Армия будущего против Тёмного Лорда и его армии.
Гроза над вересковыми пустошами
Сырой утренний ветер с Атлантики гнал низкие свинцовые тучи над холмами Девоншира, прижимая к земле горький дым армейских полевых кухонь.
Поместье Поттеров окончательно утратило сходство с родовым гнездом британских чародеев. За четверо суток непрерывных фортификационных работ советские саперы превратили старинную усадьбу в узел обороны, способный выдержать фронтовой удар механизированного корпуса. По внешнему валу, одетому в бетонные плиты и опутанному рядами колючей проволоки, мерно вышагивали парные патрули в касках и бронежилетах. На господствующих высотах хищно поблескивали спаренные стволы зенитных установок, а четыре катушки Тесла, возвышаясь над кронами вековых вязов, наполняли промозглый воздух ровным, гулким басовитым гудением, от которого мелкие птицы облетали долину за добрый десяток километров.
В просторном штабном вагончике, соединенном бронированным тамбуром с подвалом замка, горели лампы дневного света.
Сергей Павлович Ириновский склонился над деревянным планшетом, на котором лежала подробная топографическая карта северных графств. Рядом дымилась наполовину выкуренная папироса, брошенная в бакелитовую пепельницу. Генеральский китель был расстегнут, обнажая ворот темной тельняшки. За эти дни он спал едва ли больше десяти часов, но в его позе, в собранных, напряженных плечах и остром, сосредоточенном взгляде не было и следа слабости.
Тонкие прохладные пальцы мягко легли ему на шею, скользнув к вискам и бережно разглаживая усталые морщины.
– Опять забыл позавтракать, командир, – негромко произнесла Даша Федорович.
Она стояла позади него, чуть склонившись к его плечу. Ее форменная рубашка пахла свежестью, утюгом и едва уловимым ароматом полевых трав. В левой руке связистка держала глубокую металлическую миску с горячей гречневой кашей, щедро сдобренной тушенкой, и две ломтя серого хлеба.
Сергей накрыл ее ладонь своей широкой, мозолистой рукой и тихо выдохнул, прижавшись щекой к ее запястью.
– Спасибо, Дашенька. Без тебя я бы уже давно превратился в памятник самому себе.
– Памятники кашу не едят, – мягко улыбнулась Даша, поставив миску на свободный край стола и пододвинув ложку. – А генералам положено питаться по распорядку, иначе сержанты начнут сомневаться в несокрушимости верховного командования. Ешь. Это приказ начальника штаба связи.
Сергей усмехнулся, послушно взяв ложку. Еда была простой, горячей и сытной – настоящей фронтовой пищей, вкус которой возвращал ощущение реальности посреди этого безумного, пропитанного магией и древней пылью мира. Даша присела на краешек стола рядом с ним, не убирая руки с его плеча. Ее пальцы перебирали жесткие темные волосы на его затылке.
– Донесения от Скримджера подтвердились? – спросил он между ложками, кивнув на лежащую под картой папку с грифом Министерства магии.
– Полностью, – лицо Даши мгновенно стало строгим и сосредоточенным. – Руфус играет честно. Он понимает, что если мы уйдем, а Реддл победит, то его министерских чиновников развесят на фонарях вдоль Темзы в первые же сутки. По его данным, остатки верхушки Пожирателей смерти вышли на связь с Фенриром Сивым. Стая оборотней насчитывает до двух сотен голов. К ним примкнули наемники из восточноевропейского криминального подполья и, что самое скверное, около полутора десятков северных великанов, которых они спустили с гор Шотландии.
– Великаны, – протянул Сергей, задумчиво жуя хлеб. – Природная масса, толстая шкура, устойчивость к ручным чарам.
– Именно, – подтвердила Даша. – Скримджер пишет, что авроры обычно связывают их сложными комплексными проклятиями целыми ударными группами. Но Сивый ведет их не на штурм Министерства. Они двигаются через вересковые пустоши Йоркшира на юг. Их цель – показательная резня магловских деревень в районе Норт-Райдинга. Реддл хочет создать панику, оттянуть наши силы из Лощины и показать своим сторонникам, что он все еще способен проливать кровь.
Сергей отложил ложку, вытер губы салфеткой и поднялся. В его изумрудных глазах зажегся тот самый холодный, расчетливый огонь, который Даша видела перед форсированием Рейна и в ледяных окопах под Ленинградом.
– Классическая тактика карателей. Ударить по беззащитным, чтобы спровоцировать нас на хаотичную погоню. Только гражданин Реддл забыл, что имеет дело не с испуганными клерками в мантиях, а с регулярными частями.
Он повернулся к Даше, и его рука легла ей на талию, притягивая к себе. Девушка послушно шагнула в кольцо его рук, заглядывая в лицо командира снизу вверх.
– Даша, – тихо сказал он, и голос его дрогнул от непривычной нежности. – Когда все это закончится... когда мы выжжем этот нарыв и найдем способ связаться с нашими... ты выйдешь за меня?
Даша замерла. Ее серые глаза широко распахнулись, в них на мгновение блеснули непролитые слезы, но затем лицо осветила такая чистая, ослепительная улыбка, что сумрачный штабной вагончик словно залило полуденным солнцем.
– Ты спрашиваешь об этом посреди войны, товарищ генерал? – шепотом спросила она, положив обе ладони ему на грудь, прямо поверх золотых пуговиц кителя.
– На войне жизнь видна без шелухи, – серьезно ответил Сергей. – Я видел, как рушатся города и гибнут империи. Но единственное, что держало меня на ногах все эти годы – это твой голос в наушниках радиостанции. Твое «Байкал, я Заря, держитесь». Без тебя мне эта победа не нужна.
– Выйду, – выдохнула Даша, приподнимаясь на цыпочки и касаясь своими губами его губ. – Хоть в Москве, хоть здесь, хоть на краю света. Только вернись из этого рейда целым, Сережа. Слышишь? Не лезь под пули сам.
– Я командующий, Дашенька. Мое дело – холодный расчет, – он крепко поцеловал ее, ощущая податливое, гибкое тепло ее тела, а затем мягко отстранился, щелкнув тумблером на пульте селектора. – Дежурный!
– Я, товарищ генерал! – отозвался динамик голосом старшего лейтенанта караульной службы.
– Боевая тревога для первой мобильной группы. Танковый взвод капитана Соколова – машины на прогрев. Снайперской группе Волковой и взводу бронепехоты лейтенанта Корнеева – готовность к погрузке через пятнадцать минут. Направление – север. Мы покажем этим лесным волкам, как охотятся советские охотники.
***
На площадке перед гаражами ревели тяжелые моторы. Сизый дизельный чад плотным покрывалом стелился над бетонными плитами.
Три тяжелых танка «Молот», лязгая широкими траками, выползали из капониров, покачивая массивными башнями с длинными стволами восьмидесятипятимиллиметровых орудий и установленными на маске установками лучевого захвата. Следом за ними выкатывались два полугусеничных бронетранспортера ПВО, ощетинившихся счетверенными зенитными пулеметами, способными превратить кирпичную стену в труху за считанные секунды.
Возле головного бронетранспортера стояла Наташа Волкова. Снайпер затягивала ремни полевого ранца, на котором были закреплены запасные магазины к ее чудовищной крупнокалиберной винтовке. Рядом с ней, неловко переступая с ноги на ногу в армейских ботинках сорок первого размера, надетых на шерстяной носок, стояла Розалин Поттер.
Тринадцатилетняя когтевранка была экипирована по всем правилам советской пехоты: маскировочный комбинезон расцветки «березка», застегнутый под самое горло, каска образца шестьдесят восьмого года, чуть съезжавшая на уши, и полевой бинокль на брезентовом ремешке. В руках девочка сжимала укороченный автомат АКС-74У.
– Наташа, – тихо спросила Роза, пытаясь перекричать рев танковых дизелей. – А великаны... они действительно такие страшные, как пишут в «Истории магии»? Там сказано, что один великан может растоптать деревню за десять минут, а их кожа отражает даже темные чары.
Волкова затянула последний карабин, критически оглядела девочку и поправила на ней тяжелую каску, щелкнув подбородным ремешком:
– Сказки твои историки пишут, воробышек. Толстая шкура великана держит заряд дроби и слабый электрический разряд из твоей палочки. Но законы гидродинамики и кинетики никто не отменял. Бронебойно-зажигательная пуля двенадцать и семь десятых миллиметра несет такую энергию, что при попадании в кость разносит ее в осколочную муку, а гидроудар в мягких тканях просто разрывает внутренние органы в кашу. Твоя задача сегодня простая: сидеть рядом со мной в кунге, вести наблюдение через прибор ночного видения и диктовать мне поправки на дальность и ветер. Поняла?
– Поняла! – Роза воинственно вскинула подбородок. – Я вчера всю ночь учила таблицу баллистических коэффициентов для патрона Б-32!
– Вот и умница, – усмехнулась снайпер, потрепав девочку по плечу. – Будешь моим личным вычислительным центром.
– Розалин! – раздался от ворот парка отчаянный, срывающийся женский голос.
Из-за линии караульных дзотов, едва не падая на мокрой траве, бежала Лили Поттер. Ее мантия промокла, рыжие волосы растрепались, а в глазах стоял немой, животный ужас. Следом за ней, тяжело дыша, спешил Джеймс, прижимая к боку перевязанную после ночной стычки руку. За ними угрюмо трусил Годрик, пряча глаза от советских автоматчиков, стоявших вдоль дороги.
– Роза, стой! Не смей! – Лили подбежала к бронетранспортеру, но наткнулась на выставленный поперек карабин часового. – Пустите меня! Это моя дочь! Розочка, девочка моя, сойди оттуда немедленно! Куда они тебя везут?! Там же великаны! Там оборотни! Они разорвут тебя на куски!
Роза посмотрела на мать сверху вниз, стоя на подножке бронемашины. В ее карих глазах не было детской обиды или слез. В них застыло спокойное, взрослое, когтевранское презрение.
– Мама, прекрати кричать, – негромко, но очень четко произнесла девочка. – Ты позоришь меня перед бойцами.
– Что?! – Лили задохнулась от возмущения, прижав руки к груди. – Я позорю тебя?! Я пытаюсь спасти твою жизнь! Джеймс, сделай же что-нибудь! Они забирают нашего ребенка на убой!
Джеймс Поттер выступил вперед, пытаясь придать лицу властное выражение, но под прицелом счетверенной зенитной установки его голос предательски дрогнул:
– Гарри... то есть Сергей! Где этот безумец?! Он не имеет права втягивать тринадцатилетнюю девочку в войну! Это военное преступление! Мы обратимся в Международную конфедерацию магов!
– Можете обращаться хоть в Лигу Наций, гражданин Поттер, – раздался спокойный голос из-за брони головного танка.
Сергей Павлович легко спрыгнул с бронеплиты на гравий. На нем был надет полевой танковый шлемофон с опущенными наушниками и кожаная куртка-реглан с генеральскими звездами на погонах. За поясом темнела рукоять офицерского револьвера.
Он подошел к родителям, остановившись в двух шагах от барьера.
– Розалин зачислена в штат разведывательно-диверсионного взвода стажером-корректировщиком приказом по дивизии, – отчеканил он. – Она доброволец. Она учится защищать свою землю, пока вы сидите в запертых комнатах и дрожите от страха перед собственными тенями.
– Она ребенок, Гарри! – в слезах вскрикнула Лили. – Ты ослеплен своей ненавистью к нам! Ты мстишь нам через нее! Зачем ты ломаешь ей судьбу?! У нее впереди была прекрасная жизнь, Хогвартс, друзья, семья!..
– Прекрасная жизнь? – Сергей горько усмехнулся, глядя матери прямо в глаза. – Семья с Роном Уизли, которую ей навязал твой муж за чашкой чая с Дамблдором? Жизнь в вечном страхе, что ночью в ее дом ворвутся маньяки со смертельными проклятиями, а Министерство пришлет соболезнования через неделю после похорон? Я не ломаю ее судьбу, Лили. Я даю ей в руки оружие и знания. Чтобы она никогда в жизни не оказалась запертой в темном чулане, уповая на милость ублюдков.
Годрик Поттер, стоявший за спиной отца, не выдержал. Его лицо перекосилось от бессильной зависти и злобы:
– Ты просто трус, Гарри! Ты прячешься за этими железными коробками! Если бы ты был настоящим волшебником, ты бы вышел против Волан-де-Морта один на один с палочкой в руках! Как я на кладбище!
Сергей медленно перевел тяжелый взгляд на младшего брата. Годрик мгновенно осекся, почувствовав, как ледяная волна нечеловеческого давления прижала его к земле.
– На кладбище, щенок, ты выжил только потому, что духи умерших прикрыли твою трусливую шкуру, пока ты ползал на коленях в грязи, – тихо, но так страшно произнес генерал, что Джеймс инстинктивно заслонил сына собой. – Война – это не рыцарский турнир, где аплодируют красивым позам. Война – это уничтожение живой силы противника с минимальными потерями среди личного состава. И сегодня я покажу вам разницу между твоими детскими сказками и настоящей работой Советской Армии.
Он повернулся к строю, не удостоив семью больше ни единым взглядом:
– По машинам!
– Есть! – гаркнули бойцы.
Розалин ловко нырнула в десантный люк бронетранспортера, захлопнув за собой тяжелую стальную дверь. Заревели турбины, вздымая клубы гравия из-под траков, и колонна бронетехники, ощетинившись орудиями, выкатилась за пределы базы, растворяясь в серой пелене вересковых пустошей.
***
Норт-Райдинг, Йоркшир. Двенадцать часов дня.
Обычно тихая вересковая долина, окруженная пологими холмами и редкими перелесками, сегодня напоминала иллюстрацию к средневековым хроникам о конце света.
Из низкого предгрозового тумана выходили они.
Полтора десятка северных великанов шагали плотной цепью. Чудовищные гуманоиды ростом под семь метров были одеты в сшитые воловьими жилами шкуры медведей и бизонов. В их мускулистых, узловатых лапах покачивались вырванные с корнем вековые сосны и тяжелые каменные глыбы, привязанные к дубовым бревнам. Земля мелко подрагивала под их тяжелыми шагами, разнося глухой ритмичный гул по всей округе.
Впереди великанов, припадая к земле и жадно принюхиваясь к запаху человеческого жилья, стелилась серая волна.
Около двух сотен оборотней во главе с Фенриром Сивым шли широким фронтом. Даже при дневном свете их тела сохраняли полузвериный облик: сгорбленные спины, покрытые жесткой шерстью, оскаленные клыкастые пасти, из которых капала густая слюна, и длинные когти, вспарывающие влажный мох. Позади них на метлах летели трое уцелевших Пожирателей смерти в черных масках, направляя орду на небольшую магловскую деревушку Блэквуд, притулившуюся на дне лощины.
– Мясо... – хрипел Сивый, раздувая широкие ноздри. – Свежее мясо! Никаких заклятий! Рвать зубами! Ломать кости! Темный Лорд разрешил забрать всех щенков!
Орда издала ликующий, звериный вой, эхом прокатившийся по холмам. Великаны ускорили шаг, вздымая дубины над головами. До первых домов деревушки оставалось меньше мили.
Но в этот момент тишину пустошей разорвал звук, который оборотни никогда в жизни не слышали.
Это не был раскат грома. Это был свирепый, нарастающий визг реактивных двигателей, за которым последовал тяжелый, металлический лязг гусениц.
На гребень противоположного холма, ломая низкорослый кустарник, на полной скорости вылетел головной танк «Молот». Его многотонная туша на секунду зависла в воздухе, а затем с чудовищным грохотом рухнула на склон, взметнув фонтаны торфа и мокрой земли. Следом за ним, веером разворачиваясь в боевой порядок, выкатились еще две бронемашины и пара зенитных полугусеничников.
– Что это за телеги?! – взвизгнул на метле один из Пожирателей, зависнув над строем великанов. – Бейте по ним! *Бомбарда Максима!*
Красные и синие лучи заклинаний сорвались с палочек волшебников, ударив в лобовую броню головного танка. Чары рассыпались снопами бесполезных искр: динамическая защита советской машины и полуметровый слой легированной стали со специальным графитовым покрытием даже не заметили магического воздействия.
– Командир орудия, – раздался в шлемофонах экипажей спокойный, ледяной голос Сергея. – Осколочно-фугасными по ведущему великану. Прицел четыре. Огонь.
Башня «Молота» чуть довернула влево.
Грохнул выстрел.
Сноп пламени из дульного тормоза выжег траву на десять метров вокруг. Восьмидесятипятимиллиметровый снаряд преодолел дистанцию в восемьсот метров за долю секунды. Удар пришелся точно в грудь самому крупному великану, шедшему во главе колонны.
Термобарический взрыв буквально вырвал верхнюю половину туловища чудовища, превратив кости, шкуры и мышцы в кровавый аэрозоль. Обезглавленная семиметровая громада по инерции сделала еще два шага и с глухим громом рухнула на склон, подмяв под себя пятерых замешкавшихся оборотней.
Орда захлебнулась криком ужаса.
– Огонь всех батарей, – скомандовал Сергей. – Зенитным установкам – срезать пехоту на флангах. Не жалеть боеприпасов.
И ад разверзся.
Счетверенные крупнокалиберные пулеметы советских зениток открыли шквальный огонь по наступающей цепи оборотней. Скорострельность в две тысячи выстрелов в минуту превратила пространство между холмами в сплошную стену из раскаленного свинца и трассирующих линий.
Пули калибра 14,5 миллиметра не просто пробивали плоть – они рвали оборотней пополам, отрывали конечности, дробили камни в мелкую пыль. Оборотни, привыкшие, что их шкуры заживают от обычных ран, с визгом разлетались на куски, не успев приблизиться к бронетехнике даже на полмили. Земля покрылась ковром из разорванных тел и черной волчьей крови.
Великаны, взревев от ярости, попытались пойти на таран. Один из них, ростом с трехэтажный дом, с размаху метнул в головной танк огромную каменную глыбу весом под тонну.
Камень со свистом рассек воздух, но в ту же секунду на маске орудия «Молота» вспыхнул изумрудный шар установки лучевого захвата.
Высокочастотный магнитный луч ударил в летящую глыбу, перехватывая ее траекторию прямо в воздухе. Механический привод башни с визгом сервомоторов развернулся, и чудовищный луч с силой швырнул камень обратно во врага. Глыба с глухим хрустом врезалась великану прямо в колено, ломая толстую кость, словно сухую ветку. Великан взвыл, заваливаясь на бок, и второй снаряд танка вошел ему прямо в открытую пасть, поставив жирную точку.
***
На каменистом гребне соседнего холма, укрывшись под маскировочной сетью, лежали двое.
Наташа Волкова прильнула к окуляру прицела, ее дыхание было едва заметным. Рядом на животе лежала Розалин Поттер, не отрывая взгляда от тяжелого полевого бинокля с лазерной сеткой.
– Дистанция шестьсот пятьдесят, – четким, чуть дрожащим, но твердым голосом диктовала девочка. – Ветер боковой, три метра в секунду, порыв слева направо. Цель – Пожиратель на метле над третьим великаном.
– Принято, воробышек, – прошептала Наташа.
Палец снайпера плавно выбрал свободный ход спуска.
Сухой щелчок выстрела с глушителем утонул в общем грохоте танковой канонады. Пуля со стальным сердечником пробила грудную клетку волшебника в воздухе: мантию разорвало, палочка выпала из мертвых пальцев, и тело кулем рухнуло вниз, прямо под ноги мечущимся тварям.
– Есть попадание! – Роза судорожно перевела бинокль в низину. – Наташа! Смотри на скалу у ручья! Там Сивый! Он пытается уйти по оврагу в лес!
Фенрир Сивый, весь перепачканный кровью своих сородичей, припадал на заднюю лапу, отчаянно петляя среди валунов. Предводитель оборотней понял, что бой проигран, и пытался спасти свою шкуру.
– Не уйдет, – холодно усмехнулась Наташа, но стрелять не стала. Она мягко сдвинула винтовку в сторону Розы. – Твой выход, стрелок Поттер.
Девочка замерла, широко распахнув глаза:
– Я?.. Но Наташа...
– Ложись к прицелу. Быстро. Он убивал детей, Роза. Он заражал таких же, как ты, ради забавы. Ты видела материалы допросов. Либо ты нажмешь спуск, либо он вернется следующей ночью за тобой.
Розалин судорожно сглотнула. Ее детские пальцы легли на холодную сталь рукояти. Она прижалась щекой к резиновому наглазнику. В перекрестье прицела мгновенно возникла оскаленная, седая морда чудовища, бегущего вдоль ручья.
Сердце девочки колотилось, как птица в клетке. Перед глазами на секунду всплыло испуганное лицо матери, кричащей о милосердии, и самодовольная ухмылка брата Годрика. А затем в ушах зазвучал спокойный, уверенный голос старшего брата: *«Твое сердце должно стать частью механизма»*.
Роза сделала глубокий вдох. Выпустила половину воздуха из легких.
Мир вокруг затих. Грохот танковых орудий отодвинулся на второй план. Остались только она, перекрестье шкалы и бегущий зверь.
*Щелчок.*
Тяжелая винтовка лягнула девочку в плечо, отдавшись тупой болью в мышцах, но Роза не зажмурилась.
В шестистах метрах внизу Фенрир Сивый внезапно споткнулся. Крупнокалиберная пуля вырвала сустав его правой задней лапы, намертво пригвоздив предводителя оборотней к гравийной косе ручья. Зверь взвыл от невыносимой боли, закрутившись на месте и пытаясь дотянуться зубами до оторванной плоти.
– Отличный выстрел, воробышек! – с искренним восторгом выдохнула Наташа, хлопнув девочку по каске. – Точно в кость! Живьем возьмем гада! Особый отдел неделю будет праздновать!
Роза медленно оторвалась от прицела. Ее руки дрожали от адреналина, но на бледных щеках горел торжествующий румянец. Она посмотрела на свои ладони, пахнущие порохом, а затем перевела взгляд на поле боя.
Там все было кончено.
Остатки великанов лежали бесформенными холмами среди дымящихся воронок. Танки «Молот» методично утюжили гусеницами овраги, добивая единичных уцелевших оборотней пулеметным огнем. Выжившие твари в панике рассеялись по лесам, спасаясь бегством от стальной советской лавины.
Битва, которую магические историки назвали бы катастрофой века, продлилась ровно двенадцать минут.
***
На командном пункте Годриковой Лощины наступили сумерки.
Дождь наконец утих. Над горизонтом пробилась узкая полоска багрового заката, окрасившая бетонные укрепления и катушки Тесла в кроваво-красные тона.
Во внутреннем дворе поместья царило оживление. Солдаты разгружали трофейное снаряжение, техники осматривали катки танков, а санитары выгружали из кузова бронетранспортера тяжелые чугунные носилки.
На носилках, закованный в титановые кандалы и обмотанный демпферными кабелями, лежал Фенрир Сивый. Грозный вожак оборотней, наводивший ужас на всю Британию на протяжении двадцати лет, теперь представлял собой жалкое зрелище: перебитая лапа была наспех перетянута жгутом, из разорванной губы текла кровь, а в глазах вместо звериной ярости плескался тупой, животный страх перед людьми в камуфляже.
Майор Сорокин из Особого отдела лично защелкнул второй замок на цепях, довольно усмехнувшись:
– Отличный улов, товарищи. Этот субъект расскажет нам все тайные тропы через Ла-Манш и сдаст всех своих заказчиков в Министерстве до полуночи. Уносить в спецблок!
Чуть поодаль, возле парадной лестницы замка, стояли члены Ордена Феникса и чета Поттеров.
Джеймс Поттер смотрел на носилки с Сивым, и его лицо было серым, как зола. Рядом с ним стоял Сириус Блэк, нервно кусая губы. Лили Поттер прижимала к себе Годрика, который не сводил остекленевших глаз со следов запекшейся черной крови на броне танка «Молот».
Они вышли встречать колонну, уверенные, что увидят разбитые остатки советского отряда. Они ждали, что генерал Ириновский вернется побежденным, умоляя Дамблдора о помощи перед лицом «непобедимой орды темных созданий».
Вместо этого перед ними стояла непобедимая армия триумфаторов. Ни одного погибшего. Двое легкораненых осколками камней танкистов, уже забинтованных полевым фельдшером. И абсолютная, сокрушительная победа над силами, с которыми Орден Феникса не мог совладать два десятилетия.
Из кунга бронетранспортера легко спрыгнула Розалин.
Девочка сняла тяжелую каску, тряхнув рыжими волосами. На ее щеке чернела полоса порохового нагара, на плече висел верный автомат, а походка стала упругой, сильной и уверенной.
– Роза... – Лили сделала шаг навстречу дочери, протягивая дрожащие руки. – Розочка, ты жива... Хвала Мерлину... Пойдем в дом, я наберу тебе горячую ванну, ты смоешь с себя эту грязь...
Розалин остановилась перед матерью. Она не сделала ответного шага. Девочка спокойно поправила ремень автомата на плече и посмотрела матери прямо в глаза:
– Это не грязь, мама. Это порох.
– Роза, опомнись! – сорвался Джеймс, сжимая кулаки. – Ты стреляла в живых существ! Ты стала убийцей! Чему они тебя учат?! Ты же из благородного дома Поттеров!
– Благородный дом Поттеров позволил Сивому загрызть десятки детей, пока вы заседали в чайных клубах и рассуждали о чистоте мантий, – ледяным тоном ответила тринадцатилетняя девочка. – Я остановила его. Я спасла деревню Блэквуд. И мне не стыдно за мой выстрел.
Она повернулась к брату Годрику, смерив его долгим, уничтожающим взглядом:
– Можешь дальше хвастаться своим шрамом, братик. Но сегодня настоящую победу одержали те, кто умеет сражаться, а не те, о ком пишут в сказках.
Она развернулась и зашагала к штабному вагончику, не оглядываясь. Наташа Волкова прошла мимо онемевших Поттеров, подмигнув Джеймсу и сплюнув шелуху от семечек прямо к его начищенным ботинкам.
***
Поздней ночью штабной вагончик погрузился в полумрак.
Настенные карты были свернуты. Радиостанции переведены на дежурный прием, лишь тихий, успокаивающий треск помех наполнял помещение.
Сергей Павлович Ириновский сидел на краю узкой армейской койки. Он снял сапоги и китель, оставшись в одной тельняшке. Усталость тяжелым свинцом наливала мышцы, но на душе было непривычно легко и спокойно.
Дверь тихо скрипнула.
Даша вошла без стука. Она уже сменила военную форму на мягкий шерстяной свитер и темные брюки. Ее волосы свободно падали на плечи, отливая золотом в неярком свете настольной лампы. В руках она несла чистую марлю и флакон со спиртом.
– Давай плечо, командир, – тихо сказала она, присаживаясь рядом на койку. – Я видела, как ты приложился о люк, когда лучевой захват отбивал камень.
– Ерунда, Дашенька, просто синяк, – попытался отмахнуться Сергей, но девушка строго сдвинула брови:
– Разговорчики в строю. Рубашку сними.
Сергей улыбнулся и послушно стянул тельняшку через голову. На его мускулистом плече действительно темнел свежий багровый кровоподтек.
Даша смочила марлю спиртом и осторожно, с бесконечной, щемящей нежностью коснулась ушибленного места. Ее прохладные пальцы скользили по его коже, очерчивая старые шрамы – память о сибирских рейдах и штурме альпийских бункеров. Сергей закрыл глаза, ощущая ее дыхание на своей щеке.
– Роза сегодня была великолепна, – прошептала Даша, закончив обработку и отставив флакон на тумбочку. – Наташа говорит, у девочки железные нервы. Она спасла деревушку, Сережа. Твоя сестра – настоящий боец.
– Знаю, – Сергей открыл глаза и посмотрел на Дашу. – Она выросла за эти дни быстрее, чем за все тринадцать лет в замке. Она больше не их кукла.
Даша опустила руки ему на колени, глядя прямо в его изумрудные глаза:
– А твои родители... они сломлены.