← Назад к обзору

арина встречает новенького а вероника уже его присотрела

Розовый террор и яд в каждом слове

Суббота наступила для Паши с чувством странного предвкушения, смешанного с легкой тревогой. Он стоял перед зеркалом, в десятый раз поправляя воротник темно-синей рубашки. Никакого розового. Никаких блесток. Только строгий стиль, который, как он надеялся, оценит Вероника. Паша знал, что Вероника любит уверенных в себе парней, а не тех, кто бегает за каждой юбкой. Но больше всего он хотел доказать самому себе, что вчерашний позор в коридоре с Ариной остался в прошлом.

– Главное, чтобы эта сумасшедшая не выследила нас, – пробормотал он себе под нос, выходя из квартиры.

Возле кинотеатра «Космос» уже зажглись неоновые вывески. Паша пришел на пятнадцать минут раньше. Он нервно переминался с ноги на ногу, поглядывая на часы. Толпы подростков входили и выходили из стеклянных дверей, и каждый раз, когда он видел в толпе что-то отдаленно напоминающее розовый цвет, его сердце пропускало удар. Но Арины нигде не было видно.

Зато появились они. Вероника и Саша шли по площади так, словно это был подиум в Париже. Вероника была в кожаной куртке и узких джинсах — воплощение холодного спокойствия. Саша, как обычно, не выпускала из рук телефон, что-то оживленно строча в чатах.

– Привет, пунктуальный мальчик, – Вероника слегка улыбнулась, остановившись напротив Паши.

– Привет. Вы отлично выглядите, – Паша постарался, чтобы его голос не дрожал.

– Ой, Паш, ты даже не представляешь, какой тут сейчас начнется движ, – хихикнула Саша, не отрываясь от экрана. – Я выложила то видео с Ариной в школьный паблик. Там уже пятьсот просмотров и сотня комментариев. «Пикми-королева в слезах» — это хит сезона.

– Саш, может, не стоит? – неуверенно спросил Паша, хотя в глубине души чувствовал злорадство. – Она и так вчера была на грани.

– Ой, да ладно тебе! – Вероника повела плечом. – Она сама напросилась. Нельзя быть такой навязчивой и думать, что тебе всё сойдет с рук. Это же просто смешно. Ты сам сказал — она как зефирина.

Они зашли внутрь кинотеатра. Запах попкорна и шум игровых автоматов немного расслабили Пашу. Он купил билеты на последний ряд — «места для поцелуев», как их называли, хотя присутствие Саши явно намекало на то, что никаких поцелуев сегодня не будет. Саша была здесь в роли главного цензора и поставщика сплетен.

– Пойду возьму нам колу, – сказал Паша. – Вероник, тебе как обычно, без сахара?

– Да, спасибо, ты внимательный, – она посмотрела на него так, что Паша готов был купить ей хоть весь кинотеатр.

Он отошел к стойке бара, насвистывая какую-то мелодию. Очередь была небольшой. Паша уже почти дождался своего заказа, когда почувствовал, что кто-то дергает его за рукав. Резко, настойчиво, как капризный ребенок.

– Пашенька... Почему ты не отвечал на мои звонки? – раздался до боли знакомый, дрожащий голос.

Паша замер. Он медленно обернулся, молясь всем богам, чтобы это был просто кошмар. Но нет. Перед ним стояла Арина. Она выглядела еще более нелепо, чем вчера. На ней было пышное розовое платье, которое больше подошло бы для детского утренника, а на голове красовалась огромная шляпа с бантом. Лицо было бледным, а глаза опухли от слез, но она старательно улыбалась, демонстрируя свои «милые» ямочки на щеках.

– Арина? Ты что здесь делаешь? Ты что, следила за мной? – Паша почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, переходящее в презрение.

– Я просто знала, что ты придешь сюда! – Она попыталась схватить его за руку, но он отшатнулся. – Сердце подсказало! Паш, я принесла тебе подарок. Я сама испекла печенье. Оно в форме сердечек. С клубничной глазурью.

Она протянула ему помятую коробочку, обклеенную розовыми наклейками с котятами.

– Уйди, Арина. Просто уйди, – прошипел Паша, оглядываясь на Веронику и Сашу, которые уже начали посматривать в их сторону. – Ты позоришь меня. Ты посмотри на себя! Ты выглядишь как клоун. Мне противно, понимаешь? Про-тив-но.

– Но я же... я же маленькая девочка, мне так грустно без тебя, – Арина снова включила свою привычную пластинку, шмыгая носом. – Я такая неуклюжая, я даже когда пекла печенье, обожгла пальчик... Посмотри, Паш, пожалей меня...

Она выставила вперед палец, на котором не было ни следа ожога. Паша почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Эта фальшь, эта вечная игра в беспомощность вызывали у него только одно желание — сбежать на другой край света.

– Мне плевать на твой палец, Арина. И на твое печенье. Если ты сейчас же не исчезнешь, я вызову охрану. Ты меня преследуешь, это уже не смешно.

В этот момент к стойке подошли Вероника и Саша. Саша уже держала телефон наготове, снимая происходящее.

– О боже, – Вероника картинно прикрыла рот рукой. – Арина, ты что, пришла в костюме розового фламинго? Сегодня вроде не Хэллоуин.

– Вероника, не лезь! – взвизгнула Арина, теряя свой «милый» образ. – Это ты его настроила против меня! Ты злая, ты холодная! Ты даже не любишь его, тебе просто нравится, что он бегает за тобой!

– Милочка, – Вероника подошла ближе, и Арина невольно отступила. – Паша не бегает за мной. Он пригласил меня на свидание, потому что я интересная девушка, а не аниматор из детского сада. Посмотри на себя. Ты же просто ходячий кринж. Весь интернет уже смеется над твоими вчерашними истериками, а ты добавляешь новых поводов.

– Это неправда! – Арина закрыла уши руками. – Паша меня любит! Он просто боится признаться, потому что вы на него давите!

– Арина, послушай меня внимательно, – Паша взял Веронику за руку, стараясь показать полную солидарность. – Я тебя презираю. Каждое твоё слово, каждый твой розовый бантик вызывает у меня только раздражение. Вероника — это та, кто мне нравится. А ты для меня — пустое место. Убирайся.

Арина замерла. Её нижняя губа затряслась, но на этот раз слезы были не театральными. Она посмотрела на их переплетенные пальцы, потом на ехидное лицо Саши, которая продолжала снимать.

– Вы еще пожалеете, – прошептала Арина. – Все вы. Особенно ты, Вероника. Ты думаешь, ты такая идеальная? Вадим всё равно будет моим, а Пашу я у тебя заберу, просто чтобы ты знала, каково это — терять!

– Вадим? – Саша прыснула со смеху. – Вадим на тебя даже не плюнет, Арина. Он вчера сказал, что ты пахнешь дешевой жвачкой и отчаянием.

Арина взвизгнула, бросила коробку с печеньем на пол — оно рассыпалось по грязному кафелю, превращаясь в крошки — и бросилась к выходу, задевая прохожих своей огромной шляпой.

– Фу, ну и сцена, – Вероника брезгливо перешагнула через розовое сердечко из теста. – Паш, ты в порядке? У тебя аж лицо побелело.

– Да, просто... она ненормальная, – Паша выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. – Простите, что вечер начался с этого.

– Ты шутишь? – Саша восторженно замахала телефоном. – Это лучший контент за месяц! «Разгром розовой пикми в кинотеатре». Завтра об этом будет знать вся школа. Вероника, ты была просто королевой.

– Пойдемте уже в зал, – Вероника мягко потянула Пашу за собой. – Фильм скоро начнется. И забудь про неё. Она того не стоит.

Они сели на свои места. В темноте кинозала Паша чувствовал тепло плеча Вероники и её тонкий парфюм. Он старался сосредоточиться на экране, где начинался триллер, но мысли всё равно возвращались к Арине. Её слова про Вадима... Почему она упомянула его? Вадим был их одноклассником, капитаном футбольной команды и парнем, который явно симпатизировал Веронике. Паша знал, что Вероника общается с ним, и это всегда было поводом для ревности.

– Вероник, – шепнул Паша, когда Саша отвлеклась на очередное сообщение. – А что там с Вадимом? Арина что-то несла про него...

– Ой, Паш, не бери в голову, – Вероника даже не повернула головы. – Она просто пытается нас рассорить. Вадим — мой друг, мы иногда переписываемся по учебе. Арина в него влюблена уже полгода, но он её даже в друзья не добавляет. Вот она и бесится.

Паша кивнул, но на душе всё равно было неспокойно. Вероника была слишком идеальной, слишком недосягаемой. Иногда ему казалось, что она играет с ним, как кошка с мышкой, используя его обожание, чтобы потешить свое самолюбие. Но когда она внезапно положила свою голову ему на плечо, все сомнения испарились.

– Ты такой милый, когда ревнуешь, – тихо сказала она, и Паша почувствовал себя победителем.

Тем временем Арина сидела на лавочке в парке неподалеку от кинотеатра. Её шляпа лежала рядом, бант оторвался. Она судорожно листала ленту в соцсетях, видя, как видео с её участием набирает лайки. Под постом Саши уже висели десятки комментариев: «Кринж года», «Бедный Паша», «Арине пора лечиться».

– Они думают, что победили, – прошипела она, вытирая размазанную тушь рукавом. – Они думают, что я просто дурочка в розовом.

Она достала свой розовый телефон и открыла чат с Вадимом. Вадим никогда не отвечал ей, но она продолжала писать ему каждый день.

– Привет, Вадим. Ты видел, что Вероника сегодня вытворила? Она была в кино с Пашей. Она смеялась над тобой. Говорила, что ты ей надоел со своими подкатами. Я записала их разговор...

Арина быстро набрала текст, прикрепляя обрезанный аудиофайл, который она успела записать, пока стояла за спиной Паши у бара. Она умело смонтировала его так, что фраза Вероники «Вадим — это Вадим, он подождет» звучала максимально пренебрежительно.

– Ты любишь её, Вадим, но она тебя использует, – добавила Арина и нажала «отправить». – А я всегда была рядом. Я маленькая, я верная. Я никогда тебя не предам.

Она знала, что Вадим вспыльчив. Она знала, что завтра в школе будет грандиозный скандал. И если Паша не хочет быть с ней, то он не будет ни с кем.

– Розовый — это не цвет слабости, – прошептала Арина, надевая шляпу обратно. – Розовый — это цвет крови, разбавленной слезами.

Она встала и зашагала в сторону дома, прихрамывая на одну ногу и старательно изображая «неуклюжую малышку» перед проходящим мимо мужчиной, который тут же бросился ей помогать.

А в кинотеатре Паша счастливо улыбался, не подозревая, что это свидание — лишь затишье перед настоящей бурей, которую подготовила девочка, чью любовь он так неосторожно превратил в презрение. Он верил Веронике, он ненавидел Арину и он совершенно забыл, что самые опасные люди — это те, кого мы отказываемся принимать всерьез.

– Знаешь, Паш, – сказала Вероника, когда они вышли из зала после сеанса. – Этот вечер был почти идеальным. Если не считать того, что у меня теперь вся лента в этой розовой дуре.

– Забудь, – Паша приобнял её за талию. – Завтра всё утихнет.

– Ой, я бы не была так уверена, – Саша хитро прищурилась, глядя в телефон. – Вадим только что выложил сторис. Он выглядит очень злым. И, кажется, он едет сюда.

Паша почувствовал, как внутри всё похолодело. Вероника на мгновение напряглась, но тут же вернула себе маску безразличия.

– Ну, пусть едет, – бросила она. – Нам есть что обсудить.

Снаружи, у входа в «Космос», уже парковался знакомый черный внедорожник Вадима. Паша крепче сжал руку Вероники, понимая, что субботний вечер только начинается, и розовый цвет Арины еще долго будет преследовать его в кошмарах.