← Назад к обзору

Аватар

Пепел на ветру и ром с ароматом персика

– Три года, – я произнес это вслух, глядя на свое отражение в панорамном окне штаб-квартиры Ассоциации. – Три чертовых года, Алекс.

За окном расстилался Сеул, залитый неоновым светом. Город, который никогда не спит, город, который я теперь защищал в статусе национального героя, генерала элитных подразделений охотников. Мои плечи стали шире, взгляд — холоднее, а магическая аура — настолько плотной, что обычные люди не могли находиться со мной в одном лифте. Я добился всего, о чем мечтает любой охотник. Но внутри меня, там, где должна была быть душа, зияла выжженная пустота, которую не могли заполнить ни медали, ни звания.

Твои слова, Алекс, до сих пор звучат в моей голове так отчетливо, будто ты произнес их только вчера. «Я ненавижу тебя! Теперь ты счастлив? Доволен собой, что раскрыл меня?»

Я закрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что я снова чувствую запах табака и корицы. Но это был лишь запах дорогого одеколона и стерильного офисного воздуха. Ты испарился. Ты стер себя из всех баз данных, уничтожил все цифровые следы и ушел в тень так глубоко, что даже мои лучшие ищейки разводили руками.

– Господин генерал, – тихий стук в дверь заставил меня обернуться.

В кабинет вошла Ча Хэ Ин. За три года она стала моей правой рукой, холодным и эффективным мечом правосудия. Она была единственной, кто знал, почему я провожу ночи в архивах и почему на моем столе всегда лежит треснувшая оправа дешевых очков.

– Есть новости? – мой голос прозвучал суше, чем мне хотелось бы.

– Мы проверили координаты, которые предоставил Сатору, – Хэ Ин положила на стол планшет. – Группа Годжо обнаружила аномальную зону в Филиппинском море. Это небольшой остров, который не значится на навигационных картах. Он скрыт мощным барьером — смесью электромагнитных помех и чистой магической энергии.

Мое сердце пропустило удар. Энергия.

– Молния и металл? – я подался вперед, впиваясь взглядом в экран.

– И тепловой след, характерный для магматических выбросов, – кивнула она. – Барьер настолько сложный, что Сатору не смог его пробить с первого раза, не подняв шума. Он ждет вашего приказа.

– Подготовьте вертолет, – я уже надевал свой черный плащ. – Я лечу туда один.

– Но, Джинву, это может быть ловушка или... – она осеклась, увидев выражение моего лица. – Поняла. Будет исполнено.

Пока вертолет разрезал ночную тьму над океаном, я перебирал в памяти каждое наше мгновение. Твои взъерошенные черные волосы, твои небесно-голубые глаза, которые смотрели на меня с такой яростью и такой скрытой нежностью. Я не хотел тебя «раскрывать» ради славы, Алекс. Я хотел, чтобы ты перестал бояться самого себя. Но я был слишком молод и слишком самоуверен. Я думал, что истинность — это щит, а она оказалась мечом, который разрубил наши жизни надвое.

Остров возник из тумана внезапно. Маленький клочок суши, утопающий в тропической зелени, окруженный бирюзовой водой. С воздуха он казался райским уголком, но я чувствовал — воздух здесь вибрировал от колоссальной, сдерживаемой силы. Это был не просто остров. Это была клетка, которую хищник построил для самого себя.

Я спрыгнул с вертолета, когда тот еще находился в десяти метрах от земли. Мои сапоги мягко коснулись белого песка. Тишина. Только шум прибоя и крики экзотических птиц.

Я шел по едва заметной тропинке, сквозь густые заросли папоротника, пока не вышел к небольшой лагуне. Там, на самом берегу, стоял уютный деревянный дом с просторной террасой. Он выглядел так просто и мирно, что на мгновение я усомнился — неужели Аватар, способный стирать города, выбрал жизнь отшельника?

И тут я увидел его.

Он лежал на шезлонге, закинув руки за голову. На нем были только свободные льняные штаны. Его тело, за три года ставшее еще более мощным и рельефным, было покрыто ровным золотистым загаром. Татуировки на руках — те самые магические знаки — теперь казались просто частью его кожи, они не светились, но я чувствовал их пульсацию.

Рядом на столике стояла запотевшая бутылка пива и тарелка с нарезанными персиками. Запах... Боже, этот запах. Персик, морская соль и едва уловимый аромат дорогого табака.

Я замер в десяти шагах от него, не смея нарушить эту идиллию. Мой внутренний омега, который три года выл от одиночества, вдруг замолк, захлебнувшись от внезапно нахлынувшего спокойствия.

Алекс не шевельнулся. Он продолжал смотреть на заходящее солнце, медленно потягивая пиво.

– Ты долго добирался, Джинву, – произнес он негромко. Его голос стал ниже, бархатистее, в нем больше не было той юношеской ломкости и ярости.

– Ты знал, что я приду, – я сделал шаг вперед. Мои ноги казались налитыми свинцом.

– Я надеялся, что ты окажешься умнее, – он наконец повернул голову.

Его глаза. Те самые небесно-голубые глаза, которые снились мне каждую ночь. В них не было ненависти. В них была бесконечная, вековая усталость и странное, пугающее умиротворение.

Он медленно поднялся с шезлонга. Рост 195 сантиметров — он всё так же возвышался надо мной, но теперь я не чувствовал себя маленьким. Я был генералом, я был сильнейшим омегой страны, но здесь, на этом проклятом острове, я снова был тем восемнадцатилетним мальчишкой, который следил за ним на полигоне.

– Зачем, Алекс? – я подошел еще ближе, так что между нами осталось всего пара метров. – Зачем ты бросил меня? Зачем заставил меня ненавидеть себя каждый день в течение трех лет?

Он усмехнулся, и эта улыбка была горькой, как полынь.

– Посмотри вокруг, генерал Сон Джинву. Здесь нет ассоциаций, нет камер, нет элитных классов и нет людей, которых я мог бы случайно испепелить, если мне приснится кошмар. Здесь я — это просто я.

– Ты трус, – я почувствовал, как к горлу подкатывает ком. – Ты сбежал от ответственности, от своей силы... от меня. Ты решил, что имеешь право распоряжаться моей жизнью? Ты оставил мне только пепел и разбитые очки.

Алекс молниеносно сократил расстояние между нами. Его рука, горячая и тяжелая, легла мне на затылок, пальцы зарылись в мои волосы. Я вздрогнул, но не отстранился.

– Ты думаешь, мне было легко? – прорычал он прямо мне в лицо. – Ты думаешь, я не чувствовал, как ты звал меня? Каждую ночь, каждую чертову секунду я чувствовал твою боль через нашу связь. Я пил этот ром, чтобы заглушить твой запах в своей голове!

– Так почему ты не вернулся? – я схватил его за запястья, впиваясь пальцами в его мышцы. – Почему ты позволил мне пройти через этот ад в одиночку?

– Потому что ты стал тем, кем должен был стать, – он смягчил хватку, его большой палец нежно провел по моей скуле. – Посмотри на себя. Ты генерал. Ты символ надежды. Если бы я остался, ты бы потратил всю свою жизнь, защищая меня от политиков и интриганов. Ты бы сгорел в моей тени.

– Я и так сгорел! – выкрикнул я, теряя самообладание. – Без тебя я — просто эффективная машина для убийства монстров. Я не живу, Алекс. Я функционирую.

Он замолчал, внимательно изучая мое лицо, будто запоминая каждую новую черточку, каждую морщинку, появившуюся за время нашей разлуки. Его запах стал гуще, он обволакивал меня, проникая под кожу, заставляя дрожать всё тело.

– Ты всё еще пахнешь дождем и хвоей, – выдохнул он, наклоняясь к моей шее. – Даже после всей этой крови и власти.

– А ты всё еще пахнешь моим домом, – я закрыл глаза, прижимаясь лбом к его плечу.

Алекс обнял меня — крепко, до хруста в ребрах, так, как умел только он. В этом объятии было всё: три года тоски, невысказанные извинения, ярость и та самая истинность, которую невозможно было разорвать никаким расстоянием.

– Я не вернусь в Сеул, Джинву, – сказал он через некоторое время, не выпуская меня из объятий. – Я не надену больше этот костюм и не буду играть в их игры.

– Я знаю, – я поднял голову, глядя ему прямо в глаза. – Поэтому я останусь здесь.

Он замер, его брови удивленно поползли вверх.

– Ты с ума сошел? Ты — генерал. У тебя обязанности, страна, репутация...

– У меня есть только ты, – я перебил его, чувствуя, как с моих плеч спадает невидимый груз, который я нес три года. – Я официально подам в отставку. Скажу, что погиб при исполнении на этом самом острове. Пусть Сатору и Хэ Ин разбираются с Ассоциацией. Они справятся.

Алекс смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах медленно разгоралось то самое синее пламя, которое я видел на полигоне, но теперь оно было теплым, созидательным.

– Ты готов бросить всё ради этого захолустья? – он обвел рукой свой скромный дом и океан. – Ради монстра, который однажды может сорваться?

– Ты не монстр, Алекс, – я потянулся к его губам. – Ты мой альфа. И если ты сорвешься, я буду тем, кто удержит тебя. Или тем, кто сгорит вместе с тобой.

Он больше не спорил. Его губы накрыли мои в поцелуе, который был вкуснее любого персика и крепче любого рома. Это был вкус возвращения домой после долгой и кровопролитной войны.

Вечернее солнце окончательно скрылось за горизонтом, окрашивая небо в цвета лавы и золота. Мы стояли на берегу океана — два самых сильных существа в мире, которые наконец-то нашли в себе смелость быть слабыми друг для друга.

– У меня в холодильнике еще есть пиво, – произнес Алекс, когда мы наконец отстранились друг от друга. Его голос вибрировал от счастья, которое он больше не пытался скрыть. – И я научился готовить рыбу на углях.

– Идем, – я взял его за руку, переплетая наши пальцы. – У нас впереди целая вечность, чтобы наверстать упущенное.

Мы шли к дому, и я чувствовал, как нить истинности, три года бывшая натянутой струной, наконец-то расслабилась, превращаясь в прочный канат. Пусть мир думает, что генерал Сон Джинву пал. Пусть Ассоциация ищет новых героев.

Здесь, на этом безымянном острове, среди запаха табака, персика и корицы, я наконец-то начал дышать. И это было единственным, что имело значение.