Аватар
Осколки солнца в хрустальной воде
– Осторожнее, Джинву. Ступеньки могут быть скользкими после утреннего тумана.
Рука Алекса, надежная и теплая, легла мне на поясницу, поддерживая с той нескрываемой заботой, которая за последние месяцы стала для него естественной, как дыхание. Я лишь усмехнулся, хотя в глубине души это внимание грело больше, чем тропическое солнце.
– Алекс, я охотник S-ранга, а не хрустальная ваза. Мой вестибулярный аппарат в полном порядке, даже несмотря на то, что Юки решил сегодня устроить танцы у меня в животе.
Я положил ладонь на свой округлившийся живот. Шесть месяцев. Сон Юки — наш маленький доминантный альфа — рос не по дням, а по часам, и его магический фон уже сейчас был настолько плотным, что обычные приборы Ассоциации, наверное, сошли бы с ума.
– Охотник ты или нет, но сейчас ты носишь моего сына, – Алекс притянул меня к себе, целуя в макушку. – И если ты хотя бы поцарапаешь колено, я переверну этот остров вверх дном от злости.
Мы стояли на широкой деревянной площадке нашего дома. За полгода Алекс превратил это место в настоящий архитектурный шедевр, скрытый от глаз остального мира. Наш двухэтажный особняк из темного дерева идеально вписывался в густой лесной массив острова. Просторные террасы, обрамленные изящными перилами, точечное освещение, которое по вечерам превращало дом в светящийся маяк среди зелени, и, конечно, гордость Алекса — прямоугольный бассейн с темным дном, вода в котором казалась бесконечно глубокой.
Использование магии Аватара в строительстве давало свои плоды: металл, дерево и камень подчинялись его воле, создавая линии, которые не под силу ни одному человеческому архитектору. Но больше всего меня поражал контраст — этот могущественный альфа, способный вызывать извержения вулканов, теперь с упоением расставлял горшки с пышными пальмовидными растениями вдоль бассейна, следя за тем, чтобы каждому листку хватало света.
– Посмотри на огород, – я указал рукой в сторону склона. – Кажется, твои «огненные» томаты сегодня решили побить рекорд по размеру.
– Это всё пепел, – отозвался Алекс, хитро прищурившись. – Удобрения на основе вулканической пыли творят чудеса. Хочешь попробовать? Я как раз собрал немного инжира и маракуйи к завтраку.
– Позже, – я вздохнул, глядя на чистое небо. – Ты ведь помнишь, какой сегодня день?
Алекс мгновенно подобрался. Его расслабленная поза сменилась легкой напряженностью, которую выдавал лишь чуть более резкий запах корицы и табака.
– Твой отец. Он должен быть здесь через час.
– Именно. И я надеюсь, ты не собираешься встречать его в одних шортах, демонстрируя все свои боевые татуировки? Пожалей старика, он и так до сих пор не до конца верит, что его сын-генерал «погиб» ради жизни с Аватаром-отшельником.
– Я надену рубашку, обещаю, – Алекс усмехнулся, притягивая меня для короткого, но собственнического поцелуя. – Но прятать то, кто я есть, в собственном доме я не стану. Мы женаты, Джинву. Он должен это принять.
Наши кольца — простые ободки из черного метеорита, который Алекс собственноручно достал из недр земли в день нашей скромной свадьбы на берегу, — тускло блеснули на солнце. Это была самая странная и самая правильная церемония: только мы, шум океана и клятва, которую не разорвать даже смерти.
Гул вертолета послышался ровно в одиннадцать. Машина Ассоциации, лишенная опознавательных знаков, медленно опустилась на подготовленную площадку за лесом. Я почувствовал ауру отца еще до того, как лопасти перестали вращаться. Она была строгой, дисциплинированной, но сейчас в ней сквозило непривычное волнение.
Когда Сон Иль Хван вышел из леса на открытую площадку перед домом, он замер. Его взгляд прошелся по роскошному зданию, по бассейну, в котором отражались вековые деревья, и, наконец, остановился на нас.
Я сделал шаг вперед, чувствуя, как Алекс незримой тенью встал за моим правым плечом.
– Здравствуй, отец.
Иль Хван долго смотрел на мой живот, потом перевел взгляд на Алекса. Его лицо, иссеченное морщинами и старыми шрамами, оставалось непроницаемым.
– Значит, это правда, – произнес он глухо. – Ты действительно променял всё на этот... Эдем.
– Я променял долг на жизнь, отец, – ответил я, подходя ближе. – Проходи. Алекс приготовил обед.
Мы расположились в зоне отдыха на нижней террасе. Темно-серые плетеные диваны были удивительно удобными, а встроенный в журнальный столик газовый камин создавал уют, хотя в тропиках и так было жарко. Алекс разлил по бокалам прохладный сок из плодов нашего сада.
– Господин Сон, – Алекс первым нарушил затянувшееся молчание. Его голос звучал уважительно, но твердо. – Я знаю, что мой статус и наше прошлое вызывают у вас вопросы. Но я хочу, чтобы вы знали: Джинву здесь в безопасности. И наш сын тоже.
Отец взял бокал, внимательно изучая Алекса.
– Я видел отчеты о твоей силе, Окумура. Ты — Аватар. Существо, способное изменить ландшафт целой страны. И ты используешь эту мощь, чтобы строить террасы и выращивать помидоры?
– Я использую её, чтобы защитить тех, кого люблю, – парировал Алекс, не отводя взгляда небесно-голубых глаз. – Ассоциация хотела сделать из меня оружие. Джинву сделал из меня человека. Разве это не лучший способ применения силы?
Отец хмыкнул, и в уголках его глаз прорезались мелкие морщинки — признак того, что он начинает оттаивать.
– Ты дерзкий, альфа. Но, признаю, вкус у тебя есть. Этот дом... он внушает уважение.
– Это заслуга Джинву, – Алекс улыбнулся, кладя руку на мою ладонь. – Он направлял мой хаос в нужное русло. Без него это была бы просто груда камней и горелого дерева.
– Как ты себя чувствуешь, сын? – отец повернулся ко мне, и его взгляд смягчился. – Юки не слишком утомляет тебя?
– Он сильный, отец. Иногда мне кажется, что он пытается вызвать грозу прямо у меня внутри, – я рассмеялся, видя, как Иль Хван невольно тянется рукой к моему животу, но в последний момент смущенно останавливается. – Можешь потрогать. Он как раз проснулся.
Отец осторожно положил ладонь на плотную ткань моей рубашки. В ту же секунду Юки мощно толкнулся, словно приветствуя деда. Иль Хван вздрогнул, и на его лице расплылась широкая, искренняя улыбка.
– Доминантный, – прошептал он. – Невероятная мощь. Он будет великим охотником.
– Он будет тем, кем захочет, – мягко поправил его Алекс. – Мы не станем навязывать ему путь войны, если он выберет путь созидания.
Обед прошел на удивление мирно. Мы бродили по саду, и Алекс с гордостью показывал отцу свою систему ирригации, использующую энергию земли, и редкие виды орхидей, которые он приручил. Отец, привыкший к суровым условиям рейдов и казарменной жизни, казался очарованным этой гармонией.
– Знаешь, Джинву, – сказал отец, когда мы остались вдвоем на верхней террасе, наблюдая, как Алекс внизу показывает Иль Хвану бассейн. – Я долго не мог простить тебе твой уход. Я думал, ты сдался. Что ты сломался под тяжестью ответственности.
– А теперь?
– А теперь я вижу, что ты победил систему самым изысканным способом. Ты создал свой собственный мир, где правила Ассоциации не действуют. И этот парень... – он кивнул в сторону Алекса. – Он смотрит на тебя так, словно ты — единственное, что удерживает его в этой реальности. Береги его. Альфы такой силы часто сгорают от одиночества.
– Я не дам ему сгореть, отец. Мы теперь одно целое.
Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая лес в золотисто-багряные тона, пришло время прощаться. Вертолет уже прогревал двигатели на поляне.
– Я пришлю вам кое-какие вещи для малыша, – сказал отец, пожимая руку Алексу. – И книги. Юки должен знать историю своего рода, даже если он растет на краю света.
– Мы будем ждать вас снова, господин Сон, – ответил Алекс. – В следующий раз я приготовлю ту рыбу, о которой рассказывал Джинву.
Мы стояли на нижней площадке, глядя, как вертолет поднимается в воздух и растворяется в сумерках. Остров снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь шелестом пальм и мягким плеском воды в бассейне.
– Ну вот и всё, – я прислонился к плечу мужа. – Кажется, тест на одобрение родителя пройден успешно.
– Я волновался больше, чем во время битвы с Кимами в академии, – признался Алекс, обнимая меня за талию. – Твой отец — пугающий человек, Джинву.
– Он просто любит меня. Так же, как и ты.
Алекс развернул меня к себе. В сумерках его глаза светились мягким голубым светом, а татуировки на руках пульсировали в такт его успокоившемуся сердцу.
– Пойдем в дом? Становится прохладно, а тебе нужно отдыхать.
– Пойдем. Но сначала... – я хитро улыбнулся. – Помоги мне спуститься к воде. Я хочу немного посидеть у бассейна. Отражение звезд сегодня просто невероятное.
Мы устроились на мягких диванах у газового камина. Языки пламени плясали в стеклянном ограждении, отбрасывая блики на темную гладь воды. Алекс принес теплый плед и укутал мои ноги, а затем сел рядом, позволяя мне положить голову ему на плечо.
– Знаешь, – прошептал он, глядя на огонь. – Иногда мне кажется, что всё это — сон. Что я всё еще тот «ботаник» в очках, прячущийся в библиотеке академии, а ты — недосягаемый омега-генерал.
– Мы создали эту реальность сами, Алекс. Своими руками и своей волей. И никто не сможет её у нас отнять.
Я чувствовал, как Юки внутри меня успокоился и уснул, убаюканный ритмом сердца своего отца. Здесь, среди лесов и океана, в доме, построенном из любви и магии, мы были по-настоящему свободны.
Алекс осторожно коснулся моей шеи, там, где под кожей билась жилка. Его метка отозвалась привычным теплом, подтверждая нашу неразрывную связь.
– Я люблю тебя, Сон Джинву, – выдохнул он мне в волосы.
– Я люблю тебя, Алекс Окумура, – ответил я, закрывая глаза.
Над островом раскинулось бесконечное звездное небо. Где-то там, за горизонтом, мир продолжал свою бесконечную гонку за силой и властью. Но здесь, в нашем убежище, время словно остановилось. У нас был наш дом, наш сад и наше будущее, которое с каждым днем становилось всё более осязаемым. И это было единственным, что имело значение в этой вселенной.