.

– Перестань, – Лера слегка отстранилась, глядя на неё своим фирменным высокомерным взглядом, который теперь предназначался только для посторонних. – Мы же договорились: никаких «спасибо». Ты — мой лучший нападающий, Ди. Ну, в смысле, в жизни. Хотя в футболе я бы тебя еще поднатаскала.

Диана рассмеялась, и этот звук заставил Катю, которая в углу зала старательно растягивалась, улыбнуться. Катя изменилась больше всех. Её короткая стрижка «под мальчика» всё еще была при ней, но взгляд перестал быть испуганным. Она больше не напоминала побитого котенка. Скорее, она была похожа на маленького, но гордого воина, который учится заново доверять миру.

– Кать, спину ровнее, – раздался бодрый голос Иры.

Ира вошла в зал, на ходу разматывая боксерские бинты. Она только что закончила тренировку в соседнем помещении и теперь выглядела уставшей, но довольной. Увидев Катю, она тут же смягчилась.

– Иди сюда, чудо моё, – Ира протянула руки, и Катя, не раздумывая, бросилась в её объятия.

– У меня сегодня получилось сделать тот переворот, – похвасталась Катя, уткнувшись носом в плечо Иры. – Представляешь? Я даже не побоялась упасть.

– Я знала, что ты сможешь, – Ира поцеловала её в макушку. – Ты у меня самая сильная. Знаешь, я тут подумала... Может, нам вечером сходить в кино? На какой-нибудь сопливый мультик, как ты любишь. Я даже потерплю отсутствие драк на экране ради тебя.

– Правда? – Катя подняла на неё сияющие глаза. – Ты лучший медвежонок в мире, Ир.

– Только не говори об этом пацанам в зале, – усмехнулась Ира. – А то мой авторитет борца рухнет в ту же секунду.

Дверь студии распахнулась, и в зал буквально влетели Вика и Адель. Адель тут же сбросила шлем и подбежала к вешалкам, где висели её новые эскизы.

– Так, все в сборе! – объявила она, хлопая в ладоши. – Диана, бросай пиццу, нам нужно закончить примерку. Вика, ты будешь моделью для той черной куртки с заклепками.

– Я? – Вика подняла бровь, снимая кепку и поправляя хвост. – Адель, я и подиум — вещи несовместимые. Я лучше в углу покурю.

– Никаких покурю! – Адель подошла к ней и строго погрозила пальцем. – Ты обещала мне помогать. Это моя первая полноценная коллекция, и я хочу, чтобы её представляли люди, которых я люблю. Пожалуйста, Вик.

Вика вздохнула, но спорить не стала. Против этого взгляда огромных черных глаз у неё не было иммунитета.

– Ладно, уговорила, – сдалась она под общий смех девчонок.

Следующие несколько часов превратились в яркий калейдоскоп тканей, смеха и музыки. Адель носилась по залу с булавками в зубах, поправляя подолы штанов на Кате и подгоняя рукава куртки на Лере. Диана помогала с раскройкой, её тонкие пальцы уверенно работали с ножницами — это занятие успокаивало её лучше любой медитации.

– Посмотрите на них, – тихо сказала Лера, прислонившись к стене рядом с Викой, пока они ждали своей очереди на примерку. – Помнишь, какими они были три месяца назад?

Вика проследила за её взглядом. Катя и Ира о чем-то весело спорили, рассматривая яркую ткань, а Адель, закусив губу от усердия, прикалывала стразы к жилетке Дианы.

– Помню, – ответила Вика, доставая из кармана зажигалку и просто крутя её в пальцах. – Катя боялась собственной тени, Диана была готова взорваться от любого слова, а Адель... Адель просто не верила, что её можно любить не за что-то, а просто так.

– Мы хорошо поработали, Николаева, – Лера хлопнула её по плечу.

– Мы не работали, Лер. Мы просто стали семьей, – Вика посмотрела на Адель, которая в этот момент обернулась и послала ей воздушный поцелуй. – Хотя, признаться честно, я никогда не думала, что буду проводить субботу в танцевальном зале, примеряя шмотки.

– Стареешь, – подмигнула ей Лера.

Когда работа была закончена, а пицца съедена, они все вместе уселись на полу в центре зала. Огромные окна студии выходили на закатное небо, которое окрасилось в невероятные розовые и фиолетовые тона.

– Знаете, – начала Адель, прижимаясь к боку Вики. – Я вчера разговаривала с дедушкой. Рассказала ему про вас. Про всех.

– И что он сказал? – спросила Катя, нежно поглаживая Иру по руке.

– Он сказал, что теперь он может быть спокоен, – Адель улыбнулась, и в её глазах блеснули слезинки. – Он сказал, что я наконец-то нашла свою стаю. И что любовь — это когда тебе не нужно ничего доказывать. Тебя просто принимают со всеми твоими татуировками, шрамами и страхами.

– Золотые слова, – Ира серьезно кивнула. – Твой дед — мудрый мужик.

– А я хочу сказать... – Диана замялась, глядя на свои руки. – Я хочу сказать спасибо вам всем. За то, что не отвернулись, когда у меня случались истерики. За то, что Лера заставляла меня выходить из дома, даже когда мне хотелось зарыться под одеяло. Я впервые за много лет чувствую, что я дома. Не в квартире, а вот здесь, с вами.

Катя шмыгнула носом, и Ира тут же притянула её ближе, укрывая своей курткой.

– Так, отставить сырость! – скомандовала Лера, хотя её собственный голос немного дрогнул. – У нас новая жизнь, новые отношения и куча планов. Вика, ты когда нас на мотоциклах катать будешь всех разом?

– Когда куплю еще пять штук, – усмехнулась Вика. – А пока — по очереди. Адель первая, она у нас самая капризная.

– Эй! – Адель шутливо толкнула её в плечо. – Я не капризная, я просто требую должного внимания к своей персоне.

– И ты его получаешь, – Вика перехватила её руку и запечатлела долгий поцелуй на ладони. – Больше, чем кто-либо другой в этом мире.

В зале воцарилась та самая уютная тишина, которая бывает только между по-настоящему близкими людьми. Они сидели в полумраке, слушая дыхание друг друга и шум города за окном. Прошлое всё еще было где-то там, в памяти, нанесенное на кожу татуировками и запечатленное в шрамах, но оно больше не имело власти над ними.

– Вик, – тихо позвала Адель, когда остальные начали собираться.

– М?

– Ты ведь не уйдешь? Ну, завтра, послезавтра... через год?

Вика остановилась, надевая свою черную кепку. Она посмотрела на Адель — на её кудряшки, на пирсинг, на искренность в глазах — и поняла, что этот путь, начавшийся в опасном переулке, стал главной дорогой её жизни.

– Я припарковала свой мотоцикл у твоего сердца, Адель, – просто ответила Вика. – А с парковки я уезжаю редко. И только вместе с тобой.

Адель рассмеялась и, порывисто обняв её, прошептала:

– Тогда поехали домой. Пики, наверное, уже всю квартиру разнесла, требуя еды.

– Поехали, – Вика улыбнулась, беря её за руку.

Они вышли из студии последними, гася свет. Впереди был теплый вечер, впереди была целая жизнь, полная любви, заботы и поддержки. Они были пацанками, они были бойцами, они были ранеными душами, но теперь они были счастливы. И это была самая важная победа, которую они когда-либо одерживали.

На улице их ждали Ира с Катей, о чем-то оживленно спорящие, и Лера с Дианой, которые просто стояли обнявшись, глядя на звезды. Город дышал неоном, и в этом дыхании слышался ритм их общих, теперь уже спокойных сердец.

– Эй, Николаева, догоняй! – крикнула Ира, садясь в такси вместе с Катей.

– Мы всегда догоним, – тихо сказала Вика, помогая Адель сесть на мотоцикл.

Рев мотора разорвал ночную тишину, и они скрылись в потоке машин, уносясь навстречу своему будущему, где больше не было места страху. Только свет, только тепло, только они. Спустя время, пройдя через боль и риск, они наконец-то обрели то, что искали всю жизнь — друг друга.