Армия будущего против Тёмного Лорда и его армии.
Сталь, огонь и родовая честь
За массивными стрельчатыми окнами библиотеки поместья Поттеров медленно гасли последние сполохи пожаров на холмах. Утренний туман, стелившийся над низинами Годриковой Лощины, смешивался с сизым дизельным дымом и горьким запахом сгоревшего бездымного пороха. Снаружи, перекрывая щебет ранних птиц, глухо рокотали моторы патрульных бронетранспортеров, а четкие команды советских сержантов звенели в воздухе непривычной, пугающей для векового поместья дисциплиной.
В самой библиотеке царила тишина, нарушаемая лишь мерным гудением переносной радиостанции и тихим шипением спиртовки, на которой закипал армейский котелок.
Сергей Павлович Ириновский – некогда Гарри Поттер, а ныне гвардии генерал танковых войск Советского Союза – сидел за широким столом из мореного дуба. Его полевой китель с рубиновыми петлицами был расстегнут у ворота, обнажая полоску тельняшки. На полированной столешнице, рядом с бесценными гримуарами пятнадцатого века, лежала офицерская полевая сумка, раскрытый планшет с топографической картой окрестностей и тяжелый револьвер с темной рукоятью.
Рядом с ним, склонившись над картой, стояла Даша Федорович. Ее светлые волосы были аккуратно уложены под форменную пилотку, а тонкие пальцы уверенно наносили красным карандашом сектора обстрела для тяжелых минометов. Время от времени ее плечо легко касалось плеча Сергея, и в эти моменты напряженные скулы командира едва заметно расслаблялись. Между ними не требовалось лишних слов: годы фронтового ада, когда секунда промедления в эфире стоила жизни целым полкам, спаяли их души крепче любой магической клятвы.
Напротив, забравшись с ногами в глубокое бархатное кресло и обхватив руками колени, сидела Розалин Поттер. Тринадцатилетняя когтевранка не сводила с брата широко распахнутых, жадных до знаний глаз. В ее тонких пальцах блестела подаренная Сергеем гвардейская звездочка, холодный металл которой казался ей сейчас надежнее всех защитных чар отца и матери вместе взятых.
А со стен библиотеки, с огромных позолоченных полотен, на них смотрели предки. Десятки портретов, веками хранивших молчание или дремавших в золоченых рамах, сейчас сгрудились у передних планов своих картин. В центре, в массивной раме над камином, сидели лорд Чарлус Поттер и леди Дорея Блэк-Поттер.
– Чай готов, товарищ генерал, – негромко произнесла Даша, нарушая тишину.
Она ловко сняла котелок со спиртовки, разлила крепкий, пахнущий дымом цейлонский чай по металлическим кружкам и одну из них пододвинула маленькой Розе.
– Осторожно, милая, горячий, – с мягкой, почти материнской улыбкой предупредила Даша.
– Спасибо, мисс Даша... то есть товарищ лейтенант, – смущенно пробормотала девочка, принимая кружку обеими ладонями и с наслаждением вдыхая терпкий пар.
Дорея Поттер на портрете довольно усмехнулась, расправляя кружевные манжеты своего черного траурного платья.
– Хорошие манеры, стальная выдержка и способность командовать людьми в критический момент, – властным, звучным голосом произнесла старая волшебница. – Настоящая боевая подруга. Не чета этим кисейным барышням из «Светлых семей», которые падают в обморок от запаха драконьего навоза. Чарлус, посмотри на эту девочку в форме. Вот кого я хотела бы видеть хозяйкой этого дома, а не глупую рыжую дуру из магловского тупика, которая возомнила, будто мир держится на всепрощении!
Даша на секунду замерла, и легкий румянец тронул ее бледные щеки, но она лишь сдержанно кивнула портрету:
– Служу трудовому народу, сударыня. И своему командиру.
– Она не просто лейтенант, бабушка, – спокойно произнес Сергей, сделав глоток обжигающего чая и взглянув на Дашу с нескрываемой теплотой. – Даша – начальник моего штаба связи. Без нее мои танки блуждали бы вслепую под Парижем, а в Сибири нас бы просто стерли в порошок японские роботы. Она – голос моей дивизии. И ее сердце.
Даша опустила глаза, но уголки ее губ дрогнули в счастливой улыбке. Ее рука на столе чуть сдвинулась, и Сергей, словно повинуясь общему ритму дыхания, накрыл ее узкую ладонь своей широкой, загрубевшей от металла и пороха рукой. Их пальцы переплелись на глазах у древних лордов, и ни один портрет не посмел выразить презрения. Напротив, Чарлус Поттер одобрительно крякнул, поправляя эфес родового меча.
– Ты обещал рассказать нам все, внук, – напомнил старый лорд, подавшись вперед в своей раме. – О том мире, куда забросила тебя магия Дореи. И о том, почему здешний Дамблдор вызывает у тебя лишь желание передернуть затвор.
Роза подалась вперед, боясь пропустить хоть слово.
– Да, Сергей, расскажи! – попросила девочка. – В Хогвартсе в учебниках истории пишут, что маглы примитивны, что их войны – это хаос, и что они полностью зависят от наших сокрытий. Но то, что произошло ночью на холме... Это же было невероятно! Никаких палочек, никаких длинных формул... Один залп – и элита Пожирателей смерти перестала существовать!
Сергей усмехнулся – жестко, скупо, как усмехаются люди, слишком часто видевшие смерть.
– Ваши историки врут вам, Роза, – начал он, и его глубокий голос эхом отозвался под сводами библиотеки. – Они консервируют ваш разум, чтобы волшебники не понимали: век деревянных палочек подошел к концу. Мир, куда я попал десятилетним искалеченным мальчишкой, пошел по совершенно иному пути. Там магия либо трансформировалась в науку, либо была уничтожена как фактор стратегической угрозы.
– И когда же разошлись наши дороги? – с искренним исследовательским интересом спросила Дорея.
– В сороковых годах двадцатого века, – ответил Сергей. – В вашей реальности Советский Союз нес на себе основную тяжесть войны с фашизмом, пока волшебники разбирались со своим Гриндевальдом. В моем мире Гитлера стерли из истории с помощью хроносдвига – советские ученые создали машину времени. Но природа не терпит пустоты. Началась другая война. Война между социалистическим блоком и капиталистическим Альянсом.
– А Дамблдор? – быстро спросила Роза. – Он ведь жил тогда! Он победил Гриндевальда в сорок пятом!
Сергей переглянулся с Дашей, и на лице связистки мелькнула мрачная ирония.
– В нашем мире Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор закончил свои дни куда прозаичнее, – холодно произнес генерал. – Когда Красная Армия в сорок шестом году вошла в Берлин, ваш великий «светлый маг» решил явиться прямо в ставку советского командования. Он вошел в кабинет с палочкой наголо, в своих расшитых звездами мантиях, и начал вещать о «высшем благе», требуя, чтобы советские войска остановились и передали контроль над Европой международному конклаву чародеев.
– И что сделал Сталин? – с замиранием сердца спросил Чарлус.
– Сталин даже бровью не повел, – ответил Сергей. – Но рядом с ним в те годы стоял человек, чье имя до сих пор заставляет содрогаться историков. Его звали Кейн. Таинственный советник, серый кардинал кремлевской верхушки. Он не стал слушать проповеди о любви и втором шансе. Пока Дамблдор читал свою нотацию, Кейн просто жестом подозвал двоих автоматчиков госбезопасности, а сам лично налил «уважаемому гостю» бокал крымского вина, щедро сдобренного цианистым калием и неочищенным экстрактом спорыньи.
Роза испуганно ахнула, прижав ладошку к губам.
– А палочка? – воскликнула она. – Бузинная палочка! Она ведь непобедима!
– Бузинная палочка бессильна против тяжелых металлов в желудке и пули калибра 7,62, пущенной в упор между глаз, – сухо отрезала Даша. – Дамблдор упал на ковер кремлевского кабинета еще до того, как успел закончить свою пафосную фразу. Кейн забрал его деревяшку, повертел в руках, назвал «занятным артефактом ушедшей эпохи» и сломал об колено, выбросив обломки в камин. А тело мага упаковали в брезент и похоронили в безымянной могиле на полигоне в Кубинке. Вот и весь финал «величайшего светлого волшебника». Никаких дуэлей века. Обычная ликвидация иностранного агента влияния.
В библиотеке повисла звенящая тишина, которую внезапно разорвал раскатистый, безудержный хохот.
Смеялся лорд Чарлус Поттер. Старый чистокровный волшебник держался за живот, с его глаз нарисованными слезами катилась радость, а Дорея рядом с ним победно улыбалась, гордо вздернув аристократический подбородок.
– О, во имя Морганы! – простонал Чарлус сквозь смех. – Если бы я мог увидеть это собственными глазами! Альбус... старый интриган, захлебнувшийся собственным ядом на приеме у восточных варваров! Дорея, душа моя, ты слышала?! Сломали об колено! Самую легендарную палочку в истории просто бросили в печь!
– Поделом святоше, – жестко процедила Дорея, когда муж немного успокоился. – Он всегда считал, что слова способны остановить клинок. Он учил этому моего сына, превратив Джеймса в безвольного слизняка, неспособного пристрелить бешеного пса на собственном пороге. Но продолжай, Сергей. Расскажи, как ты стал тем, кто ты есть.
Сергей опустил взгляд на свои ладони, покрытые тонкими белыми шрамами от осколков и ожогов.
– Меня нашли на улице в Москве в двухтысячном году. Случайная магия, спасая мою жизнь от побоев Дурслей, вышвырнула меня через пространственный разлом. Я умирал. Мое тело было сплошной раной. Меня усыновили генерал-лейтенант танковых войск Павел Ириновский и его супруга, майор воздушно-десантных сил Софья. Они не спрашивали, кто я и откуда. Они просто выходили меня. Лучшая советская медицина, кибернетические стимуляторы, режим, тренировки.
Он посмотрел на сестру, и его взгляд стал предельно серьезным.
– В четырнадцать лет я поступил в Суворовское училище. В восемнадцать окончил с золотой медалью высшее командное бронетанковое училище в Омске. Я не учился махать палочкой, Роза. Я учился рассчитывать баллистику, управлять логистикой десятков тысяч людей, координировать огонь батарей и предугадывать ходы противника. А потом началась Война Трех Держав.
– Три державы... – прошептала девочка. – Ты говорил: Советский Союз, Альянс и Империя?
– Именно, – кивнул Сергей. – Мы вели наступление в Западной Европе. Мой полк ломал хребет обороне Альянса в Германии, форсировал Рейн. Мы жгли их танки «Гризли», сбивали штурмовики «Крио-коптеры», которые замораживали наши батальоны в лед заживо. Но когда победа была близка, с востока нанесла удар Империя Восходящего Солнца.
– Япония? – уточнил Чарлус с портрета. – Маглы востока всегда были опасны своей фанатичной преданностью императору.
– Вы даже представить себе не можете, насколько, – вступила в разговор Даша, и в ее голосе послышался холод пережитого кошмара. – Они скрывали свои технологии десятилетиями. Огромные шагающие мехи, трансформирующиеся истребители, летающие крепости, размером с этот замок. И их псайкеры... Девочки, вроде нашей Юрико Омега, выращенные в лабораториях, способные силой мысли поднимать в воздух тяжелые танки и взрывать человеческие мозги на расстоянии километра.
– Меня перебросили на оборону Ленинграда, – продолжил Сергей. – Город был в блокаде. Флот Империи жег наши верфи дальнобойными плазменными орудиями. Командующий Тэндзи бросал на штурм десятки тысяч солдат со световыми клинками. Мы стояли насмерть. Именно там ко мне в штаб пришла Даша – молоденькая выпускница училища связи, с разбитыми в кровь пальцами, но не покинувшая коммутатор даже тогда, когда снаряд пробил крышу бункера.
Даша слегка сжала руку Сергея, тепло посмотрев на него:
– А вы, товарищ командир, лично вели контратаку на поврежденном «Молоте», когда у нас кончились снаряды, и таранили вражеского шагохода «Царь-Они», спасая санитарный батальон. Вы тогда получили ожог третьей степени, но отказались от эвакуации.
Роза слушала, затаив дыхание. Ее книжный мир, где главными героями были храбрые гриффиндорцы, летающие на метлах за золотым мячиком, рассыпался в прах. Перед ней сидели живые боги войны, прошедшие через мясорубку, масштабы которой ее детский разум едва мог вместить.
– Мы выбили японцев из Ленинграда, – глухо произнес Сергей. – Потом была битва за космодром Красна-45, где генерал Синдзо пытался запустить орбитальную ракету, чтобы стереть Москву. Мы штурмовали Томск при сорокаградусном морозе, когда масло в пушках замерзало, а пехота шла в атаку сквозь стену пламени. Затем был тяжелый, кровавый бросок на Дальний Восток вместе с генералом Олегом Водником и Жанной Агонской. Мы объединились с Альянсом – временно, скрипя зубами, потому что иначе эту железную саранчу было не остановить. Мы вошли в Токио. Я лично координировал огонь батарей по императорскому дворцу. Мы уничтожили их верховное командование и принудили Империю к безоговорочной капитуляции.
– Какая грандиозная кампания... – благоговейно выдохнул Чарлус. – Кровь и железо. Никаких компромиссов. Чистая, абсолютная победа.
– Но Альянс предал нас, – жестко перебила Даша, и ее глаза сверкнули сталью. – Как только японская угроза пала, президент США Акерман попытался нанести предательский удар по Москве с помощью орбитального лазера. А когда мы нейтрализовали эту угрозу, их войска вторглись в обескровленный Союз. Предатель Черденко, бывший тогда генсеком, сбежал, бросив страну. Крюков попал в плен. Войска Альянса оккупировали наши города. Корпорация «ФьючерТех» вошла в Москву, в Минск, в Киев, насаждая свой марионеточный режим, закрывая заводы, грабя наши научные лаборатории и расстреливая несогласных под предлогом «наведения демократического порядка».
– И ты сдался, Гарри? – тихо спросила Роза, невольно назвав его старым именем, но тут же исправилась: – Сергей?
Командир медленно поднял голову. В его изумрудных глазах полыхнул такой свирепый, нечеловеческий огонь, что пламя свечей на столе испуганно метнулось в сторону.
– В Советской Армии нет слова «сдался», сестренка, – отчеканил он. – Я ушел в подполье. Мы сформировали силы Сопротивления. Даша создала закрытую сеть подпольных радиостанций, которую не могли запеленговать даже хваленые радары союзников. Наташа Волкова со своей группой снайперов выбивала офицеров оккупационного корпуса прямо на улицах городов. Вера Белова подняла восстание на Украине, Москвин с Водником вели партизанскую войну в тайге, пуская под откос эшелоны интервентов.
Сергей усмехнулся хищным, волчьим оскалом:
– Мы начали бить их там, где они не ждали. Мы захватывали их передовые базы, обращали их собственное крио-оружие против них. Когда корпорация «ФьючерТех» попыталась активировать установку «Гармонизатор Сигма», чтобы стереть волю нашего народа и превратить миллионы людей в покорных биороботов, мы пошли на штурм их главного исследовательского центра в Альпах. Мои танки «Апокалипсис» рвали их бронемашины «Мираж», а пехота шла в рукопашную под градом лазерного огня. Мы разгромили их элитные части. Мы вышвырнули оккупантов с нашей земли и заставили лидеров Альянса подписать мирный договор на наших условиях.
Он замолчал, допив остывший чай. Даша мягко положила свою ладонь поверх его сжатого кулака, успокаивая бешено бьющийся пульс командира.
– Мы победили, – тихо закончила она. – Наша родина свободна. Народ начал восстанавливать города. А Сергея чествовали на Красной площади как Национального Героя. Ему предлагали пост Председателя Президиума Верховного Совета. Но он отказался. Он остался со своими солдатами. В полевых лагерях, среди тех, с кем делил сухари в окопах.
Дорея Поттер на портрете медленно поднялась со своего кресла. Старая леди дома Блэк, женщина, видевшая расцвет и падение десятков чистокровных родов, отвесила низкий, исполненный глубочайшего почтения поклон стоящему перед ней юноше в советской форме.
– Ты – истинный Поттер, Сергей, – торжественно произнесла она, и в ее голосе звенели слезы гордости. – Ты превзошел всех предков, чьи имена высечены на золотых плитах нашего склепа. Они гордились тем, что убили дюжину врагов на рыцарских турнирах или выиграли дуэль за пограничные земли. Ты же вел за собой миллионы. Ты спасал народы и карал предателей силой оружия и чистотой воли.
– Дорея права, – глухим от волнения голосом подтвердил Чарлус. – Наплевать, что в твоих жилах нет той прежней, податливой магии, которую признает Министерство. Твоя магия – это гром твоих орудий и преданность твоих солдат. Джеймс... жалкий дурак. Он молится на своего Годрика, который не способен даже связать двух слов без суфлера в лице Дамблдора. Твой брат – пустышка. Надутый павлиний хвост. А ты – лезвие родового меча.
Розалин соскользнула с кресла, подошла к Сергею и несмело прижалась к его плечу. Генерал обнял сестру за плечи, притянув к себе.
– Значит, ты теперь не уедешь? – тихо спросила она, уткнувшись носом в его китель, пахнущий порохом и ветром чужого мира. – Ты не оставишь меня с ними? Они хотят выдать меня за Рона Уизли, Сергей... Папа уже подписал предварительное соглашение с Молли. Они говорят, что это «скрепит светлый союз». А я ненавижу его! Он глупый, жадный, он жрет как свинья и смеется над тем, что я читаю книги!
Челюсти Сергея сжались с такой силой, что на скулах заходили желваки.
– Никаких брачных контрактов, Роза, – ледяным тоном произнес он. – Моя семья не станет разменной монетой в играх политических трупов. Завтра же мои юристы затребуют все документы рода Поттеров. Если Джеймс попытается вякнуть хоть слово – он узнает, как работает советский полевой трибунал. А этот рыжий щенок Уизли... если он хотя бы взглянет в твою сторону без твоего согласия, Наташа Волкова прострелит ему коленные чашечки с дистанции в полтора километра. Я понятно выражаюсь?
Девочка счастливо закивала, вытирая слезы со щек.
– Товарищ командир, – обратилась к нему Даша, вновь возвращаясь к служебным обязанностям. – Нам нужно определить стратегию взаимодействия с местными властями. Пожиратели смерти разбиты под нашими стенами, но их лидер все еще на свободе. Кроме того, Министерство магии наверняка пришлет инспекцию по факту нарушения Статута о секретности. Наши радары засекли несколько летающих объектов в верхних слоях атмосферы – предположительно, наблюдатели на метлах.
– Плевать на их Статут, – отрезал Сергей, вставая из-за стола и подходя к окну, откуда открывался вид на развернутый лагерь. – Статут был придуман трусами, чтобы прятаться от магловских костров. Мы не прячемся. Мы – регулярная армия.
Он повернулся к Даше, и в его взгляде вспыхнула решимость, знакомая ей по самым тяжелым дням обороны Ленинграда:
– План следующий, лейтенант Федорович. Первое: развернуть вокруг поместья полноценную базу дивизионного масштаба. Инженерам – приступить к монтажу катушек Тесла по внешнему периметру. Никакая магия не пройдет сквозь полумиллионный вольт переменного тока. Второе: связаться с нашими техниками, перенастроить радары раннего обнаружения на магические эманации. Если эти «пожиратели» летают в виде черных клубов дыма – зенитные комплексы «Тунгуска» должны сбивать их на подлете шквальным огнем тридцатимиллиметровых автоматов.
– Будет исполнено, – быстро записала Даша в блокнот.
– Третье, – Сергей посмотрел на портрет Дореи. – Бабушка, мне нужны координаты родовых гнезд тех ублюдков, что напали на нас этой ночью. Малфои, Лестрейнджи, Нотты.
– Я назову тебе каждый камень их поместий, внук! – хищно оскалилась Дорея. – Их хранилища, их тайные тайники, их защитные руны! Сожги их дотла!
– Жечь мы ничего не будем, мы не варвары, – спокойно возразил Сергей. – Но авианалет тяжелых бомбардировщиков по их арсеналам и штаб-квартирам охладит пыл чистокровной аристократии лучше любых дипломатических нот. Пусть этот ваш Волан-де-Морт прячется по подвалам. Мы выкурим его напалмом и химическими снарядами. Он хотел войны на истребление? Он ее получит. По всем правилам советского военного искусства.
Даша закончила писать, захлопнула блокнот и подошла к Сергею вплотную. Ее глаза сияли неподдельной гордостью за своего командира. В этом хмуром английском утре, среди древних книг и пыльных гобеленов, он выглядел как несокрушимый колосс новой эры.
– Сергей... – тихо, без уставного тона позвала она.
– Да, Дашенька?
– Я рада, что мы здесь вместе, – прошептала она, на секунду положив ладонь ему на грудь, прямо туда, где под тяжелой тканью кителя мерно и сильно билось его сердце. – Куда бы нас ни бросило... в снега Сибири, под огонь Альянса или в эту сказочную глушь... пока вы командуете, я знаю: мы обязательно победим.
Сергей мягко перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал тонкие, пропахшие оружейным маслом пальцы.
– С тобой, Даша, мы дойдем хоть до края вселенной, – негромко, но с глубокой, звенящей нежностью ответил он. – И этот мир мы тоже приведем в порядок. Ради будущего. Ради таких детей, как Роза.
Розалин смотрела на них, сжимая в руке серебряную звездочку, и впервые за долгие годы ее сердце было абсолютно спокойно. Старый мир волшебников, полный лжи, высокомерия и трусливых компромиссов, доживал свои последние недели.
Наступала новая эра.
Эра Красного Рассвета.