← Назад к обзору

Армия будущего против Тёмного Лорда и его армии.

Диалектика возмездия

Утро над Годриковой Лощиной не принесло привычной пасторальной тишины. Вместо соловьиных трелей и шелеста вековых вязов воздух дрожал от низкого, утробного гула дизелей, лязга гусеничных траков и ритмичных ударов пневматических свайных молотов.

Поместье Поттеров, веками укрытое от взоров простых смертных древнейшими чарами сокрытия и кровными клятвами, превращалось в неприступный бастион двадцать первого века. Советский инженерный батальон работал с пугающей, механической слаженностью. Там, где еще вчера зеленел ухоженный газон, по которому Джеймс Поттер любил прогуливаться с чашкой кофе, теперь громоздились фортификационные насыпи, обшитые бронелистами и колючей проволокой Егоза под высоким напряжением.

По углам внешнего периметра, врываясь в вековые пласты магической земли титановыми опорами, поднимались к пасмурному небу тридцатиметровые конические башни катушек Тесла. Их медные кольца тускло поблескивали под редкими лучами холодного английского солнца, а вокруг изоляторов уже потрескивали синеватые статические разряды, заставляя воздух пахнуть свежестью грозы и озоном. Древняя магия рода Поттеров, дремавшая в земле, не сопротивлялась – напротив, насыщенная эфиром почва служила идеальным проводником для сверхмощных генераторов советского производства.

Сергей Павлович Ириновский стоял на балконе второго этажа западного крыла поместья. Его шинель с алыми генеральскими петлицами была расстегнута, фуражка чуть сдвинута на затылок, открывая сосредоточенное, резкое лицо с глубокими тенями под глазами. В зубах тлела папироса «Герцеговина Флор» – редкая привычка, которую он позволял себе лишь перед крупными операциями.

Рядом, держа в руках полевой планшет с радиопередатчиком, стояла Даша Федорович. Ее форма сидела на ней как влитая, светлые волосы были туго забраны под пилотку с эмалевой красной звездочкой, а внимательные серые глаза неотрывно следили за показаниями тактических датчиков.

– Докладывай, Дашенька, – тихо произнес Сергей, не оборачиваясь, но его голос мгновенно потерял генеральскую сухость, стоило ему обратиться к девушке.

Даша чуть заметно улыбнулась уголками губ, сделав шаг ближе к нему. Их плечи соприкоснулись, и это простое, привычное по сотням фронтовых ночей прикосновение принесло обоим долгожданное чувство твердой почвы под ногами.

– Первая линия обороны замкнута, товарищ генерал, – четко, но с мягкой интонацией начала она. – Четыре катушки Тесла выведены на дежурный режим. Инженерные бригады докладывают, что фоновая энергия этого места работает лучше любого ядерного реактора: емкости конденсаторов заряжаются на тридцать процентов быстрее нормы. На дальних рубежах развернуты два дивизиона самоходных зенитных установок и батарея реактивных систем «Фау-4».

– Что с радиоперехватом? – Сергей стряхнул пепел за каменные перила.

– Эфир в этом секторе был чист, пока мы не запустили радары, – Даша перелистнула страницу в планшете. – Примерно час назад Министерство магии зафиксировало колоссальные колебания электромагнитного и магического полей. Они пытались связаться с поместьем через каминную сеть, но наши полевые глушилки подавили всю связь. Камины просто забило копотью и плазменными помехами. Зато ожил ближний периметр: наблюдатели на вышках фиксируют множественные аппарации вокруг внешней границы отчуждения.

– Трупоеды? – усмехнулся Сергей.

– Нет, скорее любопытные, – покачала головой Даша. – Патрули Аврората и пара метлоносцев из так называемого Ордена Феникса. В бой не вступают, держатся на расстоянии трех километров, рассматривают наши радары в подзорные трубы. Один попытался подлететь ближе на метле – пулеметчики с четвертой вышки дали предупредительную очередь трассерами под хвост. Улетел так быстро, что чуть не разбился о собственное дерево.

Сергей негромко хмыкнул, выпустив струйку дыма.

– Хорошо. Пусть видят, что здесь не благотворительный фонд и не чайный клуб Дамблдора. Что в подвале?

Лицо Даши мгновенно стало жестким и профессиональным.

– Майор контрразведки Сорокин закончил первичную фильтрацию задержанных. Из тридцати двух нападавших выжили одиннадцать. Большинство в шоковом состоянии от контузий и осколочных ранений. Трое скончались до оказания помощи – наши полевые хирурги не боги, а пули калибра 12,7 миллиметров оставляют слишком мало шансов. Но главный трофей жив и уже пришел в сознание.

– Беллатриса Лестрейндж, – утвердительно произнес Сергей.

– Она самая. Наташа аккуратно срезала ей правое плечо вместе с суставом, так что колдовать ей теперь нечем. Полевой госпиталь перелил ей физраствор, зашил сосуды и зафиксировал в специальном кресле для допросов. Она ведет себя шумно, товарищ генерал. Плюется кровью, сыплет проклятиями и обещает, что ее господин скормит нас всех змеям.

– Пусть обещает, – Сергей затушил папиросу о каменный парапет и убрал окурок в портативную карманную пепельницу. – Пойдем, Даша. Пора навестить нашу знатную пленницу. Заодно послушаем, чем дышит так называемая чистокровная элита.

***

Подвалы поместья Поттеров, где раньше веками выдерживалось редкое эльфийское вино и хранились алхимические ингредиенты, были переоборудованы под фильтрационный пункт Особого отдела за пару часов.

Вдоль сырых каменных стен протянули толстые кабели временного освещения. Яркие галогеновые лампы, от которых невыносимо резало глаза после полумрака, заливали безжалостным хирургическим светом пространство. За импровизированным столом из неструганых досок сидел майор Сорокин – суровый мужчина с глубоким шрамом через всю щеку, ветеран боев за Ленинград.

В центре помещения к тяжелому чугунному креслу, оплетенному демпферными ремнями и заземляющими медными проводами, была намертво привязана Беллатриса Лестрейндж. Ее роскошные черные кудри спутались, породистое лицо с высокими скулами было перепачкано копотью и засохшей сукровицей. Правый рукав дорогой черной мантии был оторван по плечо, культя туго забинтована белым армейским бинтом, сквозь который проступало желтоватое пятно антисептика.

Чуть поодаль, небрежно прислонившись к бетонной подпорке и щелкая очищенными кедровыми орешками, стояла Наташа Волкова. Ее крупнокалиберная винтовка стояла рядом на сошках, готовая к бою в любую секунду.

– Товарищ генерал! – Сорокин мгновенно поднялся со стула, козырнув вошедшему Сергею.

– Вольно, майор. Докладывайте.

– Пленница идентифицирована, – Сорокин развернул исписанный убористым почерком лист допроса. – Лестрейндж, в девичестве Блэк, Беллатриса. Личный состав группы ликвидации Темного Лорда. Задачи группы: физическое устранение четы Поттеров, захват так называемого Мальчика-Который-Выжил для последующего ритуального забоя. На контакт не идет, кричит антисоветские и расистские лозунги.

Стоило Беллатрисе услышать шаги, как она вскинула голову. Ее темные, безумные глаза впились в Сергея. Она окинула взглядом его форму, генеральские погоны, спокойное, холодное выражение лица – и внезапно расхохоталась. Этот смех, надтреснутый, хриплый и наполненный чистейшей ненавистью, эхом заметался по сырому подвалу.

– Мальчишка! – прошипела она, дернувшись в ремнях, но крепкая советская парусина даже не шелохнулась. – Жалкий, ничтожный сквиб! Ты нарядился в солдатские тряпки маглов и думаешь, что стал хозяином?! Мой Повелитель сожжет тебя заживо! Он отдерет твою кожу лоскут за лоскутом, а твоих шлюх пустит по кругу среди оборотней!

Наташа Волкова перестала щелкать орешки, медленно подошла к креслу и, не говоря ни слова, коротким, хлестким ударом ладони в перчатке разбила ведьме губы в кровь.

– Рот закрой, гадина, – не повышая голоса, произнесла снайпер. – С тобой целый генерал разговаривает, а ты тявкаешь, как бездомная шавка под забором. Будешь шуметь – я тебе и вторую руку отстрелю, только уже из пистолета, по кусочкам.

Беллатриса сплюнула темную кровь на серый бетон пола, тяжело дыша, но в ее взгляде сквозь безумие пробился первый проблеск животного страха. Эти люди не были аврорами. Они не напоминали трусливых чиновников из Визенгамота, которых можно было запугать именем древних родов и золотом Малфоя. От них пахло порохом, дизелем и той абсолютной, механической уверенностью в своей правоте, которой обладали только палачи и триумфаторы.

Сергей пододвинул деревянный табурет, сел напротив пленницы и сцепил пальцы в замок.

– Вы очень много говорите о чистоте крови, гражданка Лестрейндж, – ровным, почти лекторским тоном произнес он. – Но законы биологии и баллистики плевать хотели на генеалогические древа. Пуля двенадцатого калибра плебейски разносит черепную коробку как потомственному лорду, так и беглому уголовнику. Ваша элита этой ночью легла в английский вереск за три минуты. Знаете, сколько снарядов потратила моя батарея?

Он выдержал паузу, глядя прямо в расширенные зрачки колдуньи.

– Восемь. Восемь осколочно-фугасных снарядов калибра восемьдесят пять миллиметров. Вы стоите дешевле, чем бак солярки для моего головного танка. И вы всерьез полагаете, что ваш безносый лидер, прячущийся по подвалам в чужих домах, представляет хоть какую-то стратегическую угрозу для мотострелковой дивизии?

– Ты... ты ничего не знаешь о Тьме, щенок! – задыхаясь, прохрипела она. – Он вернулся! Он победил саму смерть! Он бессмертен!

– Бессмертных не бывает, – спокойно парировал Сергей. – Бывают лишь плохо исследованные цели. В моем мире Император Йосиро тоже считал себя живым богом, прямым потомком богини Аматэрасу. Его воины вспарывали себе животы за один его взгляд. Но когда советская тяжелая артиллерия превратила его дворец в щебень, а автоматчики вытащили его генералов из бункеров, оказалось, что боги истекают кровью точно так же, как простые смертные.

Сергей повернулся к майору Сорокину.

– Сыворотку правды использовали?

– Местную бурду, которую они называют «Веритасерум», применять не рискнули – нет клинических испытаний на совместимость, – ответил особист. – Но наш армейский препарат СП-117, разработанный токсикологами КГБ для работы с диверсантами Альянса, показал отличные результаты на двух других пленных. Один из них, некий Джагсон, раскололся через семь минут. Выложил все явки, пароли и координаты опорных пунктов.

– Предатель... грязная свинья! – взвыла Беллатриса, снова забившись в кресле.

– Молчать, – оборвал ее Сергей холодным жестом. – Значит так, гражданка Лестрейндж. Вы сейчас добровольно и во всех подробностях подтвердите показания Джагсона. Меня интересует точное расположение Малфой-мэнора, структура его магических барьеров, численность гарнизона и график нахождения там вашего так называемого Лорда.

– Я ничего не скажу! – оскалилась она, и в ее глазах вновь вспыхнуло безумие чистокровного фанатизма. – Пытай меня, режь меня на куски! Круцио меня не сломало, и твои железки не сломают! Круцио! Авада Кедавра! Слава Темному Лорду!

Сергей медленно поднялся с табурета. В его взгляде не было злобы – лишь глубокое, брезгливое утомление человека, вынужденного иметь дело с бешеным животным.

– Круцио – это примитивно, гражданка, – тихо произнес он. – Это средневековый садизм, не имеющий ничего общего с эффективной оперативной работой. Зачем причинять вам боль, если можно просто перегрузить вашу нервную систему химическими блокаторами дофамина и оставить в полной темноте и сенсорной депривации на сорок восемь часов? Через двое суток без звука, света и с разрушенной химией мозга вы сами начнете умолять о расстреле и напишете признание на сорока листах, включая кражу яблок в детском саду.

Он посмотрел на Сорокина:

– Майор. Препарат СП-117 в вену. Протокол допроса третьей категории. Если мозг поплывет – стабилизировать глюкозой. До утра мне нужны проверенные координаты усадьбы Малфоев на топографической карте пятисотке.

– Слушаюсь, товарищ генерал! – Сорокин достал из металлического кейса массивный безыгольный инъектор советского образца.

Сергей развернулся и зашагал к выходу. Даша пошла следом, мягко притворив за собой тяжелую кованую дверь подвала, заглушая истошный, захлебывающийся крик ужаса, сорвавшийся с губ Беллатрисы, когда шипение пневматического шприца возвестило о начале работы советской военной медицины.

***

Наверху, в главном холле поместья Поттеров, назревал новый скандал.

Сквозь массивные парадные двери, распахнутые настежь под надзором автоматчиков комендантского взвода, вошли трое. Впереди шествовал Альбус Дамблдор. Его фиолетовая мантия, расшитая серебряными полумесяцами, подметала пыльный паркет, на котором еще виднелись следы армейских сапог. Лицо старика было мрачнее грозовой тучи. Следом за ним, нервно сжимая палочки, шли Джеймс Поттер и Сириус Блэк. За ними робко семенила Лили, держа за руку надутого, бледного Годрика, у которого на скуле красовался свежий багровый синяк – память о коротком рукопашном уроке старшего брата.

В холле их встретил старший сержант Ковалев – двухметровый сибиряк в бронежилете шестого класса защиты и стальном шлеме «Сфера». В его мощных руках поперек груди лежал укороченный автомат АКС-74У.

– Стоять. Куда прете без пропуска? – гаркнул сержант, преграждая дорогу стволом оружия.

– Убери свою магловскую пукалку, солдат! – сорвался Сириус Блэк, чьи нервы после ночной канонады были на пределе. – Ты знаешь, с кем говоришь?! Это хозяин дома, Джеймс Поттер! А это Верховный чародей Визенгамота Альбус Дамблдор! Немедленно позовите Гарри!

– Для вас он не Гарри, а товарищ генерал-майор Ириновский, – раздался с широкой мраморной лестницы спокойный, уверенный голос.

Сергей спускался не торопясь, застегивая пуговицы кителя. Рядом с ним, словно тень, шла Даша Федорович. Ее ладонь покоилась на кобуре табельного пистолета, а взгляд внимательно сканировал руки незваных гостей.

– Гарри... сынок, – Лили Поттер попыталась сделать шаг вперед, но наткнулась на тяжелый, непроницаемый взгляд старшего сына и замерла. – Что здесь происходит? Зачем эти чудовищные башни на лужайке? Зачем колючая проволока? В Годриковой Лощине паника! Люди шепчутся, что к нам вторглись маглы! Министерство прислало уже пятую сову, министр Фадж требует немедленных объяснений!

– Гражданка Поттер, – сухо произнес Сергей, остановившись на третьей ступени лестницы и глядя на семью сверху вниз. – Паника в вашей деревне возникла не из-за нас, а из-за того, что ваш так называемый Орден допустил сюда ударную группу террористов. Если бы не мои бойцы, вы бы сейчас не причитали о газонах, а висели на собственных люстрах с перерезанными глотками.

– Гарри, мальчик мой, – заговорил Дамблдор, и в его голосе вновь зазвучали бархатные, отеческие нотки, полные укоризны. – Мы благодарны твоим... друзьям за своевременную помощь. Но насилие порождает лишь новое насилие. То, что вы сделали с нападавшими... это бесчеловечно. Авроры обнаружили на холме останки Торфинна Роули. Человека буквально разорвало на куски магловским снарядом! А Беллатриса Лестрейндж... она чистокровная волшебница из древнейшего рода! Ты не имеешь права держать ее в кандалах, как простую преступницу! Ее необходимо передать властям, Министерству магии!

Сергей медленно перевел взгляд на директора школы. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Скажите, господин Дамблдор, вы действительно настолько глупы или просто держите всех вокруг за идиотов?

Сириус Блэк задохнулся от возмущения:

– Да как ты смеешь так разговаривать с директором?! Он величайший волшебник современности!

– Молчать, Блэк, – рявкнул Сергей с такой командной мощью, что бывший узник Азкабана инстинктивно отшатнулся, вжав голову в плечи. – Вы находитесь в расположении воинской части Советской Армии. Здесь командую я. Закон здесь – полевой устав и воинская присяга. А теперь слушайте меня внимательно, господа «светлые маги».

Генерал спустился в холл и подошел к Дамблдору почти вплотную. Разница в росте была невелика, но аура спокойной, безжалостной военной силы, исходившая от Сергея, буквально подавляла старика в мантии.

– Торфинн Роули был комбатантом незаконного вооруженного формирования, уничтоженным при попытке штурма охраняемого военного объекта, – отчеканил Сергей. – По законам войны его закопают в общей траншее без воинских почестей. Что касается гражданки Лестрейндж – она военная преступница, виновная в массовых убийствах, терроризме и покушении на военнослужащих Советского Союза. Она дает показания. И останется в изоляторе до тех пор, пока Особый отдел не сочтет допрос законченным. Вашему Министерству магии я ее не отдам. Потому что ваше Министерство – это сборище продажных трусов и взяточников, у которых Люциус Малфой покупает амнистии за мешок золота.

– Это наш мир, Гарри! – вскипел Джеймс Поттер, его лицо покраснело от унижения. – Ты вернулся в мой дом! Я лорд Поттер! Я требую, чтобы эти люди немедленно покинули поместье, а ты сложил свое магловское оружие и занял свое законное место в семье! Ты должен помогать брату! Годрик – Избранный! Судьба магической Британии зависит от него!

Годрик за спиной отца расправил плечи, пытаясь изобразить гордую осанку, но встретился взглядом с Сергеем и тут же опустил глаза в пол.

Сергей посмотрел на отца долгим, невыносимо тяжелым взглядом.

– Твой дом, Джеймс? – тихо, почти шепотом спросил он. – Даша, планшет.

Даша мгновенно сделала шаг вперед, раскрыла тонкую кожаную папку и подала Сергею пожелтевший пергамент с тяжелой сургучной печатью дома Поттеров.

– Час назад в присутствии портретов лорда Чарлуса и леди Дореи Блэк-Поттер родовые книги были вскрыты, – ледяным голосом объявил Сергей. – Алтарь рода принял мою кровь. Ту самую кровь, которую вы списали в утиль, посчитав меня сквибом. Согласно завещанию Чарлуса Поттера, утвержденному магией крови еще в семьдесят девятом году, титул лорда и полный контроль над активами рода переходит старшему наследнику по прямой линии в случае недееспособности предыдущего главы.

– Что?! – ахнул Джеймс, хватаясь за сердце. – Это невозможно! Я глава рода!

– Ты был им, пока не предал принципы семьи, – отрезал Сергей. – Пока не отдал первородного сына на растерзание маглам-садистам в угоду старику с лимонными дольками. Пока не вывез родовые гримуары из библиотеки, заменяя наследие предков сказочками о всепрощении. Магия рода признала тебя нарушителем обетов. С этой минуты, гражданин Джеймс Поттер, ты лишен статуса лорда. Твои счета в Гринготтсе заблокированы моим распоряжением. Ты и твоя супруга можете оставаться в восточном флигеле на правах родственников. Но если вы попытаетесь вмешаться в дела гарнизона – будете интернированы за пределы охраняемой зоны в течение пятнадцати минут с конфискацией имущества.

– Лили... скажи ему! – в панике воскликнул Джеймс, повернувшись к жене. – Он блефует! Он не может!

Лили Поттер смотрела на Сергея, и ее лицо было белее мела. Как талантливая ведьма, она чувствовала: магия поместья изменилась. Защитные контуры дома больше не отвечали Джеймсу. Камни замка вибрировали в унисон с тяжелыми шагами советского генерала. Родовая магия признала вожака. Сталь победила слабость.

– Альбус... – прошептала Лили, опустив руки. – Что нам делать?

Дамблдор тяжело вздохнул. Его голубые глаза окончательно потускнели, лишившись всякого подобия прежней теплоты. В них остался лишь холодный, расчетливый блеск шахматиста, у которого силой перевернули доску.

– Ты совершаешь трагическую ошибку, Гарри, – тихо произнес старик. – Ты думаешь, что твоя армия способна решить вековой конфликт. Но Волан-де-Морт вернется с силами, о которых ты не имеешь понятия. Дементоры высосут души твоих солдат прямо сквозь их броню. Оборотни разорвут твои патрули в ночи. Великаны растопчут твои пушки. И когда это случится – кровь невинных будет на твоих руках.

– Дементоры? – Сергей холодно усмехнулся. – Сгустки отрицательной психоэмоциональной энергии, питающиеся страхом? Доложите обстановку, лейтенант Федорович.

Даша сделала шаг вперед, держа блокнот перед собой:

– Научно-исследовательская группа дивизии под руководством профессора Козырева уже провела экспресс-анализ захваченных магических образцов. Экспериментальные полевые излучатели частот Тесла вызывают дестабилизацию эктоплазматических структур. Говоря простым языком, господин Дамблдор: если ваши летающие трупы в лохмотьях приблизятся к катушкам Тесла ближе чем на двести метров, высокочастотное поле разорвет их молекулярные связи за три секунды. Они испарятся в виде хлопьев сажи. Что касается великанов – крупнокалиберный пулемет «Утес» пробивает сорок миллиметров лобовой брони с дистанции в километр. Живая плоть толщиной даже в два метра просто превратится в мясной фарш.

Даша захлопнула блокнот, смерив величайшего мага Британии взглядом, полным ледяного презрения:

– Вы воюете методами пятнадцатого века, господа. А мы представляем державу, покорившую атом и вышедшую в космос. Не тратьте наше время на запугивание детскими сказками.

Дамблдор молчал. Ему впервые в жизни нечего было возразить. Логика советских офицеров была непробиваема, как лобовая броня тяжелого танка.

– Встреча окончена, – скомандовал Сергей. – Сержант Ковалев. Проводите господ посетителей до контрольно-пропускного пункта. При попытке отклонения от маршрута – огонь на поражение без предупреждения.

– Есть, товарищ генерал! – сержант щелкнул затвором автомата. – На выход, граждане волшебники. Пошевеливайтесь.

Джеймс, спотыкаясь и бормоча бессвязные ругательства, потянул за собой сопротивляющегося Сириуса. Лили, не сдержав рыданий, пошла следом, волоча за руку перепуганного Годрика. Лишь Дамблдор на пороге обернулся, бросив на Сергея долгий, тяжелый взгляд, в котором читался не просто гнев, но обещание скорой и беспощадной расплаты.

Двери холла с глухим грохотом захлопнулись.

***

Вечер опустился на Годрикову Лощину быстро и сыро. Мелкий английский дождь застучал по стеклам штабного вагончика, развернутого во внутреннем дворе поместья.

Внутри вагончика горела неяркая настольная лампа под зеленым абажуром. На стене висела подробная карта графства Уилтшир, расчерченная красными и синими стрелами наступления. Мерно гудел дизельный обогреватель, наполняя небольшое помещение сухим, уютным теплом.

Сергей сидел за столом, склонившись над аэрофотоснимками, сделанными разведывательным беспилотником пару часов назад. На снимках отчетливо проступали контуры величественного особняка Малфой-мэнора: высокие кованые ворота, правильный французский парк, темные крыши конюшен и главное здание с острыми шпилями.

Дверь вагончика тихо скрипнула, и внутрь вошла Даша. Она сняла мокрый плащ, аккуратно повесив его на крючок у входа, и подошла к столу, неся в руках две кружки с дымящимся чаем и тарелку с сушками.

– Допрос закончен, Сергей, – тихо произнесла она, садясь на табурет рядом с ним. Ее голос звучал устало, но в нем слышалось огромное облегчение.

– Что сказала Беллатриса?

– Все, – Даша сделала глоток чая. – Препарат подействовал на отлично. У них там, в мэноре, настоящий полевой лагерь. Волан-де-Морт стянул туда около шестидесяти боевиков, включая иностранных наемников из Восточной Европы. Там же находятся склады темных артефактов и лаборатории по варке боевых зелий. Они планировали массированный удар по Министерству магии через двое суток, чтобы свергнуть Фаджа и поставить свою марионетку.

Сергей усмехнулся, пригубив крепкий чай.

– Классическая схема государственного переворота силами вооруженного подполья. Жаль разочаровывать гражданина Реддла, но его планам не суждено сбыться.

Он отставил кружку и посмотрел на Дашу. В мягком свете лампы ее уставшее лицо казалось особенно нежным. Несколько светлых прядей выбились из-под пилотки, обрамляя высокий чистый лоб. Сергей протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, заправил непослушную прядь ей за ухо, задержав ладонь на ее щеке. Кожа девушки была прохладной от уличного дождя, но под его пальцами она быстро согрелась.

– Ты совсем не спала, Дашенька, – тихо сказал он, и в его глазах вспыхнула та глубокая, безграничная нежность, которую он никогда не показывал перед строем. – С самого момента переноса на ногах. Радиостанции, оборона, допросы... Иди отдохни. Я сам закончу с планом артподготовки.

Даша накрыла его широкую ладонь своей рукой, прижавшись щекой к его шершавой коже. Она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя – редким, бесценным золотом посреди бесконечной войны.

– Я не устала, Сережа, – прошептала она, называя его по имени так, как делала это только тогда, когда они оставались наедине в штабных землянках под огнем вражеских гаубиц. – Точнее... устала, конечно. Но рядом с тобой усталость не чувствуется. Я просто... я смотрела сегодня на твоих родителей. На этого старика в звездах. И мне стало так страшно за тебя.

Сергей чуть приподнял бровь:

– За меня? Брось. Ты же знаешь, меня и крио-луч Альянса не взял.

– Я не о пулях, – Даша подняла на него ясные, полные тревоги глаза. – Они смотрят на тебя не как на врага. Врага можно убить, раздавить танками, подписать с ним акт о капитуляции. Они смотрят на тебя как на вещь, которую они потеряли, а теперь хотят вернуть и переделать под себя. Этот старик... Дамблдор. У него глаза как у следователей корпорации «ФьючерТех». Он не отступится. Он будет плести сети, подсылать людей, давить на жалость через твою сестру или мать.

Сергей помрачнел. Его пальцы мягко скользнули по шее девушки, коснувшись мочки уха.

– Не бойся, родная. Я вырос не в сказке. Я помню холод чулана под лестницей и помню тяжесть отцовской руки генерала Ириновского, когда он учил меня водить танк по сибирским болотам. Меня нельзя вернуть туда, откуда я ушел. Мой дом – там, где ты. Где мои солдаты. Где наша Родина, пусть даже сейчас нас разделяют пространство и время.

Даша улыбнулась – светло, открыто, и ее глаза заблестели от непролитых слез благодарности. Она подалась вперед и коснулась губами его губ. Поцелуй был долгим, солоноватым от чая и терпким от табачного дыма, полным той абсолютной верности, которую не способны разрушить никакие заклятия темных и светлых лордов.

Когда они неохотно отстранились друг от друга, Сергей вновь стал командиром дивизии. Решительным, собранным и беспощадным к врагу.

– Вызови ко мне Наташу Волкову и командира дивизиона тяжелой артиллерии майора Громова, – распорядился он, поднимаясь из-за стола. – Пора преподать чистокровной аристократии первый урок советской военной тактики.

***

Полночь застала Малфой-мэнор в тревожном ожидании.

В роскошном бальном зале, освещенном десятками парящих хрустальных люстр, царила гнетущая тишина. Длинный стол из полированного черного дерева ломился от нетронутых яств. Во главе стола, в высоком резном кресле, похожем на трон, сидел Волан-де-Морт. Его бледное, змееподобное лицо с щелями вместо ноздрей застыло в ледяной маске бешенства. Красные глаза с вертикальными зрачками не мигая смотрели на Люциуса Малфоя, стоявшего на коленях посреди зала.

– Ты хочешь сказать, Люциус... – прошипел Темный Лорд, и его голос заставил содрогнуться сидевших за столом Пожирателей смерти, – что передовой отряд... элита моих верных слуг... во главе с Беллатрисой... исчезла?

– Мой Лорд... – заикаясь и дрожа всем телом, лепетал Малфой, уткнувшись носом в паркет. – Связь оборвалась ровно в полночь. Очевидцы из деревни говорят о страшном грохоте, о столбах огня... Там магла... маглы с какими-то адскими машинами! Барьеры поместья Поттеров перестроились, наши чары не могут пробить их защиту!

– Маглы? – Темный Лорд медленно поднялся со своего места. Его длинные тонкие пальцы сжались на тисовой палочке. – Ты смеешь оправдывать собственную трусость и никчемность сказками о маглах?! Мальчишка Годрик сидит там, запертый как крыса, а вы не можете переступить порог жалкого поместья?! *Круцио!*

Красный луч сорвался с палочки, и Люциус Малфой забился в конвульсиях на полу, истошно вопя от разрывающей нервы боли. Остальные Пожиратели втянули головы в плечи, боясь привлечь к себе внимание разъяренного повелителя.

– Завтра на рассвете... – прошипел Волан-де-Морт, прекращая пытку и брезгливо перешагивая через стонущего хозяина дома. – Я лично поведу вас на штурм. Мы поднимем инферналов. Мы сотрем Годрикову Лощину с лица земли. Ни один человек...

Он не договорил.

Стекла гигантских витражных окон бального зала внезапно задрожали с такой силой, что хрустальные подвески люстр жалобно зазвенели. Воздух за пределами поместья наполнился странным, нарастающим свистом – звуком, которого никто из присутствующих магов никогда в жизни не слышал. Это не был сви