← Назад к обзору

Аватар

Клеймо на обломках рая

– Уходи, Джинву. Я был рад тебя повидать, правда. Но теперь — просто уходи.

Голос Алекса был подобен треснувшему льду: холодный, ломкий и бесконечно чужой. Он стоял спиной ко мне, и я видел, как под загорелой кожей его лопаток перекатываются мышцы. Он не оборачивался, словно боялся, что один взгляд на меня разрушит ту стену, которую он возводил вокруг себя эти три года.

– Ты трус! – крикнул я, и мой голос сорвался на хрип. – Ты просто жалкий трус, Алекс!

Он наконец повернулся, и в его небесно-голубых глазах не было ярости — только бесконечная, выматывающая честность.

– Да, я трус, – спокойно подтвердил он. – Зато я честен с собой. Я знаю, что приношу только разрушение. Посмотри на этот остров, Джинву. Это мой предел. Здесь я могу контролировать пламя и металл, потому что здесь некому умирать. Уходи, пока я не сжег и тебя.

Он развернулся и размеренным, тяжелым шагом направился к дому. Я смотрел ему в спину, и внутри меня что-то окончательно оборвалось. Гордость генерала, выдержка сильнейшего охотника — всё это осыпалось пеплом, обнажая израненного, изголодавшегося омегу.

– Я не уйду. Ты мой альфа, и ты больше не сможешь от меня сбежать.

Я пошел следом за ним. Дверь дома была открыта, пропуская внутрь соленый бриз и запах тропических цветов. Алекс прошел на кухню, демонстративно игнорируя мое присутствие. Он достал нож, овощи, какую-то рыбу и принялся готовить ужин, словно я был назойливым призраком, не заслуживающим внимания.

– Хватит меня игнорировать! – я ударил ладонью по кухонному столу, заставляя нож в его руке дрогнуть. – Ты хоть представляешь, через что я прошел? Три года! Три года я искал тебя по всему миру. Три года течек без тебя, когда каждый вдох казался пыткой, потому что в легких не было твоего запаха! И вот я нашел тебя, а ты снова меня прогоняешь?

Алекс молчал, продолжая резать рыбу с пугающей методичностью. Его безразличие было хуже любого удара.

– Ну уж нет, – прошептал я, чувствуя, как магическая сила внутри меня отзывается на мой гнев.

В мгновение ока я сократил расстояние между нами. Алекс попытался уклониться, но я был быстрее. Из моих теней вырвались магические путы, переплетаясь с заранее подготовленными наручниками, подавляющими манию. Щелчок — и его руки оказались скованы за спиной.

– Какого черта, Джинву?! – взревел он, теряя свое напускное спокойствие.

Я не ответил. С силой, на которую способен только доминантный омега в состоянии аффекта, я повалил его на пол. Алекс дернулся, его тело под моими руками ощущалось как раскаленный металл, но наручники делали свое дело — его стихийная мощь была заперта внутри, оставляя ему лишь физическую силу.

– Я возьму тебя, Алекс, – я начал срывать с себя одежду, отбрасывая в сторону плащ и рубашку. – Ты мой. По праву крови, по праву судьбы.

Я выпустил свои феромоны на полную мощь. Запах холодного дождя и хвои заполнил тесную кухню, смешиваясь с ароматом персика и табака, исходящим от Алекса. Он стал дергаться сильнее, его дыхание сбилось, а в глазах заметалось то самое пламя, которое он так долго пытался потушить.

– Джинву, остановись... Не смей! – прорычал он, но в его голосе уже слышалась дрожь, которую вызывает истинная пара.

Я сел сверху на него, придавливая его бедра своими. Я замер на мгновение, любуясь его телом. Даже в наручниках, поверженный на пол собственной кухни, он выглядел великолепно. Литые мышцы пресса, татуировки, которые казались живыми в полумраке, и этот дикий, загнанный взгляд.

– Посмотри на меня, – потребовал я, наклоняясь к его лицу. – Ты видишь, что ты со мной сделал?

Я стянул с него брюки, игнорируя его яростное рычание. Мой внутренний омега требовал близости, требовал признания власти своего альфы, но сейчас я сам диктовал правила. Я склонился ниже и взял его в рот, чувствуя, как он весь выгнулся дугой, издавая сдавленный звук, похожий на стон и рык одновременно.

Я ускорил движения, лаская его с той жадностью, которую копил три долгих года. Алекс больше не боролся — он тяжело дышал, его голова была откинута назад, а на шее вздулись вены. Спустя несколько минут он кончил, и я почувствовал, как по его телу прошла мощная судорога.

Я поднялся, тяжело дыша, чувствуя, как пот катится по моей спине. Я уже был весь мокрый, возбуждение достигло пика, превращаясь в невыносимую пульсацию.

– Чертов альфа... ты мой, – я снова навалился на него, прижимаясь своей шеей к его губам, подставляя самую чувствительную зону, где под кожей билась жилка. – Ну же. Мне нужен мой альфа. Ты ведь тоже хочешь этого. Хочешь живого меня, а не призрака из своих воспоминаний.

Я специально не двигал бедрами, хотя внутри всё горело от желания начать движение. Я мучил его, заставляя признать свою потребность.

– Поставь свою метку, Алекс. Пометь меня. Сделай своим. Пожалуйста...

Мой голос сорвался на мольбу. Это было окончательное капитулирование. Я, генерал Ассоциации, величайший охотник, лежал на полу в трущобах рая и умолял своего истинного о признании.

Алекс замер. Я чувствовал его горячее дыхание на своей коже. Секунды тянулись как вечность. А потом он не выдержал. Его зубы с силой вонзились в мою шею, прокусывая кожу именно там, где должна была быть метка истинного.

– Ах!.. – я вскрикнул от острой, ослепляющей боли, которая тут же сменилась эйфорией.

По моему телу прошла волна такой мощи, что искры посыпались из глаз. Связь, которая была тонкой нитью, в одно мгновение превратилась в неразрывные цепи. Я почувствовал его — его страх, его любовь, его бесконечную тоску. Всё это хлынуло в меня через укус, заполняя пустоту внутри.

– Да... вот так. Хороший мальчик, – прошептал я, чувствуя, как он наконец-то расслабляется под моим телом.

Я начал двигаться. Медленно, тягуче, смакуя каждое мгновение этого единения. Боль от метки пульсировала в такт моим движениям, напоминая о том, что теперь мы связаны навсегда. Алекс больше не рычал — он стонал, его скованные руки впились в пол, а глаза были закрыты.

В этой тесной кухне, под звуки прибоя, мы наконец-то перестали быть генералом и беглецом. Мы стали тем, кем создала нас природа — парой, нашедшей друг друга в хаосе мира.

Когда всё закончилось, я обессиленно повалился ему на грудь, слушая, как его сердце выравнивает ритм с моим. Я дотянулся до замка наручников и освободил его руки. Алекс не оттолкнул меня. Напротив, его огромные ладони легли мне на спину, притягивая еще ближе.

– Ты ненормальный, Джинву, – его голос был тихим и бесконечно нежным. – Ты просто безумец.

– Я твой безумец, – я поднял голову и посмотрел на него.

На его шее, прямо над ключицей, теперь тоже алел след — моя метка, которую я поставил ему в пылу страсти. Мы оба были помечены, оба были связаны.

– Ты не сможешь уйти теперь, – напомнил я, проводя пальцем по его губам. – Метка связывает нас. Если ты уйдешь, я умру. И ты это знаешь.

Алекс вздохнул, закрывая глаза. Он прижал меня к себе так крепко, что, казалось, хотел врасти в меня.

– Я никуда не уйду, – прошептал он в мои волосы. – Теперь уже точно никуда.

За окном окончательно стемнело. Остров, который был для Алекса тюрьмой, стал для нас убежищем. Я знал, что завтра нам придется решать, как жить дальше, как скрываться от Ассоциации и что делать с его силой. Но сейчас это не имело значения.

Запах табака, персика и корицы больше не был призрачным. Он был реальным, он был моим. И в этом мире, полном монстров и магии, это было единственным, что имело смысл.

– Я люблю тебя, мой трусливый Аватар, – прошептал я, засыпая на его плече.

– Я тоже тебя люблю, мой сумасшедший генерал, – ответил он, и в его голосе я наконец-то услышал мир.

На полу кухни, среди обломков овощей и пролитого вина, лежали два человека, которые только что выиграли свою главную битву. Битву за право быть вместе, несмотря на весь пепел, который они оставили за собой.