← Назад к обзору

Арчер в мире Фей

Тень кузницы на розовом мраморе

Коридоры жилого крыла Алфеи напоминали оранжерею, скрещенную с дворцовой галереей эпохи барокко.

Стены, выкрашенные в мягкие пастельные тона — от нежно-сиреневого до кремового, — были украшены живыми шпалерами из вьющегося лунного плюща. Цветы источали тонкий, усыпляющий аромат лаванды и медуницы. Под высокими сводчатыми потолками парили зачарованные хрустальные сферы, мягко рассеивавшие свет, имитирующий закатное солнце.

И посреди этого торжества девичьего уюта тяжелые подошвы армейских ботинок Широ Эмии выбивали глухой, чужеродный ритм.

– Ну вот, пришли! Номер двести один, – возвестила Стелла, картинным жестом распахивая перед ними массивную дверь из беленого дуба с позолоченной ручкой. – Самые лучшие апартаменты на всем втором этаже! В прошлом году здесь жили выпускницы с планеты Мелодия, так что акустика тут просто волшебная!

Широ не вошел сразу. Он замер в дверном проеме, бегло окинув помещение взглядом профессионального ликвидатора.

Гостиная была просторной: полукруглый балкон с кованой решеткой, выходящий во внутренний двор школы, мягкие кресла-мешки, стеклянный столик на резных ножках и четыре двери, ведущие в отдельные спальни. В воздухе пахло свежей выпечкой, сухими травами и легким озоновым покалыванием электроники.

Но главное — комната не была пуста.

На одном из широких диванов сидела девушка с короткими темно-малиновыми волосами и огромными наушниками на шее. Одетя в просторные спортивные штаны и топ, она лениво перебирала пальцами струны полупрозрачной акустической лютни. Рядом с ней, скрестив ноги прямо на ковре, расположилась зеленоглазая шатенка с длинными, струящимися локонами в легком зеленом сарафане — перед ней на столике стояли глиняные горшки с диковинными побегами, которые мерно покачивались под ее ласковыми прикосновениями. А у окна, залитая неоновым светом портативного голографического терминала, стояла третья: девушка с короткой стрижкой цвета электрик, в строгом лиловом костюме футуристического кроя.

При звуке открывшейся двери музыка смолкла. Пальцы с терминала поднялись.

Три пары глаз уставились на вошедших.

– Стелла? – шатенка мягко улыбнулась, поднимаясь на ноги. – Ты все-таки успела до закрытия ворот! Мы уже начали беспокоиться...

Фраза оборвалась на полуслове. Взгляд девушки упал на фигуру, стоящую позади принцессы Солярии.

Широ шагнул в комнату, перешагнув порог с той расчетливой бесшумностью, которая выдает бойца быстрее любого оружия. На его плече висел брезентовый рюкзак, руки были опущены, но расслабленность позы была обманчивой: центр тяжести смещен, дистанция до каждого потенциального источника угрозы выверена до дюйма.

Девушка с терминалом мгновенно вскинула запястье, активируя наручный сканер:

– Внимание. Зафиксировано присутствие гуманоида мужского пола внутри жилого сектора. Вероятность ошибки системы — ноль целых две десятых процента. Нарушение параграфа четыре, пункт двенадцать внутреннего распорядка Алфеи.

– Эй, полегче с параграфами, Текна! – Стелла торопливо замахала руками, втискиваясь между Широ и хозяйками комнаты. – Опусти свои сенсоры, пока этот парень не разобрал их на запчасти за три секунды! Это не шпион и не грабитель. Это... наше сопровождение.

– Скорее уж конвой, – тихо, с едва слышным сарказмом пробормотал Широ, аккуратно опуская дорожную сумку Блум на пол у входа.

– Привет... – робко подала голос Блум, выходя из-за его широкой спины. Она чувствовала себя крайне неловко под прицелом трех оценивающих взглядов. – Я Блум. Новенькая. А это... мой старший брат, Широ.

Музыкальная девушка с наушниками прищурилась. Она медленно поднялась с дивана, и в ее темно-карих глазах промелькнуло странное выражение. Она склонила голову набок, словно прислушиваясь к звукам, недоступным человеческому уху:

– Странно. Очень странно...

– Что именно, Муза? – поинтересовалась Текна, не опуская свой светящийся голубым светом прибор, экран которого покрылся рябью хаотичных графиков. – Мой квантовый анализатор биополя вообще отказывается считывать его сигнатуру. Нет частоты фей, нет стандартного резонанса специалистов Красного Фонтана. По всем параметрам прибора перед нами находится абсолютно пустой биологический объект... который каким-то образом вырабатывает гравитационное искажение плотностью в двенадцать килоджоулей.

– Я слышу его, – тихо произнесла Муза, сделав шаг ближе к Широ. Ее брови сошлись на переносице. – Вокруг каждого живого существа есть мелодия. У Стеллы это звон золотых колокольчиков. У Флоры — шелест весенней листвы. У Блум... боги, у Блум внутри ревет целый симфонический оркестр, играющий марш из чистого огня. Но ты...

Она посмотрела прямо в холодные серые глаза юноши:

– В тебе нет музыки. В тебе звенит сталь. Ты звучишь как наковальня, по которой бьют тяжелым молотом без перерыва, день за днем, век за веком. И этот звон... он глушит все вокруг. От него раскалывается голова.

Широ даже не моргнул. Он привык к тому, что сенсоры и эмпаты реагируют на его суть одинаково болезненно. В его душе действительно не было места для песен. Там шумели только гигантские шестеренки Зеркала Души и осыпались осколки сломанных клинков.

– Тогда не слушай, – спокойно ответил он. – И советую выключить сканер, – добавил он, скосив взгляд на Текну. – Твой прибор работает на кристаллическом кремнии с эфирной подпиткой. Мое внутреннее поле поляризовано. Еще тридцать секунд прямого сканирования — и преобразующая матрица в твоем браслете выгорит от электромагнитного резонанса. Ремонт обойдется недешево.

Текна моргнула, взглянула на экран терминала — тот действительно начал нагреваться, выдавая предупреждение о критической перегрузке сенсорной сетки, — и торопливо отключила проекцию. На ее точеном лице проступило редкое для уроженки Зенита замешательство:

– Откуда ты знаешь архитектуру микросхем третьего поколения Магикса?

– Архитектура металлов везде подчиняется законам сопротивления материалов, – отрезал бывший Арчер.

Шатенка, которую Стелла назвала Флорой, подошла к Блум и тепло, искренне улыбнулась, разряжая повисшее напряжение:

– Добро пожаловать, Блум. Не обращай внимания на наших умниц, они просто привыкли во всем искать логику или ритм. Я Флора, с Линфеи. Если тебе понадобится помощь с адаптацией или просто чашка успокаивающего чая из лунных трав — моя комната всегда открыта.

Блум облегченно выдохнула:

– Спасибо, Флора. Мне это очень понадобится...

Пока девушки знакомились, Широ не терял времени. Он обошел периметр гостиной, методично проверяя углы, рамы балконной двери и толщину перекрытий.

– Толщина стен — сорок сантиметров, пористый известняк с примесью кварца, – констатировал он вслух, не обращая внимания на опешивших обитательниц комнаты. – Шумоизоляция на среднем уровне. Замки на окнах механические, со слабой рунической защелкой — профессиональный лазутчик вскроет за пятнадцать секунд. Сигнализация на входной двери завязана на общий контур замка, при централизованном сбое она отключится первой.

– Эй, железный дровосек, – фыркнула Муза, скрестив руки на груди. – Ты сюда заселяться пришел или готовить штурм крепости?

– Я оцениваю риски, – Широ повернулся к сестре. – Блум, твоя комната — вторая слева. Та, что дальше от внешнего балкона. В случае обстрела или проникновения через окно у тебя будет лишних три секунды на реакцию.

– Широ, перестань, здесь же школа! – вспыхнула Блум, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. – Тут учатся девочки! Кто будет обстреливать спальню?!

– Те, кто вчера послал за твоей подругой трехметрового монстра с гончими, – жестко напомнил юноша, и в его голосе прорезался металл, заставивший замолчать даже Стеллу. – Они знают, что вы здесь. Алфея — очевидная цель. И пока вы примеряете пижамы, враг анализирует ваши слабости.

Он сунул руку в карман куртки и достал четыре тонкие деревянные пластинки из мореного дуба, на которых были выжжены замысловатые рунические связки. Подойдя к дверной коробке комнаты Блум, Широ коротким, точным движением вдавил первую пластинку в стык между косяком и стеной.

– *Anfang.*

Пальцы сверкнули тусклой лазурью. Дерево пластинки словно растворилось, вплавляясь в камень и оставляя на поверхности лишь едва заметный серебристый контур, похожий на след инея.

– Что это было? – нахмурилась Текна, снова не удержавшись от профессионального любопытства. – Ты внедрил сторонний контур в структуру здания без использования конвертера заклинаний?

– Охранная печать ранга «Тишина», – не оборачиваясь, пояснил Широ, впечатывая вторую пластинку под подоконник. – Если в комнату попытается проникнуть чужеродная сущность с враждебным намерением, контур не станет атаковать — он заблокирует звук и пошлет сигнал тревоги на мое кольцо.

Он повернулся к остальным девушкам, окинув их тяжелым, испытующим взглядом:

– Вы живете с ней под одной крышей. Это делает вас целями второго порядка. Если заметите что-то странное — сквозняки с запахом гнили, тени, двигающиеся против света, резкие перепады температуры — не пытайтесь геройствовать. Блум знает, как активировать мой маяк. Ваша задача — продержаться сорок секунд. Этого времени мне хватит, чтобы добежать из гостевого корпуса.

В комнате повисла тишина. Никто больше не улыбался. Спокойная, непоколебимая уверенность, с которой этот земной парень говорил о вещах, казавшихся им сказками о древних войнах, действовала отрезвляюще.

– Он... всегда такой? – шепотом спросила Флора у Блум.

– Почти, – виновато вздохнула рыжеволосая. – Но поверь... когда рядом чудовища, ты благодаришь небо за то, что он именно такой.

Дверь в коридор тихо скрипнула, и на пороге возникла инспектор Гризельда. Ее лицо выражало высшую степень скорби, на которую только способна чиновничья физиономия:

– Эмия Широ. Время визита в жилой корпус истекло десять минут назад. Директриса Фарагонда ожидает, что вы проявите уважение к уставу заведения и проследуете за мной во флигель для гостей.

– Выдвигаюсь, – Широ подошел к Блум, на секунду положил тяжелую ладонь ей на макушку, слегка растрепав огненные пряди, и негромко произнес: – Дыхание на четыре счета. Перед сном — медитация, не меньше двадцати минут. Кольцо не снимать даже в душе. Поняла?

– Поняла, командир, – слабо улыбнулась девушка, поймав его взгляд. – Иди уже. Я справлюсь.

Широ кивнул, подхватил свой рюкзак и молча вышел в коридор вслед за сухопарой наставницей.

***

Гостевой флигель Алфеи располагался на самой окраине замкового комплекса, в полузаброшенной восточной башне, увитой диким терновником. Когда-то, века назад, здесь размещались послы других измерений, но сейчас помещение пустовало.

Комната, в которую Гризельда привела Широ, была аскетичной до предела: узкая кровать с жестким матрасом, дубовый стол, стул с прямой спинкой и узкое стрельчатое окно-бойница, выходящее на глухую стену леса. Никаких розовых рюшей, шелковых штор или зачарованных светильников.

– Завтрак в общей трапезной в семь тридцать утра, – процедила Гризельда, передавая ему тяжелый латунный ключ. – Перемещение по территории школы ограничено центральным двором и библиотекой. Любая попытка приблизиться к спальным корпусам после отбоя будет расценена как вторжение с немедленным применением боевых чар. Вы меня поняли, молодой человек?

– Предельно четко, госпожа инспектор, – спокойно ответил Широ, кладя ключ на стол. – Можете спать спокойно. Если бы я хотел проникнуть в ваши корпуса незамеченным, вы бы узнали об этом только утром по моим следам на пыли.

Гризельда поперхнулась воздухом, сверкнула стеклами очков, круто развернулась на каблуках и захлопнула за собой дверь так, что с потолка посыпалась известка.

Широ остался один.

Он не стал зажигать свечи. В темноте его глаза быстро адаптировались к тусклому свету двух лун, льющемуся из узкого окна. Сбросив рюкзак на пол, юноша подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу.

За лесом, на горизонте, вздымались зубчатые пики горного хребта. Где-то там, скрытый за перевалами, находился Красный Фонтан — его следующая цель.

*«Специалисты. Воины этого мира, – размышлял он, барабаня пальцами по подоконнику. – Фарагонда упомянула лазерное оружие, пилотирование и тактику малых групп. Технологии развиты куда выше, чем в Фуюки. Но магия... Магия здесь наивна».*

Широ закрыл глаза, погружаясь внутрь себя.

Магические Цепи внутри его тела отозвались мгновенно — двадцать семь основных каналов вспыхнули ровным, изумрудно-стальным светом. Плотность эфира в Магиксе была феноменальной. Если в его родном мире для восполнения запасов праны требовались часы медитаций или поглощение внешних источников, то здесь окружающая среда буквально давила на поры, насыщая тело энергией самопроизвольно. Его физическая оболочка семнадцатилетнего парня чувствовала себя так, словно ее только что вынули из кузнечного горна и закалили в ледяном масле.

– *I am the bone of my sword...* – сорвался с губ привычный, впечатанный в саму душу шепот.

Мир вокруг растворился.

Широ шагнул в собственное подсознание — в Зеркало Души, в Клинков Бесконечный Край.

Песчаный холм под затянутым тяжелыми тучами небом. Гигантские шестеренки, мерно вращающиеся на горизонте с глухим, скрежещущим стоном. И мечи. Тысячи, десятки тысяч клинков, вонзенных в растрескавшуюся землю, теряющихся в тумане до самого горизонта.

Широ шел по выжженной траве, касаясь кончиками пальцев рукоятей знакомого оружия. Каладболг. Хрунтинг. Дюрандаль. Осколки фантазмов, скопированных за века службы Контр-Силе. Но рядом с ними...

Юноша остановился перед новым сектором холма, который начал формироваться совсем недавно.

Здесь, среди древней стали, из земли торчали клинки совершенно иной природы. Тонкая рапира из солнечной платины, мерцающая золотистым светом — проекция скипетра Стеллы. Массивный цеп с шипами из закаленного метеоритного чугуна — оружие Кнута. И десятки силовых лезвий, контуры которых он успел мельком просканировать в глайдерах и терминалах Магикса.

Они были слабее Благородных Фантазмов эпохи легенд. В них не было концептуального величия мифов, не было проклятий, способных пронзать причинно-следственные связи. Но в них была технологическая чистота. Энергетическая проводимость, идеальный баланс и скорость развертывания.

*«Если мне предстоит бой против местных чародеев... арсенал придется адаптировать, – подумал он, выдергивая из земли длинный узкий клинок из звездной стали и оценивая его баланс взмахом кисти. – Они полагаются на дистанционные стихийные атаки. Их щиты рассчитаны на поглощение лучей и взрывов. Но никто из них не готов к кинетическому удару бронебойного снаряда со сверхзвуковой скоростью».*

Клинок в его руке растаял. Широ открыл глаза, возвращаясь в холодную тишину гостевой комнаты.

Сна не было. Для тела, поддерживаемого циркуляцией праны, хватало двух часов поверхностного транса. До рассвета оставалось еще четыре часа.

Широ сел за стол, достал из рюкзака складной нож, оселок и принялся методично затачивать лезвие. Монотонный звук стали, трущейся о камень — вжих, вжих, вжих, — был для него лучшей колыбельной.

***

Утро в Алфее началось задолго до того, как солнечные лучи коснулись шпилей замка.

В пять часов утра коридоры спали мертвым сном. Лишь редкие духи-уборщики бесшумно скользили вдоль плинтусов, сметая невидимую пыль зачарованными метлами.

Широ вышел во внутренний двор в простой серой футболке и спортивных брюках. Воздух был кристально чистым, трава у озера блестела от обильной росы.

Разминка была привычной, доведенной до автоматизма за годы прошлой и нынешней жизни: пять миль бега по внешнему периметру защитного барьера в высоком темпе, три сотни отжиманий на кулаках прямо на мокрой брусчатке, растяжка, отработка базовых связок рукопашного боя без использования маны. Мышцы приятно горели, прогоняя остатки дремоты.

Закончив комплекс, он направился к замку, намереваясь принять душ, но проходя мимо полуподвальных окон восточного крыла, уловил отчетливый запах... гари.

Это был не запах темного колдовства. Это был безошибочный, трагический запах сгоревшего пшеничного теста и пережаренного сливочного масла.

Широ замер, принюхался и поморщился.

Бытовой перфекционизм Эмии Широ, выкованный годами готовки на всю ораву в поместье Эмия в Фуюки, взбунтовался против такого святотатства.

Спустившись по узкой каменной лестнице, он толкнул распашные двери с табличкой «Пищеблок».

Кухня Алфеи поражала воображение масштабами: медные котлы размером с небольшую хижину, гигантские печи с зачарованным огнем, стеллажи с экзотическими специями со ста планет. Но в центре этого кулинарного рая царил форменный хаос.

Низкорослый толстый повар с зеленоватой кожей и четырьмя руками — судя по всему, уроженец одной из периферийных планет, — метался между тремя плитами сразу. Из гигантского духового шкафа валил густой черный дым, на сковороде шипела и брызгалась подозрительная серая жижа, а десяток крошечных помощников-пикси с визгом пытались потушить загоревшийся мешок с сахаром.

– Катастрофа! Вселенский позор! – причитал четырехрукий шеф, хватаясь всеми ладонями за лысую голову. – Триста порций панкейков к завтраку! Первокурсницы съедят меня живьем! Фарагонда сошлет меня варить кашу троллям на болота!

Широ молча подошел к пожарному гидранту у стены, сорвал тяжелый брезентовый чехол и в два шага оказался у дымящегося мешка, накрыв пламя плотной тканью и перекрыв доступ кислорода. Огонь мгновенно задохнулся.

Повар замер, уставившись на незваного гостя выпученными желтыми глазами:

– Ты... ты кто?! Студентам запрещено...

– Вентиль тяги на правой печи перекрыт, – перебил его Широ, даже не повышая голоса. – Поэтому дым идет внутрь камеры, а не в вытяжную трубу. Температура на среднем секторе превышена на семьдесят градусов — ваше сливочное масло горит, не успевая растопить сахар.

Он подошел к плите, не боясь запачкать руки, перехватил раскаленный чугунный рычаг — тонкая пленка Укрепления защитила ладонь от ожога — и с глухим металлическим щелчком провернул заслонку на два деления влево.

Черный дым с шипением втянулся в открывшуюся трубу. Воздух на кухне мгновенно стал чище.

Широ окинул критическим взглядом стол с ингредиентами: мука грубого помола, кувшины с густым молоком, яйца неизвестных ему птиц размером с дыню и корзины с синими ягодами, пахнущими мятой.

– Мука отсырела от пара, – констатировал юноша, закатывая рукава футболки до локтей. – Если замесите тесто сейчас — получите резиновую подошву. Есть сухой просев?

Шеф-повар ошарашенно моргнул всеми четырьмя веками:

– Э... в третьем ларе... с подогревом...

– Отлично. Освободите центральный стол, – скомандовал Широ таким тоном, словно принимал командование осажденным гарнизоном. – До колокола на завтрак остается сорок пять минут. Успеем, если прекратите паниковать и встанете на формовку.

Спустя полчаса кухня Алфеи напоминала слаженный часовой механизм.

Широ двигался между столами с грацией танцора и точностью станка с числовым программным управлением. Его руки мелькали в воздухе: ножи отбивали бешеную дробь по разделочным доскам, идеальные кругляши теста ложились на смазанные жаровни с интервалом в полторы секунды, а соус из синих ягод и лунного меда уваривался в медном сотейнике ровно до той консистенции, когда он начинает лениво пузыриться, не пригорая ко дну.

Четырехрукий повар, забыв о своей гордости, послушно выполнял указания земного парня, вытирая пот со лба полотенцем:

– Невероятно... Какая моторика! Какой глазомер! Парень, где ты учился?! В Королевской кулинарной академии Эраклиона?!

– В частном доме в Японии, – бросил Широ, переворачивая лопаткой сразу четыре панкейка одним плавным движением. – У меня было четверо голодных нахлебниц, одна из которых обладала аппетитом взрослого дракона. Там учишься готовить быстро или умираешь от истощения запасов.

Когда в семь тридцать утра двери трапезной распахнулись и сотни голодных девушек заполнили зал, их встретил такой божественный аромат свежей выпечки, карамели и пряных ягод, что в очереди мгновенно возник ажиотаж.

Блум, спустившаяся к завтраку вместе с соседками по комнате, недоуменно замерла у раздаточной линии.

За стойкой, в безупречно чистом белом фартуке поверх футболки, стоял ее старший брат и невозмутимо раскладывал по тарелкам золотистые, пышные, источающие пар оладьи, щедро поливая их глянцевым ягодным соусом. Рядом сияющий четырехрукий шеф лично подливал гостьям травяной чай, рассыпаясь в комплиментах «юному мастеру с Земли».

– Широ?! – Блум едва не выронила поднос.

Стелла, стоявшая рядом, уже засунула в рот кусок панкейка и закатила глаза от чистейшего гастрономического экстаза:

– О боги солнца... Блум... если ты откажешься от этого брата, я официально оформлю его усыновление короной Солярии! Это лучше, чем на королевских пирах у моего отца!

– Ты неисправим, – покачала головой Блум, подойдя ближе и принимая свою тарелку из рук Широ.

– Повара чуть не устроили пожар в вентиляционной шахте, – тихо пояснил юноша, бросив на нее короткий сканирующий взгляд. – Ты бледная. Спала меньше шести часов?

– Все в порядке, просто... непривычно, – ответила она, пряча улыбку. – Спасибо за завтрак.

– Ешь больше белка. Сегодня начнутся первые занятия по теории магии, тебе понадобится глюкоза для концентрации, – он вернулся к раздаче, не обращая внимания на десяток восхищенных девичьих взглядов, направленных на него со всех концов зала.

***

Однако идиллия мирного утра продлилась недолго.

Около полудня, когда солнце поднялось в зенит, а во внутреннем дворе звенели смех и разговоры студенток, вышедших на перерыв, Широ стоял у парапета на крыше западной галереи. Отсюда открывался идеальный обзор на долину, разделявшую Алфею и Черное Грязевое болото.

Внезапно серебряное кольцо на безымянном пальце его левой руки обожгло кожу легким уколом холода.

Это был не сигнал Блум — та сейчас находилась в аудитории на лекции профессора Палладиума, ее контур был спокоен.

Это был внешний отклик. Рунические пластины, которые он установил на опушке леса перед воротами, зафиксировали вторжение.

*«Низкочастотный эфирный след. Темная органика. Масса объекта: не более трех килограммов. Скорость перемещения: сорок узлов».*

Широ не стал раздумывать.

Перемахнув через каменный парапет, он легко спружинил на карниз второго этажа, а оттуда бесшумно соскользнул в густую тень платанов парка. Ни одна из прогуливавшихся фей даже не заметила его перемещения — для тренированного слуги раствориться в слепых зонах гражданских наблюдателей было детской забавой.

Миновав границу защитного купола — барьер пропустил его беспрепятственно, запомнив его сигнатуру накануне, — Широ углубился в чащу Шепчущих Лесов.

Здесь, под сенью гигантских деревьев с серебристой корой, царил полумрак. Пахло сыростью, гнилыми пнями и... застарелым холодом.

Широ двигался абсолютно бесшумно, ступая на носки, не ломая ни единой сухой ветки. Его дыхание замерло, циркуляция праны замедлилась до минимума, маскируя тепловое и магическое излучение тела.

Через двести ярдов он увидел цель.

На замшелом валуне у ручья сидело отвратительное создание. Похожее на тощую, лишенную перьев птицу с кожистыми крыльями нетопыря и тремя горящими желтым ядом глазами на уродливой морде, существо вытягивало длинную шею в сторону башен Алфеи. Из его пасти капала едкая слюна, с шипением прожигавшая мох.

Это был шпионский фамильяр. Искусственный конструкт, передававший зрительные образы своим создателям через астральный канал.

В воздухе вокруг твари отчетливо пахло ледяной крошкой, электрическим озоном и болотным ядом.

*«Трикс, – безошибочно определил юноша. – Ведьмы из Облачной Башни. Вынюхивают обстановку после провала их наемника».*

Тварь внезапно повела ноздрями, почуяв неладное. Ее три глаза сощурились, крылья расправились для взлета.

Но взлететь она не успела.

– *Trace on.*

В правой руке Широ из воздуха материализовался простой охотничий нож из черненой стали — никакой магии, чистый холодный металл с идеальным балансом клинка и рукояти.

Короткий замах кисти. Без крика. Без вспышки.

Лезвие рассекло воздух с тонким, едва слышным свистом.

Нож вошел точно в основание черепа фамильяра, пригвоздив уродливую голову к каменному валуну. Тварь даже не успела издать предсмертный писк — темная магия, поддерживавшая жизнь в искусственном теле, с шипением лопнула.

Широ подошел к валуну, выдернул нож и брезгливо отер лезвие о сухой лист папоротника.

Тело монстра на глазах начало таять, превращаясь в лужицу черной ледяной жижи. Но перед тем, как канал связи окончательно оборвался, воздух над камнем дрогнул.

Сгустившийся серый морозный туман на долю секунды сложился в очертания женского лица с узким подбородком, хищными скулами и ледяными голубыми глазами.

– Кто... ты?.. – прошипел призрачный голос, в котором звенел мороз ледников. – Жалкий смертный... Ты посмел уничтожить моего шпиона?..

Широ холодно посмотрел прямо в призрачные глаза ведьмы. Его лицо оставалось маской из полированного гранита.

– Передай остальным двум, – ровно произнес он, глядя на тающую иллюзию. – Если еще хоть одна тварь переступит границу этой рощи... я приду за вами сам. И поверь мне, девочка, лед горит так же хорошо, как и дерево, если поднести правильный клинок.

Он наступил подошвой ботинка на остатки черной жижи, вливая в почву крошечный импульс праны.

Огненная искра испепелила последние следы темного эфира. Призрачный образ ведьмы разорвался с глухим треском лопнувшего стекла, оставив в воздухе лишь слабый запах жженого снега.

Широ спрятал нож в карман.

*«Они не остановятся, – констатировал он очевидный факт. – Это была лишь разведка боем. Они ищут кольцо Стеллы или огонь Блум. А значит, время работает против нас».*

Он развернулся и зашагал обратно к замку.

Пора было двигаться дальше. Завтра утром начинались испытания в Красном Фонтане.

***

На следующее утро небо над Магиксом затянуло легкой дымкой перистых облаков, смягчавших полуденный зной.

На посадочной площадке перед центральными воротами Алфеи с глухим рокотом антигравитационных двигателей опустился тяжелый боевой транспорт.

Корабль специалистов выглядел внушительно: рубленые угловатые формы, матовая темно-синяя броня с оранжевыми сигнальными полосами, мощные сдвоенные турбины и турели с лазерными излучателями, спрятанные в корпусе. От машины пахло раскаленным металлом, ионизированным газом и настоящей, неприкрытой военной мощью.

Аппарель со свистом опустилась, коснувшись мощеных плит.

По трапу спустился мужчина богатырского сложения. На нем была стандартная форма преподавательского состава Красного Фонтана: темно-красная туника с золотой окантовкой поверх кольчужной брони, тяжелые сапоги и массивный палаш в ножнах на широком кожаном поясе. Его квадратное, обветренное лицо украшала короткая седеющая борода, а взгляд маленьких темных глаз буравил пространство с привычной командирской подозрительностью.

Профессор Кодаторта. Главный инструктор по боевой и физической подготовке.

– Так, – пробасил он, остановившись у подножия трапа и уперев руки в бока. – Где этот уникум, о котором мне все уши прожужжал директор Саладин? Парень с Земли, уложивший тролля? Надеюсь, это не очередная сказка Фарагонды!

Из тени ворот навстречу ему вышел Широ.

На юноше была простая темная одежда, за спиной висел неизменный брезентовый рюкзак. Никаких доспехов. Никакого видимого оружия. Лишь спокойная, пружинистая походка и глаза, в которых не читалось ни малейшего благоговения перед боевым транспортом или грозным видом инструктора.

Рядом с ним шла Блум. Девушка нервно сжимала пальцы, провожая брата до самого трапа. Чуть позади держались Стелла, Флора, Муза и Текна, вышед