← Назад к обзору

Беловодье. Тайна затерянной страны

Плетение судеб

Над Беловодьем занималась заря, но солнце здесь не просто поднималось из-за горизонта — оно медленно выплывало из тумана, окрашивая ледники в цвета спелого граната и расплавленного золота. Кирилл стоял на самом краю скалистого выступа, глядя на то, как преображается мир, который он еще вчера считал лишь красивой сказкой из старых легенд Аржана.

Внутри него было непривычно тихо. Тот неистовый шторм, что бушевал в груди во время битвы с Вигусом, утих, оставив после себя лишь ровное, глубокое тепло. Он больше не чувствовал себя «пустым сосудом», о котором говорил Орэль. Напротив, теперь он ощущал каждую травинку, каждый порыв ветра и саму пульсацию Источника Познания, словно всё это было продолжением его собственного тела.

– Ты рано проснулся, Хранитель. – Голос Марты раздался совсем рядом.

Она подошла неслышно, облаченная в длинный плащ цвета ночного неба. Ее лицо, раньше казавшееся маской из застывшей боли и решимости, теперь светилось иным светом. Рядом с ней, словно неотделимая часть ее тени, шел Зеркальщик. Его серебристые глаза отражали утреннее небо, и в этом отражении не было ни капли той былой ярости, что едва не погубила Беловодье.

– Мне не спится, – Кирилл обернулся к ним, слегка улыбнувшись. – Кажется, я всё еще пытаюсь осознать, что я — это я, а не мы.

Зеркальщик остановился в паре шагов, склонив голову набок. Его движения всё еще сохраняли ту пугающую грацию, которая выдавала в нем существо иного порядка.

– Мы всегда будем связаны, Кирилл Андреев, – произнес Имаго, и его голос больше не напоминал скрежет битого стекла. – Отражение не может полностью забыть тот оригинал, который даровал ему форму. Ты дал мне человечность, а я оставил тебе память о силе. Это честный обмен.

– И что теперь? – Кирилл перевел взгляд на Марту. – Трэвис говорит, что Совет нужно собирать заново. Но кто в него войдет? Почти все Хранители мертвы или предали свои клятвы.

– Осталась Верона, – ответила Марта, подходя к самому краю обрыва. – Она приняла кольцо и сейчас пытается собрать тех, кто не примкнул к веритам. Наира тоже жива, хотя ее разум сильно пострадал от чар Агапы. Но главное не это, Кирилл.

– А что? – спросил он, чувствуя, как в воздухе сгущается напряжение.

– Главное — это то, что Врата Умбры не закрылись до конца, – Марта посмотрела на Зеркальщика, и тот кивнул. – Агапа изгнана, но ее след остался. Она была лишь верхушкой айсберга. Вигус думал, что он управляет ведьмой, но на самом деле Умбра использовала его, чтобы пустить корни в нашем мире.

Зеркальщик сделал шаг вперед и указал рукой на восток, где над горизонтом закручивались странные фиолетовые вихри.

– Там, в долине Забытых Снов, реальность истончилась. Если мы не укрепим границы, Беловодье начнет растворяться. И твой мир, Кирилл, пострадает первым.

– Значит, наше путешествие не закончилось? – Кирилл почувствовал, как рука непроизвольно сжалась в кулак.

– Оно только начинается, – Марта коснулась его плеча. – Но прежде чем мы отправимся туда, тебе нужно сделать выбор. Твои друзья… они ждут тебя у портала. Аржан говорит, что Саша не уйдет, пока не увидит тебя.

Кирилл вздохнул. Образ сестры, ее заплаканное, но решительное лицо, стояло у него перед глазами. Он знал, что если сейчас уйдет с ними, то путь назад может занять годы. А может, его и вовсе не будет.

– Я должен с ней попрощаться, – тихо сказал он.

– Иди, – Зеркальщик слегка коснулся груди Кирилла, там, где билось его сердце. – Мы будем ждать тебя у Источника. Но помни: время здесь и в твоем мире течет по-разному. Не задерживайся слишком долго.

Кирилл кивнул и, резко развернувшись, бросился вниз по тропе, ведущей к каменной арке, где реальность дрожала мелкой рябью.

У подножия скал было шумно. Артур Сташко, несмотря на все пережитые ужасы, умудрился как-то привести себя в порядок и теперь вовсю спорил с Денисом.

– Я тебе говорю, Дыня, это будет бомба! – Артур размахивал своим блокнотом. – «Беловодье: Последний рубеж». Мы сделаем интерактивную карту, добавим дополненную реальность. Люди с ума сойдут!

– Артур, если ты еще раз заикнешься про «контент», я тебя лично в Умбру запихну, – мрачно пообещал Денис, проверяя ремни своего рюкзака. – Нам бы живыми отсюда выбраться.

Макс Стрельцов сидел на камне, спокойно затачивая нож, а тетя Рая, причитая, пыталась накормить Лику какими-то ягодами, которые ей выдал Аржан.

– Кушай, детонька, кушай. Тебе силы нужны, а то бледная совсем, как поганка лесная.

Саша стояла поодаль, глядя на тропу. Когда на повороте показался Кирилл, она вскрикнула и бросилась ему навстречу.

– Кирилл! – Она вцепилась в его куртку, словно боясь, что он снова исчезнет. – Ты вернулся! Мы думали… Аржан сказал, что тебе нужно время, но я не верила.

– Всё хорошо, Саш, – он крепко обнял ее, вдыхая знакомый запах ее духов, так странно контрастирующий с ароматом озона и древней магии. – Я здесь.

– Ты уходишь с ними, да? – Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. В ее взгляде не было упрека, только бесконечная печаль. – Я видела, как ты на них смотрел. На ту женщину, Марту, и на… на того, кто на тебя похож.

Кирилл замялся, подбирая слова. Как объяснить сестре, что он больше не принадлежит только их миру? Что внутри него теперь живет голос Источника, требующий справедливости и защиты?

– Беловодье ранено, Саша. Если я не помогу им сейчас, тень накроет и наш дом. Я не могу просто уйти и сделать вид, что ничего не произошло.

– Я знала, – она шмыгнула носом и вытерла слезы рукавом. – Ты всегда был таким. Даже когда папоротник искал, ты думал обо всех, кроме себя.

К ним подошел Аржан. Старый маг выглядел очень усталым, но в его глазах светилась гордость.

– Пора, Кирилл, – тихо сказал он. – Портал долго не продержится. Энергия в этих краях стала нестабильной.

Кирилл обернулся к друзьям. Артур перестал спорить, Макс поднялся с камня, даже тетя Рая затихла, прижимая платок к глазам.

– Ребята, спасибо вам, – голос Кирилла дрогнул. – За то, что не бросили. За то, что верили.

– Да ладно тебе, Кирюха, – Денис подошел и крепко пожал ему руку. – Мы же банда. Ты там это… присматривай за ними. И за собой тоже.

– Кирилл Александрович, – Артур вдруг стал серьезным. – Ты только вернись. Я ведь без тебя книгу не закончу. Мне нужен финал. Хороший финал.

– Я постараюсь, Артур, – пообещал Кирилл.

Он в последний раз обнял Сашу, чувствуя, как внутри него что-то обрывается. Это было прощание с его прежней жизнью, с тем Кириллом, который боялся магии и мечтал о спокойствии.

– Я вернусь, слышишь? – прошептал он ей на ухо. – Обещаю.

– Я буду ждать, – ответила она, заставляя себя улыбнуться. – Каждый день буду выходить на крыльцо и смотреть на горы.

Когда друзья один за другим начали исчезать в мерцающем мареве портала, Кирилл стоял и смотрел, пока последней не ушла Саша. Она обернулась в самый последний момент, помахала рукой, и портал схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах озона.

Кирилл остался один на поляне. Тишина Беловодья навалилась на него всей своей тяжестью. Он закрыл глаза и прислушался. Где-то далеко, на грани восприятия, он услышал зов Марты и Зеркальщика. Они уже были в пути.

– Ну что же, – произнес он в пустоту. – Посмотрим, что еще скрывает эта страна.

Он не пошел обратно по тропе. Вместо этого он сосредоточился на том ощущении силы, которое оставил ему Имаго. Он представил, как его воля сплетается с энергией земли, и в следующее мгновение пространство вокруг него исказилось. Это не был портал Хранителей — это был прыжок, доступный только тому, кто стал частью Источника.

Он материализовался на вершине скалы, где его ждали Марта и Зеркальщик. Они не выглядели удивленными.

– Быстро учишься, – заметила Марта. – Твоя связь с Источником крепче, чем мы думали.

– У нас нет времени на медленные прогулки, – ответил Кирилл, поправляя воротник. – Вы говорили про долину Забытых Снов. Что нас там ждет?

Зеркальщик посмотрел на него, и в его глазах промелькнула тень беспокойства.

– Там обитает Имаго-Тень. Это побочный эффект нашего с тобой разделения, Кирилл. Когда я обрел плоть, часть моей тьмы, взращенной веками одиночества, не исчезла. Она отделилась и нашла убежище в самом слабом месте Беловодья.

– Значит, я сражаюсь со своей собственной тенью? – Кирилл усмехнулся. – Иронично.

– Не только со своей, – Марта достала из-под плаща странный предмет, похожий на кристальную сферу, внутри которой клубился фиолетовый дым. – Там собрались остатки веритов под предводительством Густава. Он сошел с ума после смерти Вигуса и теперь верит, что Имаго-Тень — это истинное воплощение силы, которая даст им власть над миром.

– Густав… – Кирилл вспомнил лицо предводителя веритов, полное фанатичной веры. – Он не понимает, с чем играет.

– Никто из них не понимает, – отрезал Зеркальщик. – Идемте. Путь будет непростым.

Они двинулись вглубь страны, туда, где горы становились острыми, как зубы дракона, а небо приобретало тревожный багровый оттенок. По пути им встречались следы недавних сражений: обгоревшие деревья, разбитые магические щиты и странные черные пятна на земле, от которых веяло холодом Умбры.

В один из моментов, когда они переходили через бурный горный поток, Кирилл почувствовал на себе чей-то взгляд. Он резко обернулся, но увидел лишь туман.

– Ты тоже это чувствуешь? – шепнула Марта, рука которой уже лежала на эфесе меча.

– За нами следят, – подтвердил Зеркальщик. – И это не вериты.

Из тумана медленно начали выходить фигуры. Но это были не люди. Это были существа, похожие на ожившие доспехи, внутри которых горело тусклое зеленое пламя.

– Стражи Пустоты, – прошептала Марта. – Слуги Агапы. Значит, она всё-таки нашла способ посылать своих прихвостней через разломы.

– Оставьте их мне, – Кирилл сделал шаг вперед.

Он почувствовал, как сила внутри него начинает вибрировать, откликаясь на угрозу. Он не стал доставать оружие. Вместо этого он просто развел руки в стороны, и из его ладоней вырвались два луча ослепительно белого света.

Стражи Пустоты замерли, их доспехи начали плавиться под воздействием чистой энергии Источника. Через мгновение на их месте остались лишь кучки пепла, который тут же развеял ветер.

– Впечатляет, – Зеркальщик посмотрел на Кирилла с новым уважением. – Но не трать силы попусту. Впереди нас ждет нечто гораздо более опасное.

К вечеру они достигли края долины Забытых Снов. Это было жуткое место: деревья здесь стояли голыми и изогнутыми, словно в вечной агонии, а земля была покрыта серым налетом. В центре долины возвышался огромный черный обелиск, вокруг которого пульсировало фиолетовое сияние.

У подножия обелиска Кирилл увидел людей. Вериты стояли на коленях, воздев руки к небу, а в центре, на возвышении, Густав что-то исступленно кричал, указывая мечом на верхушку обелиска.

– Посмотрите! – воскликнул Густав, и его голос, усиленный магией, эхом разнесся по долине. – Наш бог пробуждается! Он даст нам силу, которую Хранители прятали от нас веками! Мы станем хозяевами своей судьбы!

В этот момент из обелиска начала выделяться густая черная субстанция. Она медленно принимала человеческую форму, и Кирилл с ужасом узнал в ней свои собственные черты, но искаженные до неузнаваемости. Это было воплощение всего самого темного, что когда-либо жило в его душе: его страх перед неизвестностью, его обида на мир, его жажда обладать силой.

Имаго-Тень открыл глаза, и в них не было ничего, кроме пустоты.

– Кирилл, – Марта коснулась его руки. – Ты должен сразиться с ним сам. Мы возьмем на себя веритов и Стражей, но Тень — это твоя часть. Только ты можешь ее усмирить.

– Я понимаю, – Кирилл глубоко вздохнул, чувствуя, как страх пытается сковать его сердце. Но теперь он знал, как с этим бороться.

Он начал спускаться в долину. Вериты заметили его не сразу, но когда увидели, в их рядах началось замешательство.

– Предатель! – закричал Густав, указывая на Кирилла. – Имаго-лжец пришел, чтобы помешать нам! Убейте его!

Но Кирилл даже не взглянул на них. Его взгляд был прикован к Тени. Он шел уверенно, и с каждым его шагом серая пыль под его ногами превращалась в зеленую траву. Это была битва самой жизни против энтропии.

Марта и Зеркальщик вступили в бой с веритами, создавая вокруг Кирилла защитный барьер. Сверкали молнии, гремели взрывы, но в центре долины, где встретились две версии одного человека, воцарилась странная, звенящая тишина.

– Ты пришел, чтобы уничтожить меня? – голос Тени был похож на шелест песка. – Но я — это ты. Как можно уничтожить самого себя?

– Я не собираюсь тебя уничтожать, – ответил Кирилл, останавливаясь в нескольких метрах от своего темного двойника. – Я пришел, чтобы принять тебя.

Тень замерла. Она явно не ожидала такого ответа. В ее руках материализовался клинок из черного льда.

– Принять? Ты боишься меня. Ты ненавидишь то, что я напоминаю тебе о твоей слабости.

– Раньше — да, – признал Кирилл. – Но теперь я знаю, что без тени нет света. Ты — это моя память о том, как трудно быть человеком. И я больше не боюсь этого.

Он раскрыл руки, полностью открываясь для удара. Тень замахнулась, ее лицо исказилось в гримасе ярости, но когда клинок коснулся груди Кирилла, он не пронзил его. Вместо этого черная сталь начала таять, превращаясь в обычный туман.

Кирилл шагнул вперед и обнял свою Тень.

Вспышка была такой силы, что даже Марта и Зеркальщик на мгновение ослепли. Вериты в ужасе попадали на землю, закрывая лица руками. Черный обелиск в центре долины пошел трещинами и с грохотом рассыпался, превращаясь в обычные камни.

Когда свет погас, Кирилл стоял один. Его аура теперь была не просто серебристой — в ней переливались все цвета радуги, а в глубине глаз светилась мудрость веков. Он вобрал в себя свою тень, сделав ее частью своей целостности.

Густав, дрожа от страха, подполз к нему и упал на колени.

– Пощади… – прошептал он. – Мы не знали… мы думали…

Кирилл посмотрел на него сверху вниз. В его взгляде не было гнева, только глубокое сострадание.

– Идите домой, Густав, – тихо сказал он. – Война окончена. Магия — это не власть. Это дар, который нужно беречь. Если вы хотите служить Беловодью, делайте это через созидание, а не через разрушение.

Вериты, побросав свое оружие, начали медленно расходиться. Многие из них плакали, осознав, какую ошибку они едва не совершили.

Марта и Зеркальщик подошли к Кириллу. Они выглядели изможденными, но счастливыми.

– Ты сделал то, что не удавалось ни одному Хранителю до тебя, – Марта прижалась к его плечу. – Ты победил тьму не мечом, а прощением.

Зеркальщик положил руку на плечо Кирилла.

– Теперь ты действительно готов, – произнес Имаго. – Беловодье обрело своего истинного защитника.

Они стояли в центре долины, которая на глазах начинала преображаться. Сквозь камни пробивались первые цветы, а воздух стал чистым и прозрачным. Кирилл посмотрел на небо, где первые звезды начали проступать сквозь багрянец заката.

Он знал, что впереди еще много работы. Нужно восстанавливать города, учить новых Хранителей, искать способы мирного сосуществования двух миров. Но теперь он не боялся. У него были друзья, у него была сила, и, самое главное, у него была вера в то, что даже самая глубокая тьма — это лишь начало нового, прекрасного дня.

А где-то далеко, на Алтае, Саша Андреева вышла на крыльцо старого дома. Она посмотрела на заснеженные вершины гор и вдруг почувствовала теплое дуновение ветра, пахнущего медом и далекими цветами. Она улыбнулась, зная, что ее брат сейчас смотрит на те же звезды.

– Я жду тебя, Кирилл, – прошептала она в ночную тишину.

И эхо Беловодья мягко отозвалось ей шелестом листвы, подтверждая: всё только начинается.