Асфодель (Мел версия! Не канон)
Жертва среди пепельных полей
Тартар никогда не был местом для героев, но сегодня он стал ареной для трагедии, которую не могли предсказать даже ясновидящие очи Лонган Дракона. Разлом в самой ткани забвения — Пустота Обливиона — начал расширяться, угрожая поглотить не только остатки воспоминаний Асфоделя, но и саму суть подземного царства.
Асфодель стоял на краю бездонной расщелины, откуда поднимались жгучие потоки анти-материи. Его плащ трепетал на неестественном ветру, а кот-призрак тревожно шипел, прижимаясь к его ногам.
– Если это не остановить, туман поглотит всё, – прошептал Асфодель, глядя на свой посох. – И те, кто пришел за мной... они тоже исчезнут.
Он не знал, почему эти могущественные существа так дорожат им. Он был лишь тенью, духом, потерявшим лицо. Но их тепло — яростное, нежное, властное — стало единственным, что он чувствовал за сотни лет.
– Назад, глупец! – взревел Ананас Голден Дракон, чьи золотые крылья с трудом удерживали его в нестабильном воздухе. – Я обрушу горы на этот разлом, я запечатаю его своей силой! Не смей приближаться!
– Твои камни рассыплются в прах перед лицом Пустоты, – холодно отозвался Лонган Дракон, чьи парящие глаза лихорадочно сканировали пространство. – Асфодель, отойди ко мне. Я превращу это место в застывшую вечность, где ничто не сможет шелохнуться.
Асфодель покачал головой. Он видел то, чего не видели они. Пустота питалась их силой, их эмоциями, их жаждой обладания. Единственным способом закрыть брешь было подношение чистой, бескорыстной энергии — души, у которой нет привязанностей, кроме желания спасти других.
– Простите, – едва слышно произнес он.
В следующее мгновение Асфодель шагнул в сияющую бездну.
– НЕТ! – этот крик вырвался одновременно из тринадцати глоток, сотрясая своды Тартара.
Шадоу Милк, обычно такой грациозный и расчетливый, первым бросился вперед. Его марионеточные нити, сотканные из чистейшего обмана, метнулись в пропасть, пытаясь обвить белую фигуру.
– Это не может быть правдой! Это плохая пьеса, отвратительный финал! – кричал он, и его голос срывался на истерический смех, в котором сквозили настоящие слезы. – Вернись, я перепишу сценарий! Слышишь? Я отдам тебе главную роль!
Нити вспыхнули и рассыпались в пепел, не в силах коснуться Асфоделя, который уже начал растворяться в синем огне своего фонаря.
Веном Доуг, не раздумывая, метнула свои ядовитые ядра в края разлома, пытаясь сковать их токсичной материей, чтобы замедлить расширение.
– Ты не имеешь права! – кричала она, и ее лицо, обычно суровое, исказилось от невыносимой боли. – Я только обрела свободу, я хотела показать ее тебе! Ты не можешь просто исчезнуть, оставив нас в этой гнили!
Эш Салт промелькнула серой тенью. Ее двузубая вилка вонзилась в край обрыва, когда она попыталась прыгнуть следом, но Рыцарь Меркурия перехватил ее за пояс, удерживая.
– Пусти меня! – прошипела она, извиваясь. – Я обещала быть его клинком! Что стоит клинок без того, кого он защищает?
– Мы не можем просто прыгнуть в небытие, – голос Рыцаря Меркурия дрожал, а его ртутные крылья потемнели. – Мы должны вытянуть его, а не погибнуть вместе с ним. Моя клятва... она горит во мне, как никогда прежде.
Пьюр Ванилла упал на колени, его посох «Ванильная Орхидея» сиял ослепительным светом Истины.
– Свет, молю, не дай этой душе угаснуть! – его голос был полон такой скорби, что даже Драконы на мгновение замерли. – Он не должен жертвовать собой ради нас, грешных и запутавшихся. Асфодель, держись за мой свет!
Золотые лучи Пьюр Ваниллы пронзили тьму разлома, сплетаясь в тонкую сеть, которая подхватила падающего духа. Но Пустота была слишком голодна.
– Отойдите, смертные и герои, – Лотос Дракон выступил вперед, его глаза светились холодным бирюзовым пламенем. – Вы пытаетесь бороться с тем, что не понимаете.
Он взмахнул рукой, и из озер Тартара поднялись гигантские стебли лотосов, пробивая камни и устремляясь в бездну. Они переплетались с лучами Пьюр Ваниллы, создавая живой мост.
– Питайя! – крикнул Лотос. – Твой огонь! Нам нужен импульс, чтобы вытолкнуть его обратно!
Питайя Дракон, чей хвост яростно молотил по земле, принял форму огромного красного ящера.
– Жарь на полную! – проревел он, извергая поток пламени, который не сжигал, а наполнял энергией стебли лотоса и нити света. – Мелкий, если ты сейчас умрешь, я лично найду твою душу в следующей жизни и хорошенько встряхну!
Тайм Шадоу стоял чуть поодаль, его глаза лихорадочно метались. Он видел тысячи временных линий, и в большинстве из них Асфодель исчезал навсегда.
– Нет... я не допущу этого, – прошептал он, щелкая пальцами. – Онтологическая стабилизация!
Пространство вокруг разлома замерло. Время замедлилось до доли секунды. Это дало остальным шанс.
Блэк Сапфир, используя свой микрофон, усилил резонанс их общих усилий. Его голос, обычно полный сарказма, теперь звучал как погребальный звон, переходящий в гимн надежды.
– Пойте со мной! Направьте всю свою волю на него одного! – командовал он, и его темные крылья широко распахнулись, закрывая собой тех, кто стоял на краю.
Павлова, взрослый и решительный, пускал стрелу за стрелой. Каждая стрела несла в себе не урон, а частичку его жизненной эссенции, прикрепляя «нити любви», как он их называл, к плащу Асфоделя.
– Я ждал тебя вечность, – шептал он, натягивая тетиву до предела. – Я не дам тебе уйти в первый же день.
Элдер Фейри, Хранитель Печати, воздел руки к невидимому небу.
– Силой Серебряного Дерева, заклинаю! Жизнь — к жизни, дух — к духу!
В центре разлома Асфодель чувствовал, как его сознание угасает. Холод Пустоты был почти приятным, избавляющим от вечной тоски. Но вдруг... тепло. Тысячи голосов, тысячи эмоций обрушились на него.
Он почувствовал ярость Питайи, сострадание Пьюр Ваниллы, безумие Шадоу Милка и тихую преданность Эш Салт. Все они тянули его назад.
– Почему... – прошептал он, чувствуя, как его тело, ставшее почти прозрачным, обретает плотность. – Почему вы не даете мне уйти?
– Потому что без тебя этот мир — просто кусок черствого теста! – прорычал Веном Доуг, чья рука вцепилась в край его плаща, когда Лотос вытянул его на поверхность.
Асфодель рухнул на холодные камни Тартара. Его посох был сломан, фонарь погас, а сам он выглядел так, будто любая пылинка могла развеять его по ветру. Он был на грани — его тесто потрескалось, а синий огонь на хвосте едва тлел.
Мгновенно он был окружен.
Пьюр Ванилла уже колдовал над ним, его руки светились мягким исцеляющим светом.
– Тише, тише... ты здесь. Ты с нами, – шептал он, вытирая бледную щеку Асфоделя.
– Идиот, – выдохнул Ананас Голден Дракон, отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в руках. – Ты хоть понимаешь, сколько золота я бы потратил на твои похороны? Никогда больше так не делай.
Лонган Дракон стоял над ними, его взгляд был тяжелым.
– Твоя жертва была... нелогичной. Но эффективной. Ты спас это место. И нас.
Шадоу Милк присел рядом с Асфоделем, осторожно поправляя его мятные волосы. В его глазах больше не было театральности — только первобытный страх потери.
– Ты испортил мне весь финал, маленькая душа, – прошептал он так тихо, чтобы слышал только Асфодель. – Но я готов смотреть это шоу вечно, лишь бы ты продолжал дышать.
Асфодель медленно открыл глаза. Перед ним были лица тех, кто готов был разорвать друг друга на части еще час назад, а теперь они стояли плечом к плечу, объединенные одной целью.
– Вы... все еще здесь? – спросил он, и его голос был похож на шелест сухих листьев.
– Мы никуда не уйдем, – ответила Эш Салт, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Теперь ты под нашим надзором. Постоянным.
Рыцарь Меркурия встал на одно колено, приложив руку к сердцу.
– Моя жизнь и мой меч принадлежат тебе, Асфодель. Не как духу Тартара, а как тому, кто показал нам истинную доблесть.
Павлова подошел ближе, его лицо выражало глубокую печаль и нежность.
– Тебе нужно отдохнуть. Мы перенесем тебя в место, где свет ласковый, а воздух пахнет цветами, а не солью и пеплом.
– Мой кот... – Асфодель поискал глазами своего спутника.
Белый кот-призрак, слегка опаленный, но живой, тут же прыгнул ему на грудь, громко мурлыча.
– Видишь? Даже твой зверь умнее тебя, – буркнул Питайя, хотя в его глазах светилось облегчение. – Он-то знал, что мы тебя не отпустим.
Блэк Сапфир выпрямился, поправляя свой безупречный костюм, хотя его крылья все еще подрагивали от напряжения.
– Что ж, господа... кажется, наше соперничество только что перешло на новый уровень. Теперь мы не просто боремся за его внимание. Мы боремся за право его оберегать.
– И горе тому, кто нарушит этот покой, – добавил Тайм Шадоу, и в его улыбке на мгновение мелькнула тень истинного хищника.
Асфодель закрыл глаза, чувствуя, как исцеляющая магия Пьюр Ваниллы погружает его в глубокий, восстанавливающий сон. Он все еще не помнил своего прошлого. Но теперь у него было нечто более важное — тринадцать защитников, тринадцать сердец, которые он, сам того не зная, связал воедино своей хрупкой силой.
Тартар погрузился в тишину, но эта тишина больше не была мертвой. В центре нее билось маленькое, спасенное сердце, вокруг которого вращалась сама судьба Хлебоземья.