← Назад к обзору

Бен Тен Омниверс

Шёпот ночного леса и тени прошлого

Ночь в лесу была густой, как смола, и пронизанной странными звуками, которые днём казались бы обычным треском веток, но сейчас обретали зловещий смысл. В центре лагеря, привалившись спиной к массивному поваленному стволу, спал Рэт. Аппоплексианец в этой форме был похож на огромную меховую гору, от которой исходило ровное, успокаивающее тепло. На его широких плечах, укутавшись в спальные мешки, мирно посапывали Гвен и Шелдон. Рэт даже во сне инстинктивно придерживал их своими мощными лапами, создавая вокруг девушек живой защитный барьер.

Чуть поодаль, между деревьями, были натянуты гамаки. В одном из них, свернувшись калачиком и натянув капюшон по самые брови, спал Дилан. В другом, опасно провисая почти до самой земли, дрых Кевин, чьё мерное похрапывание порой перекрывало стрекот цикад.

Альбедо не спал. Он сидел, прислонившись к стене хижины, и сверлил взглядом догорающие угли костра. Красные глаза гальванца в облике Бена отражали пляшущие искры. Его острый ум, привыкший к логике и сухим фактам, никак не мог переварить события последних дней. Всё, что рассказывала Шелдон — все эти байки о лесных духах, «шепчущих тенях» и «голодных корнях» — сначала казалось ему примитивным фольклором отсталой расы. Но пугающая закономерность заставляла его нервничать: как только девушка упоминала какую-то деталь в своих историях, она тут же воплощалась в реальности, будь то внезапный туман или странное поведение животных.

Альбедо осторожно поднялся, стараясь не шуметь гравием под ботинками, и подошёл к спящему тигру.

– Бен... Бен, проснись, – прошептал он, едва касаясь плеча Рэта.

Аппоплексианец не шелохнулся. Альбедо вздохнул и чуть громче позвал:

– Бен! Вставай, мне нужно с тобой поговорить.

Один желтый глаз Рэта приоткрылся. Он медленно сфокусировался на Альбедо, и из горла пришельца вырвался низкий, вибрирующий звук.

– Чё? – буркнул Рэт, стараясь не разбудить спящих на нём девушек. – Рэт не любит, когда его вырывают из царства снов ради твоей бледной физиономии, Альбедо! Если это не нападение флота Чистопородных, то у тебя проблемы!

– Тише ты, – Альбедо нервно оглянулся на гамаки. – Слушай, ты помнишь байки, которые вчера вечером рассказывала Шелдон? Ну, те, про «глаза в тумане» и «тропы, которые меняются местами»?

Рэт нахмурился, его массивные надбровные дуги сошлись у переносицы.

– Да, Рэт помнит. И че? Шелдон умеет болтать, Рэт любит слушать. У неё голос приятный, не то что твой скрип несмазанной шестерёнки.

– Тебе не кажется странным, что всё это сбывается? – Альбедо заговорил быстрее, его голос вибрировал от скрытого напряжения. – Мне они покоя не дают. Как только она рассказывает, сразу это происходит. Сначала грязь, потом волки, теперь этот странный туман, который начинает стелиться по низине. Это не может быть статистической погрешностью. Здесь какая-то аномалия, или... или она сама не осознаёт, что манипулирует реальностью через свои рассказы.

Рэт на мгновение замолчал. Он посмотрел на спящую Шелдон, чья голова уютно покоилась на его рыжем меху. Огромный тигр вздохнул, и этот вздох был похож на порыв ветра.

– Не принимай на свой счёт, умник, – пробасил Рэт уже спокойнее. – Шелдон просто... она видит мир иначе. Но если тебя так мучают сомнения, то пошли в лес. Проверим, что там шепчет твоя логика против её сказок.

Альбедо отшатнулся, его глаза расширились.

– Чтобы мы? Туда? Сейчас? В это время суток биологическая активность хищников на пике, не говоря уже о...

Рэт коротко кивнул, прерывая его тираду.

– Что угодно, только не это! – Альбедо замахал руками. – Это без меня... Прости, старик, но я не собираюсь добровольно идти в пасть к неизвестности из-за твоей тяги к приключениям. Мой интеллект слишком ценен, чтобы его съел какой-нибудь лесной дух.

– Давай метнемся туда и обратно, – Рэт начал осторожно перекладывать Гвен на спальный мешок, расстеленный на траве. – Рэт не пойдет один. Рэт хочет, чтобы ты своими глазами увидел, что лес – это просто деревья и кусты. Или признал, что твоя наука пасует перед девичьими историями.

Альбедо замялся. Страх боролся в нём с уязвленным самолюбием. В конце концов, перспектива остаться в лагере одному и гадать, что там за пределами круга света, пугала его ещё больше.

– Ладно, – выплюнул гальванец. – Но если нас сожрёт что-то, не имеющее классификации в базе данных Гальвана, я буду очень недоволен.

Рэт закончил перекладывать девушек, укрыв их краем своего огромного плаща, который он использовал как одеяло. Он поднялся во весь рост, разминая затекшие мышцы. Когти на лапах коротко клацнули.

– Идём, – скомандовал он. – И постарайся не дышать так громко, Альбедо. Рэт слышит твой страх, и он пахнет кислым соком.

Они углубились в чащу. Свет костра быстро исчез за густыми стволами сосен. Ночной лес жил своей жизнью: где-то ухнула сова, где-то хрустнула ветка под тяжестью невидимого зверя. Туман, о котором говорил Альбедо, действительно начал подниматься от земли, окутывая корни деревьев белесой, полупрозрачной дымкой.

– Видишь? – Альбедо указал на туман. – Шелдон говорила про «белое дыхание земли». Вот оно.

– Это просто конденсат, умник! – рыкнул Рэт, хотя сам невольно принюхался. Запах леса изменился. Теперь он пах не просто хвоей, а чем-то древним, сырым и... металлическим?

Они шли уже около двадцати минут, когда тропа под их ногами внезапно оборвалась, упираясь в круглую поляну, заросшую странными, светящимися грибами. В центре поляны стоял старый, иссохший дуб, чьи ветви изгибались под немыслимыми углами, напоминая скрюченные пальцы.

– «Дерево-скелет, стерегущее тишину», – прошептал Альбедо, и его голос сорвался. – Она описывала его в деталях! Бен, это уже не смешно. Мы на другом конце штата от того места, где она могла видеть подобные деревья.

Рэт остановился. Его уши дернулись. Он почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом. Аппоплексианские инстинкты орали об опасности, но это была не та опасность, которую можно было ударить кулаком.

– Рэт начинает думать... – Бен-тигр медленно обернулся, осматривая периметр поляны. – Что, возможно, Шелдон не просто рассказывает байки. Возможно, этот лес... он слушает.

– О чём ты? – Альбедо подошёл ближе к Рэту, инстинктивно ища защиты у массивного пришельца.

– Рэт слышал от старейшин, что есть миры, где реальность мягкая, как глина, – Рэт прищурился, глядя на светящиеся грибы. – Если у кого-то очень сильное воображение и связь с этим местом... место начинает подражать мыслям.

– Ты хочешь сказать, что Шелдон – неосознанный исказитель реальности? – Альбедо нервно усмехнулся. – Это абсурд. Она человек. Обычный, примитивный человек.

– А ты – гальванец в теле человека, который боится собственной тени, – парировал Рэт. – Посмотри туда.

Он указал когтем на корни дуба. Там, в переплетении древесины, лежало нечто, подозрительно похожее на старую, изъеденную ржавчиной видеокамеру. Такую же, какой Шелдон пользовалась в начале их похода, пока не перешла на телефон.

Альбедо сделал шаг вперед, но тут же отпрянул. Из-за дерева выскользнула тень. Она была высокой, тонкой и абсолютно бесшумной. Она не имела четких очертаний, напоминая скорее сгусток ночи, чем живое существо.

– Это... это одно из её чудовищ? – Альбедо потянулся к своему Омнитриксу, но Рэт перехватил его руку.

– Стой, – тихо сказал Рэт. – Рэт не чувствует в этой штуке злости. Только... печаль?

Тень замерла, глядя на них (если у неё вообще были глаза). Затем она медленно подняла «руку» и указала в сторону лагеря. Воздух вокруг них внезапно завибрировал, и до ушей героев донесся далекий, едва слышный смех Шелдон, перемешанный с руганью Кевина.

– Нам пора назад, – Рэт развернулся, не сводя глаз с тени. – Рэт видел достаточно.

– Но камера! – воскликнул Альбедо. – Мы должны изучить её! Это может быть ключом к пониманию...

– Оставь её лесу, Альбедо, – отрезал Рэт. – Есть вещи, которые не предназначены для твоих пробирок.

Они возвращались в лагерь гораздо быстрее, чем шли от него. Рэт бежал во главе, буквально проламываясь сквозь кусты, а Альбедо едва поспевал за ним, постоянно оглядываясь. Когда впереди наконец забрезжил свет костра, оба почувствовали небывалое облегчение.

Они вышли на поляну лагеря. Всё было так же, как они оставили: Кевин и Дилан спали в гамаках, Гвен и Шелдон мирно лежали на траве.

Рэт осторожно подошёл к девушкам и снова принял свою роль «живой подушки». Он аккуратно прилёг, позволяя Гвен и Шелдон снова устроиться на его спине. Альбедо, всё еще тяжело дыша, сел на своё место у стены.

– Бен... – тихо позвал Альбедо через некоторое время.

– Чего тебе опять? – отозвался Рэт, закрывая глаза.

– Та камера... на ней была гравировка. Я успел заметить. Там было написано имя.

– И чьё же?

– «Шелдон». Но модель этой камеры... её перестали выпускать за десять лет до рождения этой девушки.

Рэт ничего не ответил. Он только плотнее прижал спящую Шелдон к себе, чувствуя её ровное дыхание.

– Спи, Альбедо, – наконец произнес он. – В этом лесу много странного. Но пока она улыбается во сне, Рэт будет считать, что всё в порядке. Даже если завтра нам придется сражаться с ожившими горами из её сказок.

Альбедо посмотрел на свои руки, которые всё еще слегка подрагивали. Он снова перевел взгляд на костер. Искры взлетали вверх, растворяясь в ночном небе, которое теперь казалось ему не просто бездной, а огромным холстом, на котором чья-то фантазия прямо сейчас рисовала их завтрашний день.

Рэт начал мерно урчать, и этот звук, обычно пугающий врагов, сейчас стал для лагеря самой надежной колыбельной. Лес вокруг них затих, словно удовлетворенный тем, что его тайну увидели, но не посмели тронуть. Шелдон во сне что-то пробормотала и крепче обняла рыжую лапу пришельца, а туман у её ног медленно растворился, уступая место первым предвестникам рассвета.

Где-то в глубине чащи старый дуб качнул ветвями, хотя ветра не было. Поход продолжался, и никто из них еще не знал, что следующая байка Шелдон будет о «героях, которые нашли путь домой через зеркало тумана». Но это была уже история для следующего дня. А пока — только тишина, тепло аппоплексианского меха и звёзды, знающие правду о каждой рассказанной сказке.