Ассасин
Кредо невидимых границ
Слухи в мире охотников распространяются быстрее, чем лесной пожар в засуху. Не успел официальный прием Ассоциации закончиться, как по кулуарам и закрытым чатам поползли шепотки. Сын великого Сон Джинву, «безманный» Алекс, закрутил роман с известным адвокатом Ли Воном. Фотографии их «интимного» момента, запечатленные чьим-то случайным взглядом через приоткрытую дверь, уже начали циркулировать в узких кругах.
Я стоял у окна в своей гостиной, глядя на ночной Сеул. Мой слух улавливал каждый шорох в доме. Ли Вон, вымотанный страхом и напряжением последних часов, наконец уснул в гостевой спальне. Хэ Ин и Сухо уже разошлись по своим комнатам, хотя я чувствовал беспокойство жены — она всегда была проницательнее многих.
Но всё мое внимание было сосредоточено на комнате Алекса.
Я знал, что он не спит. Я чувствовал его присутствие — спокойное, сосредоточенное, лишенное той хаотичной энергии, которая обычно исходит от людей. Он был как затаившийся хищник, который умеет сливаться с ландшафтом.
Я направился к его двери и вошел без стука.
Алекс только что вышел из душа. На нем были только свободные домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Влажные черные волосы были зачесаны назад, открывая выбритые виски. При свете тусклой настольной лампы его тело выглядело как карта сражений.
Я замер, не в силах отвести взгляд. На его фарфоровой коже, помимо татуировки ассасина и дракона, виднелись шрамы. Тонкие линии от ножей, рваные отметины, которые могли оставить только когти или специфическое оружие, и небольшие круглые следы — ожоги. Это не были раны от монстров из врат. Это были раны, нанесенные людьми.
– Алекс, – негромко произнес я, закрывая за собой дверь. – Нам нужно поговорить. Серьезно.
Сын не вздрогнул. Он медленно вытер волосы полотенцем и бросил его на стул. Его небесно-голубые глаза встретились с моими. В них не было страха — только усталое понимание того, что скрываться больше нет смысла.
– Да, – ответил он, его голос звучал глубже, чем обычно. – Рано или поздно это бы случилось. Ты ведь Теневой Монарх, пап. Странно, что ты не приставил ко мне сотню своих солдат еще пару лет назад.
– Я уважал твое личное пространство, – я сделал шаг ближе. – И я верил, что ты в безопасности, раз у тебя нет маны. Я ошибался?
Алекс усмехнулся — горько и дерзко одновременно.
– Мана — это не единственная сила в этом мире, отец. Пока вы сражаетесь с богами и монстрами из порталов, здесь, внизу, в грязи, люди продолжают уничтожать друг друга способами, которые не снились никаким монархам.
Он подошел к стене, на которой висел большой плакат с артом из его любимой игры. Нажал на незаметный выступ в раме, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в потайную комнату, о существовании которой я даже не подозревал. Мои чувства подвели меня — комната была экранирована материалом, блокирующим любые магические эманации, хотя в ней и не было магии.
– Идем, – коротко бросил он. – Я покажу.
Мы спустились по узкой винтовой лестнице в помещение, расположенное прямо под его спальней. Это был настоящий штаб. На стенах висели ряды холодного оружия: скрытые клинки, метательные ножи, тончайшие струны и телескопические дубинки. В центре стоял мощный компьютерный терминал с несколькими мониторами, на которых бежали строки кода и мелькали записи с камер наблюдения. Огромная доска была увешана фотографиями, схемами зданий и картами города с пометками.
– Что это, Алекс? – я обвел взглядом комнату. – Ты играешь в героя?
– Я не играю, пап, – он подошел к столу и взял одну из папок. – Пока мир возносит охотников как новых богов, пока вы греетесь в лучах славы и строите новую иерархию, обычные люди стали мусором. Охотники S-ранга неприкосновенны, корпорации скупают земли, а те, кто остался без защиты, исчезают в тени.
Он протянул мне папку. Я открыл её. На первой странице была фотография обветшалого здания детского дома на окраине города.
– Ассасины существуют в реальном мире, – продолжал Алекс, глядя на мониторы. – Мы не клан и не гильдия. Мы — те, кто видит то, что вы предпочитаете не замечать. Существуют организации, которые занимаются экспериментами над людьми. Черный рынок органов, торговля людьми, использование сирот в качестве подопытных кроликов для разработки препаратов, усиливающих ману.
Я перелистнул страницу. Снимки были ужасными. Дети, изможденные, со следами магического истощения.
– Этот детский дом — моя цель на ближайшие сутки, – Алекс сжал кулаки. – В последнее время там начали пропадать дети. Официально — их усыновляют иностранцы. На деле — их увозят в лаборатории одной из дочерних компаний крупной корпорации, которую прикрывают высокоранговые охотники. Полиция не лезет, Ассоциация делает вид, что всё в порядке, ведь эта корпорация спонсирует рейды.
Я посмотрел на сына по-новому. Его шрамы теперь обрели смысл. Он сражался там, где я не мог, потому что мой масштаб был слишком велик. Я был солнцем, которое ослепляло, а он был тенью, которая просачивалась в щели.
– Ли Вон... он адвокат, – вспомнил я. – Он нашел доказательства?
– Он нашел списки, – подтвердил Алекс. – И финансовые отчеты. Те люди, что ворвались в комнату на приеме — это не просто охрана. Это ликвидаторы. Если бы не мой спектакль с «любовниками», они бы убили его прямо там, несмотря на твое присутствие. Они знают, что ты не начнешь международный скандал из-за одного адвоката без веских улик.
– Ты рисковал собой, – я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Не на сына, а на мир, который заставил его повзрослеть так быстро. – Почему ты не пришел ко мне? Я мог бы уничтожить их всех одним щелчком пальцев.
Алекс подошел ко мне вплотную. Несмотря на то, что я был выше и мощнее, в его взгляде была сталь, не уступающая моей.
– Потому что ты — Монарх, пап. Твое появление — это землетрясение. Ты не можешь действовать тонко там, где нужна игла, а не молот. И еще... я хотел доказать, что я — Сон, даже без твоей системы. Что я могу защищать людей своим способом.
Он указал на татуировку на руке.
– Мы действуем во тьме, чтобы служить свету. Пока вы сияете, я буду той тенью, которая перерезает глотки монстрам в человеческом обличье.
Я молчал долгое время, переваривая увиденное. Мой младший сын, которого я считал обычным подростком, создавал свою собственную сеть сопротивления. Он знал боевые точки, умел блокировать ману ударами по нервным узлам — я видел это в его движениях. Он был идеальным убийцей охотников, если бы захотел им стать.
– Ли Вон останется здесь, – наконец сказал я. – Под моей защитой. Мои тени будут охранять его и этот дом.
Алекс облегченно выдохнул, но тут же напрягся, когда я продолжил:
– Но на задание в детский дом ты один не пойдешь.
– Пап, это моя работа! – вспыхнул он. – Если там появится Теневой Монарх, они всё уничтожат и скроются!
– Я и не говорил, что пойду я, – я слегка улыбнулся, и в моей руке материализовался небольшой сгусток чистой тьмы, который принял форму крошечного муравья-солдата, почти невидимого для глаз. – Бери Берла. Он будет в твоей тени. Он не будет вмешиваться, пока ты сам не попросишь, но он обеспечит твой отход.
Алекс посмотрел на крошечную тень, затем снова на меня. В его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.
– Договорились, – кивнул он. – Но только если он будет сидеть тихо. Мне не нужно, чтобы он начал вопить про «моего господина» посреди секретной операции.
– Я дам ему соответствующие инструкции, – хмыкнул я. – А теперь расскажи мне подробнее об этой корпорации. Если они трогают детей под моим носом, им не поможет никакая мана.
Алекс подошел к доске и начал объяснять план. Я слушал его и понимал, что этот парень — действительно мой сын. В нем жила та же решимость, та же готовность идти до конца ради того, что он считал правильным.
– Знаешь, – прервал я его в какой-то момент. – Твоя мать... она бы гордилась тобой. Но она бы и убила меня за то, что я отпускаю тебя на такое дело.
Алекс замер, на мгновение его дерзкая маска спала, открывая лицо ребенка, который всё еще нуждается в одобрении отца.
– Я справлюсь, пап. Я тренировался годами. Я знаю, как блокировать магические каналы даже у рангов A. Они не увидят моего приближения.
– Я знаю, – я положил руку ему на плечо. – Просто вернись живым. И... спасибо, что доверился мне.
Он кивнул, и в этот момент между нами исчезла пропасть, которая росла все эти годы. Мы были разными: я — бог среди людей, он — человек, бросивший вызов богам. Но мы оба были защитниками.
Когда я вышел из его комнаты, в коридоре меня ждала Хэ Ин. Она стояла, прислонившись к стене, и в её глазах читалось всё: она знала, что мы о чем-то говорили, и чувствовала перемену в атмосфере дома.
– Он ведь не просто играет в видеоигры, верно? – тихо спросила она.
– Нет, Хэ Ин, – я обнял её за плечи. – Он делает то, что должен делать Сон. Он защищает тех, о ком все забыли.
– Он так похож на тебя, Джинву, – вздохнула она, прислоняясь головой к моей груди. – Такой же упрямый и скрытный.
Я посмотрел на дверь комнаты Алекса. Через несколько часов он уйдет в ночь, чтобы восстановить справедливость там, где закон бессилен. И я знал, что город может спать спокойно, пока его тишину охраняет мой сын.
А завтра... завтра мы разберемся с адвокатскими делами Ли Вона. Но это будет уже совсем другая история. Главное, что теперь я видел своего сына по-настоящему. И то, что я увидел, наполняло меня гордостью, смешанной с легким холодком страха, который может чувствовать только отец, чей ребенок выбрал путь воина.
– Иди спать, – прошептал я Хэ Ин. – Я еще немного побуду здесь.
Я остался в коридоре, слушая, как в комнате Алекса лязгает металл — он проверял свое снаряжение. Мои тени бесшумно скользили по дому, создавая непроницаемый кокон безопасности.
Этой ночью Сеул принадлежал нам. Монарху и Ассасину. И горе тем, кто решил, что может безнаказанно творить зло в нашем городе.