← Назад к обзору

Бен Тен Омниверс

Когти, щеки и аппоплексианская скромность

Ночь в хижине прошла под аккомпанемент приглушенного ворчания Кевина и периодических вспышек хохота Бена, который никак не мог забыть «великий полет Левина». Никто так и не рискнул высунуть нос наружу, опасаясь, что волки всё еще караулят у порога или, что более вероятно, Кевин расставил свои собственные ловушки в отместку. Рэт, будучи в своем самом упрямом настроении, до самого рассвета сидел спиной к двери, скрестив огромные лапы на груди и периодически рыча на любую пролетающую мимо ночную бабочку.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в бревенчатых стенах, компания наконец решилась выйти. Лес встретил их свежестью, запахом росы и абсолютным спокойствием. Волки исчезли, оставив после себя лишь примятую траву и несколько клочков серой шерсти.

Бен, всё еще пребывая в форме Рэта (он утверждал, что «Рэт должен убедиться, что гравитация сегодня ведет себя прилично»), тяжело выдохнул и направился к большой старой иве неподалеку от лагеря. Его массивное тело опустилось на мягкий мох, спина прижалась к шершавой коре.

– Рэт официально заявляет! – пробасил он, закрывая глаза. – Утро – это единственное время суток, когда Рэт не хочет никого судить! Но если кто-то тронет завтрак Рэта, Рэт передумает!

Шелдон, которая уже успела умыться ледяной водой из ручья и выглядела подозрительно бодрой, подошла к нему. Она не выказывала ни тени страха перед огромным когтистым пришельцем, который мог бы раздавить автомобиль одной лапой. Для неё он был всё тем же Беном, только более пушистым и шумным.

– Ну что, большой котик, утомился за ночь? – спросила она с улыбкой, присаживаясь рядом на корточки.

Рэт приоткрыл один желтый глаз и издал звук, похожий на ворчание старого дизельного двигателя.

– Рэт не утомляется! Рэт просто... переходит в режим ожидания великих свершений!

Шелдон рассмеялась и, протянув руку, начала привычно трепать его по рыжей макушке. Пальцы девушки ловко перебирали густую шерсть между ушами. Рэт тут же зажмурился, его суровое лицо расслабилось, а когти на лапах непроизвольно втянулись.

– Вот так, – приговаривала Шелдон. – Ты же вчера был таким героем. Спас Гвен, проучил Кевина... настоящий защитник.

– Рэт... Рэт просто делал то, что должен делать Рэт! – пробормотал он, но его голос потерял всякую агрессию. Он начал тихо, почти утробно урчать, подставляя голову под ласковые движения рук девушки.

Шелдон не остановилась на достигнутом. Она пересела поудобнее и начала аккуратно трепать его за щеки, пропуская сквозь пальцы длинные бакенбарды Аппоплексианца.

– У тебя такая мягкая шерсть, Бенни. Ты вообще пользуешься каким-то инопланетным кондиционером? – пошутила она, легонько сжимая его щеки, отчего морда Рэта стала похожа на мордочку очень сердитого, но довольного хомяка.

В этот момент что-то изменилось. Рэт, который обычно никогда не лез за словом в карман и всегда находил повод для крика, внезапно замолчал. Его урчание оборвалось. Он замер, уставившись в одну точку перед собой.

Шелдон продолжала перебирать его шерсть, не замечая странной тишины.

– Бен? Ты чего затих? Неужели я нашла ту самую точку, где у Рэта выключается звук? – Она весело заглянула ему в лицо.

Рэт сидел неподвижно. Его огромные уши смешно дернулись. Он вдруг осознал, насколько близко она сидит, как тепло от её рук и как странно приятно это внимание. Аппоплексианцы были воинами, они понимали ярость, честь и борьбу, но подобные моменты нежности вводили их биологию в полный ступор.

Медленно, начиная от кончиков ушей и распространяясь по всей морде под густым мехом, начал проступать густой, отчетливый румянец. Кожа под рыжей шерстью стала пунцовой.

– Э-э... Рэт... – начал он, но голос его сорвался на какой-то нехарактерный писк. – Рэт должен... Рэт хочет сказать, что...

– Что? – Шелдон перестала трепать его за щеки, но руки не убрала, оставив их лежать на его плечах.

Бен-Рэт сглотнул. Его глаза бегали из стороны в сторону, избегая взгляда девушки. Он чувствовал себя так, будто его только что ударили мощным разрядом маны Гвен, только вместо боли внутри разливалось странное, смущающее тепло.

– Рэт считает, что... – он замолчал, подбирая слова, что само по себе было чудом. – Что Шелдон... очень хорошо разбирается в аппоплексианской анатомии. И что Рэт... не возражает.

Он снова закрыл глаза, пытаясь скрыть смущение, но румянец никуда не делся.

– Ты краснеешь? – Шелдон удивленно приподняла брови, а затем её лицо озарила самая добрая улыбка, которую Бен когда-либо видел. – О боже, Бенни, ты краснеешь! Это самое милое, что я видела в своей жизни. Великий и ужасный Рэт смутился от пары комплиментов?

– РЭТ НЕ СМУЩАЕТСЯ! – внезапно выкрикнул он, пытаясь вернуть себе прежний тон, но получилось это как-то неубедительно. – ЭТО ПРОСТО... ПОВЫШЕННОЕ КРОВЯНОЕ ДАВЛЕНИЕ ИЗ-ЗА НЕДОСТАТКА КИСЛОРОДА В ЭТОМ ЛЕСУ!

– Конечно-конечно, – хмыкнула Шелдон, снова потрепав его за ушко. – Рассказывай это Кевину. А мне ты очень нравишься таким. Тихим и пушистым.

Рэт снова замолчал, чувствуя, как его сердце колотится о ребра с удвоенной силой. Он осторожно, почти боясь сломать, приобнял девушку одной лапой, притягивая чуть ближе к своему боку.

– Ладно, – тихо пророкотал он. – Рэт разрешает тебе продолжать. Но если ты расскажешь об этом Альбедо... Рэт подаст в суд на твою память!

– Твоя тайна в безопасности со мной, – прошептала Шелдон, прислоняясь головой к его плечу.

В нескольких метрах от них, за кустами, стояли Кевин и Гвен. Кевин, весь облепленный пластырями и с остатками репейника в волосах, с открытым ртом наблюдал за этой сценой.

– Гвен, я не ослышался? – шепотом спросил он. – Рэт сейчас... промолчал? И не попытался объявить войну гравитации?

– Похоже на то, Кевин, – улыбнулась Гвен, уводя его за руку обратно к костру. – Пойдем. Кажется, у них там свой собственный, очень важный разговор.

Альбедо, проходивший мимо с тарелкой чипсов, лишь брезгливо фыркнул.

– Носитель Омнитрикса окончательно капитулировал перед примитивными гормонами, – пробормотал он. – Какая деградация. Хотя... – он на секунду задумался, глядя на мирно сидящего Рэта. – Возможно, это самый логичный поступок, который он совершил за весь поход.

Солнце поднималось всё выше, освещая поляну. Рэт сидел под ивой, закрыв глаза и наслаждаясь моментом, а Шелдон продолжала что-то тихо рассказывать ему, перебирая рыжую шерсть. В этот миг в лесу не было ни волков, ни монстров, ни спасения вселенной. Был только пушистый гигант, который наконец-то нашел способ замолчать, и девушка, которая знала, что за каждой грудой мышц и когтей скрывается кто-то, кому просто нужно, чтобы его погладили по голове.