Аватар
Ростки новой надежды
Солнце на этом острове вставало иначе, чем в Сеуле. Здесь оно не пробивалось сквозь смог и серые бетонные джунгли, а плавно выплывало из-за горизонта, окрашивая океан в цвета спелого персика — того самого, чей аромат теперь навсегда ассоциировался у меня с домом.
Я стоял на террасе, вдыхая влажный утренний воздух. На мне была только просторная рубашка Алекса, которая едва доходила мне до середины бедра и пахла им так сильно, что у меня кружилась голова. Прошел месяц. Тридцать дней абсолютного, почти пугающего счастья и безумной страсти, которая вспыхивала между нами каждый раз, стоило нашим взглядам встретиться.
Я медленно опустил ладонь на свой живот. Он был всё еще плоским, мышцы пресса, привыкшие к изнурительным тренировкам, оставались твердыми, но внутри... внутри я чувствовал нечто иное. Как охотник S-ранга, я обладал обостренным восприятием магии, и сейчас я ощущал крошечный, едва заметный огонёк чужой энергии, который начал пульсировать в такт моему сердцу.
– Привет, малыш, – прошептал я, и невольная улыбка тронула мои губы.
Я забеременел. Истинная связь, подкрепленная гоном и течкой, сработала с пугающей эффективностью. Внутри меня зарождалась новая жизнь — дитя Аватара и доминантного омеги. Я не знал, какую силу унаследует этот ребенок, но я уже знал, что уничтожу любого, кто посмеет к нему прикоснуться.
Сзади послышались тихие шаги. Алекс подошел бесшумно, как умел только он, и обнял меня со спины, накрывая мои ладони своими на моем животе. Его кожа была обжигающе горячей, а подбородок уютно устроился на моем плече.
– Ты снова здесь стоишь и думаешь о чем-то серьезном, – негромко произнес он, целуя меня в изгиб шеи, прямо в то место, где красовалась его метка. – Опять планируешь захват мира?
– Мир подождет, – я откинул голову ему на плечо. – Я просто наслаждаюсь тишиной. И тем, что мне больше не нужно никуда бежать.
Алекс чуть сильнее сжал мои руки, его пальцы нежно погладили мой живот. Я почувствовал, как он замер, прислушиваясь к моим ощущениям. Он тоже чувствовал это. Как альфа, он инстинктивно понимал, что его омега теперь носит его продолжение.
– Знаешь, – он развернул меня к себе, заглядывая в глаза, – я никогда не думал, что у меня может быть что-то подобное. Семья, дом... огород.
Я негромко рассмеялся, вспоминая, как сильно я удивился, обнаружив за домом аккуратные грядки. Оказалось, что великий Аватар, способный управлять лавой и молниями, в свободное от самобичевания время выращивал зелень, томаты и какие-то экзотические фрукты. Это было настолько трогательно и не вязалось с его образом грозного альфы, что я влюбился в него еще сильнее, если это вообще было возможно.
– Твой огород — это лучшее стратегическое достижение этого острова, – поддразнил я его, проводя ладонью по его щеке, заросшей легкой щетиной. – Хотя те перцы были слишком острыми. Даже для меня.
– Это огненная стихия, Джинву, привыкай, – он усмехнулся и притянул меня к себе для долгого, ленивого поцелуя, который пах утренним кофе и бесконечной нежностью.
Наше уединение было нарушено вибрирующим звуком телефона, оставленного в доме. Я нехотя отстранился.
– Это Годжо, – вздохнул я, глядя на экран. – Он звонит уже третий раз за утро. Видимо, его терпение окончательно лопнуло.
Алекс нахмурился, в его глазах на мгновение промелькнула тень прежней тревоги, но он кивнул, позволяя мне ответить. Он знал, что этот разговор неизбежен.
Я нажал на кнопку приема и включил громкую связь.
– Джи-Джи! – голос Сатору буквально ворвался в мирную тишину острова. – Ты там еще жив или твой дикий альфа окончательно залюбил тебя до смерти? Мы тут в Сеуле скоро с ума сойдем! Ассоциация рвет и мечет, твой отец требует отчетов, а Хэ Ин ходит такая мрачная, что даже я боюсь к ней подходить!
– Успокойся, Сатору, – я присел на плетеный стул, Алекс встал рядом, положив руку мне на плечо. – Со мной всё в порядке. Лучше, чем когда-либо.
– О-о-о, я слышу этот довольный тон, – протянул Годжо, и я буквально почувствовал его ехидную ухмылку на том конце провода. – Значит, миссия по спасению прекрасного принца прошла успешно? Когда ждать вас в столице? Красную дорожку уже чистить?
Я посмотрел на Алекса. Он смотрел на меня, и в его взгляде я читал готовность принять любое мое решение. Он бы вернулся со мной, если бы я попросил. Он бы снова надел эти дурацкие очки и мешковатую одежду, лишь бы быть рядом. Но я больше не хотел этого для него. И для себя.
– Сатору, послушай меня внимательно, – я сделал глубокий вдох. – Я не вернусь.
Наступила тишина. Даже вечно болтливый Годжо замолчал, осознавая серьезность моих слов.
– Джинву... ты шутишь? – его голос стал непривычно серьезным. – Ты — опора Ассоциации. Ты герой. Ты не можешь просто... уйти.
– Могу, – твердо ответил я. – Я уже подал официальное прошение об отставке через зашифрованный канал отца. Скажи всем, что я решил отойти от дел по состоянию здоровья. Или что я погиб на задании — мне всё равно, какую легенду вы выберете.
– Но почему? – донесся тихий голос Хэ Ин. Видимо, она стояла рядом с Сатору. – Джинву, мы ведь друзья. Мы команда.
– Именно поэтому вы должны меня понять, – я смягчил тон. – Хэ Ин, я нашел то, что искал всю жизнь. Здесь я не генерал, не оружие и не символ. Здесь я просто Сон Джинву. И у меня есть обязательства перед человеком, который стал моим миром. И перед тем, кто скоро в этот мир придет.
Я почувствовал, как рука Алекса на моем плече дрогнула. Он затаил дыхание, впитывая каждое мое слово.
– Подожди... – голос Годжо внезапно охрип. – Ты хочешь сказать, что...
– Да, Сатору, – я улыбнулся, глядя на искрящееся море. – Я беременен. И я хочу, чтобы мой ребенок рос в тишине, а не под прицелами камер и в ожидании очередного прорыва врат.
Снова тишина, на этот раз долгая. Я почти слышал, как в голове Годжо крутятся шестеренки, переваривая информацию.
– Ну ты и даешь, Джи-Джи, – наконец выдохнул он, и в его голосе послышалось странное облегчение, смешанное с грустью. – Всегда знал, что ты самый непредсказуемый из нас. Поздравляю, черт возьми. Если этот мелкий будет хоть вполовину таким же упрямым, как ты, и таким же стихийным, как Окумура... миру конец.
– Мы постараемся воспитать его приличным человеком, – усмехнулся я.
– Ладно, – вздохнул Сатору. – Я улажу дела с Ассоциацией. Скажу, что ты нашел способ запечатать аномалию на острове ценой своей магической силы и теперь живешь как обычный человек в недоступном месте. Твой отец поймет. Он всегда хотел для тебя мира.
– Спасибо, Сатору. Ты настоящий друг.
– Не благодари. Просто пришли фото мелкого, когда он родится. И... Джинву?
– Да?
– Будь счастлив. За всех нас, у кого не получилось.
Когда связь прервалась, я долго смотрел на телефон в своей руке. Последняя нить, связывавшая меня с прошлой жизнью, была перерезана.
Алекс медленно опустился на колени передо мной. Он прижался лбом к моему животу, и я почувствовал, как его плечи мелко дрожат.
– Ты действительно это сделал, – прошептал он. – Ты бросил ради меня всё. Свою славу, своих друзей... свою жизнь.
– Ты и есть моя жизнь, Алекс, – я запустил пальцы в его волосы, заставляя его поднять голову. – Всё остальное было лишь подготовкой к встрече с тобой. Не смей винить себя. Это мой выбор. И я никогда о нем не пожалею.
Он поднялся и подхватил меня на руки, кружа по террасе. Я смеялся, чувствуя себя невероятно легким, словно сбросил с плеч тяжелые доспехи, которые носил годами.
– Пойдем, – сказал он, когда наконец поставил меня на ноги. – Нам нужно собрать урожай. И я обещал показать тебе, как цветут магнолии в глубине острова.
Мы шли по тропинке, взявшись за руки. Алекс то и дело поглядывал на меня с такой нескрываемой любовью и обожанием, что мне становилось жарко. Он больше не сутулился, не прятал взгляд. Он был истинным альфой, хозяином своего маленького рая, который он готов был защищать до последнего вздоха.
Огород Алекса встретил нас буйством красок и ароматов. Здесь, вдали от цивилизации, жизнь текла по иным законам. Я помогал ему собирать спелые томаты, чувствуя, как солнце припекает спину. Это было так просто и так правильно.
Вечером, когда остров погрузился в мягкие сумерки, мы сидели на берегу. Алекс развел небольшой костер, но не с помощью магии, а по-старинке, спичками. Он сказал, что так огонь кажется более живым.
Я лежал, положив голову ему на колени, и смотрел на звезды, которые здесь казались огромными и яркими.
– Как мы его назовем? – спросил он вдруг, перебирая мои волосы.
– Если будет мальчик, я хочу, чтобы его имя означало «свет», – ответил я, прикрывая глаза. – Чтобы он никогда не знал той тьмы, в которой жили мы.
– А если девочка?
– Тогда что-то, связанное с морем. Чтобы она была такой же свободной, как этот океан.
Алекс наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Он или она будет самым любимым ребенком на свете, Джинву. Я обещаю.
Я верил ему. Глядя на его татуировки, которые теперь светились мягким, успокаивающим голубым светом, я знал, что наше будущее больше не пахнет пеплом. Оно пахло солью, свежей землей и бесконечным летом.
Прошлое осталось там, за горизонтом, в холодных залах Ассоциации и на залитых кровью полях сражений. Здесь, на обломках нашего прежнего «я», мы построили нечто гораздо более ценное.
Я засыпал под шум прибоя, чувствуя, как внутри меня пульсирует крошечная жизнь — символ нашей победы над судьбой. И в этом сне не было монстров. Только бескрайнее синее море и теплые руки моего альфы, которые никогда меня не отпустят.