← Назад к обзору

Аня путешествие в мир фэнтези

Призрачный пар и березовый плен

Дорога к Источнику в Луховицких землях становилась всё более труднопроходимой. Фиолетовое небо Сказочного мира потемнело до цвета спелой сливы, а воздух стал настолько тяжелым, что каждый вдох давался с трудом. Внедорожник дяди Димы, усеянный ракушками, натужно ревел, переваливаясь через корни гнилых деревьев.

– Мы почти на границе Туманных топей, – пробасил дядя Дима, не сводя глаз с едва заметной тропы. – Если пройдем их, до Источника останется всего день пути.

– Мои крылья тяжелеют, – отозвалась мама Света, поправляя наплечник своих сияющих доспехов. – Воздух пропитан магией уныния. Нам нужна передышка, иначе мы не выстоим в финальной схватке.

Аня, сжимавшая Кристалл, почувствовала странный запах. Это не была гарь Некрополиса или гниль леса. В воздухе отчетливо потянуло сухим жаром, распаренной хвоей и... березовыми листьями.

– Смотрите! – воскликнул папа Сергей-шут, указывая своим колпаком с бубенцами куда-то вправо. – Там огонек! И, кажется, домик!

Среди серых деревьев, окутанных клочьями тумана, стоял приземистый сруб из толстых, почерневших бревен. Из его трубы валил густой, ослепительно белый дым, который странным образом не смешивался с фиолетовым небом, а стелился по земле уютным ковром.

– Баня? – удивился Колдун Саша, опираясь на свою лопату-посох. – В этом месте? Странно. Я не помню, чтобы здесь жили люди.

У порога сруба стоял человек. Он был огромен, широк в плечах, одет в простую холщовую рубаху и такие же штаны. На голове у него красовалась войлочная шапка, а в руках он держал два пышных березовых веника. Его лицо было круглым, добрым, но глаза светились странным, желтоватым светом.

– Доброго здоровья, путники! – пророкотал он голосом, в котором слышался треск дров в печи. – Куда путь держите в такую непогоду? Заходите, обогрейтесь. Я — Банщик Серёга, хозяин этого пара.

– Нам некогда, – отрезала Валькирия Света, сжимая копье. – Мы идем к Источнику.

– Ишь, какая боевая, – Банщик добродушно усмехнулся. – Да ты посмотри на девчонку — она же вся дрожит. Да и Нептун твой, я вижу, подсох совсем. В моей бане пар непростой, он силы возвращает, душу лечит. А без сил вы до Источника только кости свои донесете.

Аня и правда чувствовала, как холод Сказочного мира пробирает её до костей. Кристалл в её руках стал ледяным.

– Мам, может, правда? – тихо спросила она. – Дядя Дима совсем бледный.

Дима, чья чешуя на плечах стала тусклой и ломкой, тяжело вздохнул.

– Полчаса нас не погубят. Вода мне нужна, хоть в виде пара.

Колдун Саша подозрительно прищурился, но Банщик Серёга уже распахнул тяжелую дубовую дверь. Оттуда вырвалось облако густого, ароматного тумана.

– Просим в предбанник! – пригласил он. – Оружие и магию оставьте у порога, баня суеты не терпит.

Они вошли внутрь. Предбанник был на удивление уютным: пахло медом, травами и теплым деревом. Аня на мгновение забыла о Никитосе и пыли. Ей показалось, что она снова на даче, и сейчас бабушка Оля позовет всех пить чай.

– Снимайте доспехи, воительница, – Серёга обратился к Свете. – Пар не проберется сквозь металл.

Света колебалась, но, увидев, как расслабился Дима и как дедушка Саша с удовольствием вдыхает аромат трав, медленно начала снимать латы. Оставив копье и щит у стены, она осталась в простой льняной тунике.

– Ну, теперь в парилку! – Банщик распахнул вторую дверь.

Как только они переступили порог, дверь за ними захлопнулась с оглушительным грохотом. Аня вскрикнула. Туман, который до этого казался приятным, мгновенно стал плотным, как вата. Он был мыльным, едким и совершенно непроглядным.

– Мама! Дядя Дима! – позвала Аня, протягивая руку.

Но вокруг не было ничего, кроме белой пелены.

– Добро пожаловать в мою ловушку, – раздался голос Банщика Серёги, но теперь в нем не было доброты. Это был голос, искаженный магией Никитоса. – Повелитель сказал, что вы придете. Пар забвения — мой лучший веник. Он выметает мысли, вымывает память.

– Ах ты, предатель! – раздался где-то в стороне голос Димы, а затем звук тяжелого падения.

– Дима! – крикнула Света. – Аня, стой на месте!

Аня слышала всплески воды и странное шипение. Туман начал вращаться, создавая иллюзии. Ей казалось, что она видит маму, но когда она бросалась к ней, та рассыпалась мыльными пузырями.

– Света! Света, где ты? – голос Колдуна Саши звучал глухо, словно из-под земли.

– Я здесь! – отозвалась мама Света. Её голос удалялся. – Я вижу выход! Аня, иди на мой голос!

– Нет, мама, стой! – закричала Аня.

Кристалл в её руке начал пульсировать тревожным красным светом. Он предупреждал об опасности. Аня поняла: туман разделяет их, заставляя каждого идти за своим призраком.

Внезапно из белой мглы выступил Банщик Серёга. Теперь он выглядел иначе: его кожа стала серой, как зола, а вместо веников в руках были плети из колючей проволоки, обмотанной мокрым лыком.

– Маленькая хозяйка Кристалла, – прошипел он. – Твоя мама ушла в туман. Она думает, что спасает тебя, но на самом деле она идет прямиком в объятия Повелителя.

– Отпусти её! – Аня топнула ногой, и золотая искра сорвалась с Кристалла, на мгновение разогнав мыльную мглу.

Она увидела маму Свету. Валькирия металась в тумане, размахивая руками, словно пытаясь пробиться сквозь невидимую стену. Она была совсем близко, но не видела Аню.

– Мама, я здесь! Посмотри на меня! – звала Аня, но Света лишь качала головой, её глаза были затуманены.

– Она не слышит тебя, – захохотал Серёга. – В моей бане слышны только приказы Никитоса!

Он взмахнул плетью, и Аня едва успела отскочить. Плеть ударила по полу, высекая искры из мокрых досок.

– Дядя Дима! Помоги! – закричала Аня.

Из тумана вынырнул Дима. Он тяжело дышал, его кожа была покрыта мыльной пеной, которая разъедала его чешую. Он выглядел изможденным, но в его руках всё еще был трезубец, который он успел подхватить в последний момент.

– Держись, Анюта! – Дима сделал выпад, целясь в Банщика. – Ах ты, мочалка недоделанная! Решил Нептуна паром взять?

– Ты слаб, рыбина! – Серёга ловко увернулся. – Здесь нет твоих озер, только мой жар!

Битва превратилась в хаос. В мыльном тумане мелькали тени. Колдун Саша пытался читать заклинания, но пар забивал ему рот, превращая слова в кашель. Папа Сергей-шут бегал кругами, звеня бубенцами, пытаясь отвлечь Банщика, но тот лишь отмахивался от него.

– Мама! – Аня снова увидела край туники Светы.

Валькирия сделала шаг назад и внезапно исчезла в особенно густом облаке пара.

– Нет! – Аня бросилась туда, где только что была мама, но наткнулась на холодную, скользкую стену.

– Мама Света потерялась в чертогах пара, – пропел Банщик, занося плеть над Димой. – Теперь она принадлежит туману. А ты следующая!

Аня поняла, что они проигрывают. Банщик был в своей стихии, а они — ослеплены и разделены. Кристалл в её руках дрожал. Она вспомнила слова дедушки Саши: «Кристалл — это сердце. Он чувствует то же, что и ты».

– Я не боюсь! – крикнула Аня самой себе. – Я не одна!

Она закрыла глаза и представила не маму-Валькирию, а ту маму из Капотни, которая строго говорит: «Аня, вымой руки!». Она представила запах кофе и тепло её рук. Она вложила всю свою любовь, всю потребность в материнской защите в Кристалл.

– Мама, вернись! – выдохнула она.

Кристалл вспыхнул ослепительным, чистым белым светом. Этот свет не был обжигающим, он был сухим и резким. Он прорезал мыльный туман, как нож разрезает масло.

Пар начал стремительно оседать, превращаясь в обычную воду.

Аня увидела маму Свету. Та стояла у самой стены парилки, её рука была занесена для удара, но перед ней никого не было — только пустота. Услышав крик дочери, Света вздрогнула. Туман в её глазах рассеялся.

– Аня? – она обернулась, и её взгляд снова стал ясным и твердым. – Где этот трус?

Банщик Серёга, ослепленный светом Кристалла, закрыл лицо руками. Его магическая сила таяла вместе с паром.

– Сейчас я тебе покажу, как парить честных людей! – прорычал дядя Дима.

Он подхватил ушат с ледяной водой, стоявший в углу, и с силой выплеснул его на Банщика. Раздался оглушительный свист, как будто воду вылили на раскаленный металл. Серёга закричал, его тело начало уменьшаться, съеживаться, пока он не превратился в маленького, сморщенного человечка в мокрой шапке.

– Пощадите! – запищал он. – Никитос обещал мне вечное лето в Некрополисе! Он заставил меня!

Мама Света подошла к нему, подбирая свое копье, которое каким-то образом оказалось у неё в руках.

– Убирайся, – холодно сказала она. – И скажи своему хозяину: мы идем за ним.

Банщик юркнул в щель между досками и исчез. Баня начала стремительно разрушаться. Стены из бревен превращались в труху, потолок осыпался серым пеплом.

– Бежим! – скомандовал Колдун Саша.

Они выскочили на улицу как раз в тот момент, когда сруб окончательно рухнул, оставив после себя лишь кучу гнилого дерева. Внедорожник Димы стоял рядом, покрытый слоем мыльной пены.

Мама Света тяжело дышала, опираясь на копье. Она посмотрела на Аню, и в её глазах всё еще дрожал остаток того ужаса, который она пережила в тумане.

– Я потеряла тебя там, – тихо сказала она. – На мгновение я забыла, кто я... и кто ты.

– Но ты вернулась, – Аня подошла и обняла её за пояс, прижимаясь лицом к холодным доспехам. – Кристалл помог.

– Нет, Аня, – мама Света положила руку ей на голову. – Это ты помогла. Ты позвала меня так, что никакая магия Никитоса не смогла заглушить твой голос.

Дядя Дима вытирал лицо краем тельняшки.

– Ну и банька, – проворчал он, но в его глазах снова зажегся синий огонь. – Зато теперь я чувствую себя... чистым. Весь этот пепел Никитоса с меня смыло.

– Нам нужно торопиться, – Колдун Саша указал на горизонт. – Туманные топи пройдены. Смотрите, там начинается сияние.

Впереди, сквозь фиолетовые сумерки, пробивались нежные голубые лучи. Это был свет Источника Луховицких озер. Мир вокруг начал меняться: гнилые деревья сменялись высокими, стройными соснами, а воздух стал прозрачным и сладким.

– Мы почти дома? – спросила Аня с надеждой.

– Мы у цели, – ответил папа Сергей, поправляя свой колпак. – Но помни, Анюта: Никитос не отдаст этот мир без боя. Последняя битва будет не в тумане, а на свету.

Они сели в машину. Дима завел мотор, и на этот раз внедорожник отозвался бодрым, мощным рыком. Мыльная пена слетела с капота, и машина рванула вперед, к свету, оставляя позади прах иллюзий и шепот Банщика Серёги.

Аня смотрела на Кристалл. Он больше не был холодным. Он грел её сердце, напоминая о том, что даже в самом густом тумане можно найти дорогу, если знать, кого ты любишь и кто любит тебя. И пусть мама Света всё еще не помнила вкуса кофе, Аня знала: скоро, совсем скоро, всё вернется на свои места. Потому что «нет», сказанное злу, всегда сильнее любого «да», сказанного страху.