арина втречает пашу но паша отказывается с нец быть и выбирает сашу а вероника встречается с вадимом но паша хочет встречяться с вероникой а вероника не хочет
Яд в розовой обертке
Школьная столовая в пятницу напоминала растревоженный муравейник. Гул голосов перекрывал звон дешевых вилок о пластиковые подносы, а воздух был пропитан запахом жареных котлет и едких замечаний. Саша сидела за угловым столиком, демонстративно игнорируя взгляды одноклассников. Рядом с ней Вероника увлеченно листала ленту новостей, изредка делясь с подругой особо сочными кадрами из жизни их общих знакомых.
– Ты видела, что эта «хрупкая фиалка» выложила десять минут назад? – Вероника повернула экран телефона к Саше. – Селфи в зеркале, на заднем плане Пашина куртка, и подпись: «Иногда так хочется спрятаться от этого жестокого мира в руках того, кто понимает твою тишину». Боже, меня сейчас стошнит прямо в этот борщ.
Саша мельком взглянула на экран и криво усмехнулась. На фото Арина прикусывала губу и смотрела в камеру огромными, полными фальшивой грусти глазами.
– Она не понимает, что «тишина» Паши — это просто его нежелание слушать её бред, – отрезала Саша. – Но пусть развлекаются. Паша сам выбрал роль спасателя для этой утопающей в собственном вранье принцессы.
В этот момент двери столовой распахнулись, и в зал вошли главные герои обсуждения. Арина буквально висла на руке Паши, то и дело спотыкаясь на ровном месте и испуганно вскрикивая, чтобы он крепче подхватил её за талию. Паша выглядел так, будто не спал неделю: под глазами залегли темные тени, а на лице застыла маска вежливой обреченности.
– Ой, Пашуль, тут так много людей, у меня голова кружится от шума, – пропищала Арина достаточно громко, чтобы их услышали за соседними столами. – Давай возьмем только сок? Я совсем не могу есть, когда чувствую такую тяжелую энергетику вокруг...
– Арина, просто сядь и посиди минуту спокойно, – голос Паши звучал бесцветно. – Я принесу тебе сок.
Он усадил её за стол, который находился в опасной близости от Саши и Вероники. Арина тут же приняла свою любимую позу: выпрямила спину, сложила руки «домиком» у подбородка и начала с преувеличенным интересом рассматривать меню, хотя знала его наизусть.
– Привет, девочки! – Арина помахала им ручкой, когда Паша отошел к раздаче. – Ой, Саш, ты сегодня такая... яркая. Тебе очень идет этот агрессивный макияж. Я бы никогда не решилась так накраситься, я всегда боюсь выглядеть слишком вызывающе, мне ближе естественность...
– Твоя «естественность», Арина, смывается только мицеллярной водой в три слоя, – Вероника даже не оторвалась от телефона. – И если ты думаешь, что твой писклявый голос делает тебя милой, то спешу расстроить: он просто вызывает у всех желание вызвать экзорциста.
Арина картинно охнула и прижала ладонь к груди.
– Вероника, зачем ты так? Я же к вам со всей душой... Я просто хотела сказать, что не держу на вас зла. Даже после того, как вы наговорили Паше гадостей про мой чат. Я его простила, потому что я выше этого. Я такая отходчивая, мама всегда говорит, что это мой главный недостаток — я слишком люблю людей.
– Твой главный недостаток — это отсутствие совести и избыток свободного времени на сочинение сказок, – Саша наконец подняла глаза на Арину. – Паша с тобой только потому, что ему стыдно признать, как сильно он облажался. Он застрял в твоем розовом сиропе, и поверь, скоро он начнет в нем задыхаться.
– Ты просто ревнуешь, – Арина сладко улыбнулась, хотя в её глазах промелькнула холодная ярость. – Ты не можешь пережить, что он выбрал ту, которую нужно защищать, а не ту, которая сама всех строит. Мужчинам нравится чувствовать себя героями. А рядом со мной Паша — настоящий рыцарь.
– Рыцарь на хромом осле, – послышался густой бас со стороны входа.
К столику подошел Вадим. Он выглядел как всегда безупречно: кожаная куртка накинута на плечо, на лице — легкая щетина и выражение бесконечного превосходства. Он наклонился и поцеловал Веронику в макушку, после чего перевел взгляд на Арину.
– Вадим! – Арина тут же сменила тактику. Она выпрямилась еще сильнее, качнула головой, чтобы волосы рассыпались по плечам, и посмотрела на него снизу вверх. – Ой, ты такой шумный, я аж вздрогнула. Ты не представляешь, как мне тяжело в этой грубой атмосфере. Я как раз говорила девочкам, что нам всем нужно больше заниматься саморазвитием, читать классику... Ты ведь любишь Ремарка? Я вчера плакала над каждой страницей, я такая впечатлительная...
Вадим медленно поставил свой поднос на стол, не сводя с неё глаз.
– Арина, единственный Ремарк, которого ты видела — это цитаты в пабликах для страдающих школьниц. Перестань строить из себя интеллектуалку, у тебя на лбу написано «купите мне айфон и внимание». И не смей открывать рот в сторону Вероники. Твои манипуляции на меня не действуют, я таких, как ты, в детском саду на завтрак ел.
Арина закусила губу, и на этот раз её глаза действительно наполнились слезами.
– Почему вы все такие злые? – прошептала она, и её голос дрогнул. – Я просто хочу, чтобы все были счастливы...
В этот момент вернулся Паша с двумя стаканами сока. Увидев Вадима, нависающего над Ариной, он напрягся.
– Опять? – Паша поставил сок на стол. – Вадим, оставь её в покое. Она тебе ничего не сделала.
– Она делает больно одним своим существованием, Паш, – Вадим усмехнулся. – Но я здесь не для того, чтобы учить тебя выбирать девушек. Это твой личный ад, наслаждайся. Мы уходим.
Вероника и Саша поднялись. Саша прошла мимо Паши, даже не задев его взглядом, но он почувствовал аромат её духов — тот самый, который он когда-то обожал. На секунду его рука дрогнула, и он едва не выронил свой стакан.
– Идем, Саш, – Вероника взяла подругу под руку. – Нам еще нужно обсудить, кто вчера видел Вадима в мотоклубе. Говорят, там была какая-то девица, которая пыталась строить ему глазки, но он её даже не заметил.
– Ой, сплетни! – Арина вдруг оживилась, забыв про свои слезы. – А я слышала, что та девица была из параллельного класса, и она...
– Заткнись, Арина, – одновременно бросили Саша и Вероника, не оборачиваясь.
Когда они вышли из столовой, Арина снова поникла.
– Ты видел, Паш? – Она прижалась к его плечу. – Они меня ненавидят. Наверное, потому что я не такая, как они. Я слишком искренняя для этого мира. Мне так страшно, что они настроят тебя против меня... Ты ведь не бросишь меня, правда? Я такая беззащитная без тебя...
Паша посмотрел на её макушку, на этот идеальный пробор, на этот свитер, который он ей отдал. В голове пульсировала только одна мысль: «Что я здесь делаю?». Но признать ошибку означало признать, что Саша была права. А гордость Паши была слишком велика для такого признания.
– Не брошу, Арина. Пей свой сок.
Тем временем в коридоре Вадим остановил девочек.
– Слушайте, – он серьезно посмотрел на Сашу. – Паша катится в пропасть, это понятно. Но Арина начала переходить границы. Она вчера писала мне в личку.
Вероника замерла, её глаза опасно сузились.
– Что она писала?
– О, там целый шедевр, – Вадим достал телефон и открыл переписку. – «Вадим, я знаю, что ты меня презираешь, но я вижу в твоих глазах ту же боль, что и в моих. Вероника тебя не ценит, она слишком поверхностная. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить о вечном, я всегда за старым кленом после шести. Только не говори Паше, он такой ревнивый, я боюсь его гнева...»
Саша расхохоталась, но в её смехе не было веселья.
– Она пытается усидеть на двух стульях! Обрабатывает Пашу и одновременно подкатывает к Вадиму. Типичная «пикми». Ей мало одного парня, ей нужно, чтобы все альфа-самцы школы были у её ног, пока она картинно роняет учебники.
– Что будем делать? – спросила Вероника, и в её голосе послышался металл. – Я не позволю этой моли трогать моего парня.
– У меня есть идея, – Саша прищурилась. – Раз она так любит «тишину» и «тайные встречи», давайте устроим ей одну. Вадим, ответь ей. Скажи, что придешь. Сегодня в шесть.
– Ты хочешь, чтобы я с ней свидание устроил? – Вадим поморщился, как от зубной боли. – Ника меня прибьет раньше, чем я дойду до этого клена.
– Ника будет рядом, – успокоила его Саша. – И Паша будет рядом. Мы просто покажем нашему «рыцарю», кого именно он защищает от «злого мира».
Весь оставшийся день Арина летала на крыльях. Она то и дело проверяла телефон, загадочно улыбалась и поправляла прическу. Паша пытался заговорить с ней на перемене, но она лишь отмахивалась, ссылаясь на то, что ей нужно «побыть наедине со своими мыслями и перечитать томик Ахматовой».
На самом деле она репетировала перед зеркалом в туалете взгляд «раненой лани». Она была уверена, что Вадим просто играет в крутого парня, а на самом деле он давно покорен её утонченностью. Ведь как можно предпочесть обычную Веронику такой сложной и глубокой натуре, как она?
В шесть вечера сумерки начали опускаться на школьный двор. Старый клен в дальнем углу парка выглядел мрачно и торжественно. Арина пришла на пять минут раньше. Она надела длинный белый плащ, который, по её мнению, делал её похожей на привидение из готического романа, и встала под дерево, картинно прислонившись к стволу.
Вдалеке послышались шаги. Она закрыла глаза и начала тихо напевать какую-то заунывную мелодию.
– Вадим, я знала, что ты придешь, – прошептала она, не открывая глаз, когда шаги стихли совсем рядом. – Ты ведь тоже чувствуешь это электричество между нами? Мы оба другие. Мы выше этой школьной суеты. Вероника... она хорошая, но она никогда не поймет твою мятежную душу так, как я. Я готова стать твоей тайной, твоим вдохновением...
– Очень поэтично, – раздался голос, но это был не Вадим.
Арина распахнула глаза и вскрикнула. Перед ней стоял Паша. Его лицо было бледным, а руки, сжатые в кулаки, заметно дрожали. За его спиной из-за кустов вышли Вадим, Вероника и Саша.
– Паша? – Арина мгновенно сменила маску. Она схватилась за сердце и начала оседать на землю. – Ой, мне плохо... У меня, кажется, паническая атака... Паш, помоги, они... они меня сюда заманили! Вадим угрожал мне, он сказал, что если я не приду, он расскажет про нас гадости!
– Хватит врать, Арина! – выкрикнул Паша. Его голос сорвался. – Я видел переписку. Вадим мне всё показал. Ты сама его сюда звала. Ты писала, что я ревнивый и я пугаю тебя своим гневом? Ты звала его «поговорить о вечном» за моей спиной?
– Это... это не то, что ты думаешь! – Арина вскочила, забыв про свою «атаку». – Я просто хотела помирить вас! Я знала, что ты переживаешь из-за ссоры с Вадимом, и хотела по-женски наладить контакт... Я же такая жертвенная, я всегда думаю о других больше, чем о себе!
– Ты думаешь только о том, как бы побольше людей заставили тебя чувствовать себя особенной, – Саша сделала шаг вперед. – Ты пустая, Арина. В тебе нет ни капли той «глубины», о которой ты кричишь на каждом углу. Ты просто маленькая, закомплексованная девочка, которая играет в актрису, потому что настоящая ты никому не интересна.
– Неправда! – взвизгнула Арина, и её голос стал тонким и неприятным. – Вы все мне завидуете! Потому что я тонкая натура, а вы — быдло! Вадим, скажи им! Ты же пришел сюда ко мне!
Вадим усмехнулся и притянул к себе Веронику.
– Я пришел сюда, чтобы Паша наконец увидел шоу без фильтров. Знаешь, Арина, есть разница между «быть не такой, как все» и «быть ненормальной». Ты перепутала эти понятия.
Вероника посмотрела на Арину с искренним сожалением.
– Знаешь, что самое смешное? Мы с Сашей могли бы с тобой дружить, если бы ты хоть раз была собой. Но ты предпочла этот цирк. Теперь наслаждайся одиночеством. В этой школе больше никто не купится на твои «упавшие книжки».
Паша молча снял с плеч Арины свой свитер, который она накинула поверх плаща.
– Замерзнешь — надень что-нибудь свое, – холодно сказал он. – И больше никогда не подходи ко мне. Твоя «тишина» мне больше не интересна.
Он развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Вадим, Вероника и Саша последовали за ним.
Арина осталась стоять под старым кленом. Ветер трепал полы её белого плаща, а тушь, которая на этот раз действительно размазалась от настоящих слез злости, сделала её похожей на сломанную куклу.
– Ну и идите! – закричала она им вслед. – Вы всё равно примитивные! Вы не понимаете Кафку! Вы не понимаете меня! Я найду того, кто оценит мою душу!
Но её крик утонул в шуме проезжающих мимо машин.
Через неделю в школе всё изменилось. Паша больше не пытался вернуть Сашу — он понимал, что доверие разрушено окончательно, и теперь просто старался быть достойным человеком, проводя время за учебой. Саша и Вероника стали еще неразлучнее, а их тандем с Вадимом стал неофициальным центром школьной жизни.
Арина же нашла себе новую компанию — группу десятиклассников, которым она с придыханием рассказывала о том, как её «предали лучшие друзья из-за её слишком сложного характера». Она всё так же роняла вещи, всё так же цитировала стихи из интернета и всё так же считала себя главной героиней трагедии.
Но теперь, когда она проходила по коридору, никто больше не оборачивался. Школа выработала иммунитет к её «пикми-вирусу».
Однажды утром Саша и Вероника стояли у окна, наблюдая, как Арина пытается привлечь внимание нового мальчика, картинно запутавшись в собственных наушниках.
– Как думаешь, надолго этого хватит? – спросила Вероника, кивнув в сторону двора.
– Пока не найдется кто-то, кто снова захочет поиграть в героя, – ответила Саша, поправляя волосы. – Но это уже не наша история. Мы свой урок выучили.
– Какой именно? – улыбнулась Вероника.
– Что настоящие чувства не нуждаются в декорациях, – Саша посмотрела на Вадима, который как раз заходил в школьные ворота. – А те, кто строит из себя фарфоровых кукол, рано или поздно разбиваются о реальность.
Они развернулись и пошли на урок, оставляя позади театр теней, в котором Арина продолжала играть свою единственную, бесконечно скучную роль. В этот раз в их жизни действительно наступила тишина — настоящая, спокойная и лишенная фальши.