← Назад к обзору

Бен Тен Омниверс: темная сторона

Симфония Гнева и Осколки Творца

– Вы знали! Вы всё это время знали! – голос Альбедо, усиленный мощными связками Аппоплексиана, превратился в громовой рык, от которого вибрировали прозрачные стены цитадели Азимута.

Альбедо, принявший форму Рэта, в ярости обрушил свои когтистые кулаки на консоль управления. Металл смялся, как тонкая фольга, а искры короткого замыкания на мгновение осветили его искаженное лицо. Он метался по залу, словно раненый зверь в клетке, круша всё, до чего мог дотянуться. Драгоценные приборы, собиравшиеся веками, разлетались вдребезги под его ногами.

– Это твоя вина, Азимут! – продолжал он, указывая когтем на маленького гальванца, который стоял на возвышении, неподвижный, как статуя. – Ты создал Омнитрикс как венец эволюции, но превратил его в проклятие! Ты позволил этому мальчишке впитать ихор Телоцераптов, зная, что его разум не выдержит резонанса с Юнитриксом! Ты создал монстра, и этот монстр теперь носит лицо Бена Теннисона!

Шелдон Стан, всё еще пребывая в форме Лилит, не участвовала в погроме. Она рухнула на колени прямо посреди зала, среди обломков и мерцающих голограмм. Её мощные плечи, покрытые густым мехом, мелко дрожали. Она больше не была яростным воином. Она была девушкой, чье сердце только что вырвали из груди и растоптали на её глазах.

– Его больше нет... – прошептала она, и этот шепот, полный невыносимой боли, прорезал даже грохот, производимый Альбедо. – Бена больше нет. Тот, кто остался там, в лесу... он не узнал меня. Он смотрел на меня, как на добычу.

Слезы катились по её морде, исчезая в мехе. Лилит закрыла лицо лапами, и её надрывный плач заполнил стерильное пространство цитадели. Она потеряла не просто напарника или героя Земли. Она потеряла того, кто заставлял её чувствовать себя живой в этом бесконечном хаосе битв и инопланетных угроз.

– Азимут, отвечай! – Альбедо схватил маленького мыслителя за край его одеяния, приподнимая над полом. – Исправь это! Используй свой гениальный мозг и верни его назад, пока он не стер свой мир в порошок!

– Отпусти его, Альбедо, – подал голос Дилан, стоявший у входа. Его лицо было бледным, а руки сжаты в кулаки. – Насилием ты ничего не добьешься. Мы здесь, чтобы найти решение.

Азимут, чьи глаза оставались холодными и аналитическими даже в когтях разъяренного Аппоплексиана, медленно перевел взгляд с Альбедо на рыдающую Шелдон.

– Решение... – эхом отозвался гальванец. – Вы ищете решение для процесса, который сами же запустили. Резонанс между Омнитриксом и Юнитриксом создал уникальную частоту, а древняя кровь послужила проводником для самой темной части ДНК Аппоплексианов. Вы называете это безумием. Я называю это Истинным Рэтом.

– Мне плевать на твои термины! – взревел Альбедо, отшвыривая Азимута в сторону. Тот ловко приземлился на ноги, даже не пошатнувшись. – Ты вернешь Бена Теннисона, или я превращу эту планету в кладбище!

– Бен Теннисон борется, – тихо сказал Азимут, поправляя воротник. – Но пока он борется внутри, снаружи идет война, которую вы не в силах остановить.

А в это время, на Земле, в самом сердце разрушенного Беллвуда, разворачивалось зрелище, достойное древних легенд о конце света. Вилгакс, восстановивший силы и облаченный в новую, экспериментальную броню из темной материи, стоял посреди руин торгового центра. Его глаза горели красным огнем ненависти.

– Выходи, Теннисон! – проревел завоеватель десяти миров. – Я видел твое новое обличье! Я видел твое падение! Ты больше не защитник, ты — бешеное животное, которое нужно усыпить!

Земля под ногами Вилгакса взорвалась. Из облака пыли и черного дыма вылетел Рэт. Но это был уже не тот герой, которого знал мир. На нем была черная жилетка, маска скрывала глаза, а три пары зрачков пульсировали ядовитым светом.

– Вилгакс... – голос Рэта звучал как хор из преисподней. – Ты пришел умереть? Рэт сегодня в настроении играть музыку, и твои крики станут отличным вокалом!

Рэт не просто нападал. Он двигался с грацией танцора и жестокостью мясника. Его кулаки, окутанные черным пламенем, обрушивались на броню Вилгакса с частотой пулеметной очереди. Каждый удар оставлял после себя не только вмятины, но и прогары от темной энергии, которая буквально разъедала материю.

– Ты стал сильнее, – Вилгакс перехватил руку Рэта и нанес мощный удар в челюсть, от которого Аппоплексиана отбросило в стену здания. – Но ты потерял разум! А без разума ты — ничто!

– Разум? – Рэт вылетел из обломков, его движения были дергаными, неестественными. – Рэт не нуждается в разуме! Рэт — это чистый инстинкт! Рэт — это симфония боли!

Он вскинул руки, и из земли вырвались столбы черного огня, принимая форму гигантских когтей. Вилгакс едва успел выставить щит, но энергия была настолько велика, что его отбросило на сотни метров, сквозь несколько зданий.

Рэт приземлился на крышу уцелевшего небоскреба, его грудь тяжело вздымалась. Он сорвал с себя остатки маски, обнажая лицо, на котором застыла безумная ухмылка.

– Посмотри на это, Вилгакс! – закричал он, обращаясь к небу. – Ты хотел править этим миром? Теперь смотри, как я его уничтожаю!

В цитадели Азимута Шелдон внезапно замерла. Она почувствовала это через свой Юнитрикс — волну чистой, беспримесной ненависти, исходящую от Бена. Это была связь, которую невозможно было разорвать.

– Он... он убивает его... – прошептала она, поднимаясь на ноги. Её глаза всё еще были красными от слез, но в них появилось нечто новое. Холодная, стальная решимость.

– Кого? Вилгакса? – спросил Дилан, подходя к ней.

– Нет, – Шелдон посмотрела на Азимута. – Он убивает Бена. Тот, другой... Легион... он стирает его душу. С каждым ударом, с каждой вспышкой этой черной ярости человеческого в нем остается всё меньше.

Она подошла к Альбедо, который всё еще крушил оборудование, и положила свою тяжелую лапу ему на плечо.

– Хватит, Альбедо. Гнев нам не поможет. Мы должны вернуться.

Альбедо замер, тяжело дыша. Он обернулся к ней, и его желтые глаза встретились с её взглядом. В этом взгляде он увидел не Лилит, а ту самую Шелдон, которая любила Бена больше жизни.

– И что мы сделаем? – прорычал он. – Мы не можем победить его силу. Ты видела, на что он способен.

– Мы не будем побеждать его силу, – Шелдон перевела взгляд на Азимута. – Мы вернем ему его самого. Азимут, у тебя есть стабилизатор частоты ДНК. Я знаю, что он существует.

Гальванец молчал мгновение, затем медленно кивнул.

– Есть прототип. Но чтобы он сработал, кто-то должен подойти к нему вплотную. В самый эпицентр его черного пламени. И этот кто-то, скорее всего, не выживет. Энергия аннигиляции сожрет любого, кто не обладает сопоставимым уровнем маны или защиты.

– Я пойду, – Шелдон сделала шаг вперед, не раздумывая ни секунды.

– Шелдон, это самоубийство! – Дилан схватил её за руку. – Он тебя не узнает! Он разорвет тебя раньше, чем ты успеешь нажать на кнопку!

– Он узнает, – твердо сказала она, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что даже Альбедо замолчал. – Потому что часть его ДНК сейчас во мне. Потому что я — Лилит, а он — Рэт. Мы — две стороны одной медали, которую выковали вы, Азимут.

Гальванец вздохнул и нажал на скрытую кнопку на своем пульте. Из пола поднялась небольшая капсула, внутри которой мерцал изумрудный кристалл, заключенный в титановую оправу.

– Это «Сердце Порядка», – сказал Азимут. – Оно настроено на базовую частоту Омнитрикса. Если прижать его к символу на его груди в момент максимального выброса энергии, есть шанс... крошечный шанс, что система перезагрузится и вытеснит ихор.

Шелдон взяла кристалл. Он был теплым на ощупь и пульсировал в такт её собственному сердцу.

– Альбедо, ты нам нужен, – она посмотрела на Аппоплексиана-клона. – Ты должен отвлечь Вилгакса. А Дилан... ты прикроешь нас от биодроидов.

Альбедо оскалился, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение.

– Что ж, если уж умирать, то в хорошей компании и с большой дракой. Азимут, запускай телепорт. Нам пора навестить нашего общего друга.

Телепортационная вспышка перенесла их в самый центр ада. Беллвуд был в огне. Небо затянуло черными тучами, сквозь которые пробивались всполохи зеленого и желтого света.

Битва Вилгакса и Рэта перешла в финальную стадию. Завоеватель лежал на спине, его броня была разорвана, а из ран сочилась фиолетовая кровь. Рэт стоял над ним, занеся кулак для последнего удара. Его тело окутывал вихрь черного пламени, который поднимался до самых облаков.

– Теперь ты видишь, Вилгакс? – смеялся Рэт, и его голос разрывал пространство. – Ты хотел силы? Я — и есть сила! Я — конец твоих амбиций!

– БЕН! СТОЙ! – крик Шелдон прорезал гул пожаров.

Рэт замер. Он медленно повернул голову. Его три пары глаз сфокусировались на Лилит, которая стояла в десяти метрах от него.

– Лилит... – прохрипел он, и на мгновение его голос стал прежним. – Уходи... уходи, пока я... МЫ не убили тебя...

– Я не уйду, Бен! – она начала медленно приближаться, несмотря на то, что черное пламя обжигало её мех даже на расстоянии. – Я знаю, что ты там! Я знаю, что ты борешься!

– Глупая девчонка! – Легион снова взял контроль, и голос стал тройным. – Бена Теннисона больше нет! Есть только Мы! И Мы уничтожим всё, что напоминает нам о слабости!

Он бросился на неё. Альбедо перехватил его в прыжке, вгрызаясь в плечо Рэта. Два Аппоплексиана покатились по разбитому асфальту, круша всё на своем пути.

– Сейчас, Шелдон! – закричал Альбедо, пытаясь удержать беснующегося монстра.

Шелдон рванулась вперед. Она видела, как Вилгакс пытается подняться, как Дилан ведет огонь по подлетающим дронам, но для неё существовал только он — Бен, запертый в теле этого чудовища.

Рэт отбросил Альбедо мощным ударом ноги и обернулся к Шелдон. Его рука, превратившаяся в клинок из черного пламени, взметнулась вверх.

– УМРИ! – взревел он.

Шелдон не закрыла глаза. Она не пыталась защититься. Она просто прыгнула вперед, раскрывая объятия.

– Я люблю тебя, Бен, – прошептала она, когда черное пламя коснулось её груди.

Боль была невыносимой. Казалось, тысячи раскаленных игл пронзили её тело одновременно. Но она не отступила. Её руки сомкнулись на его шее, а ладонь с зажатым в ней кристаллом с силой прижалась к мерцающему символу Омнитрикса на его груди.

Вспышка была такой силы, что её увидели даже на орбите. Изумрудный свет кристалла столкнулся с черным пламенем, создавая ослепительный вихрь. Рэт закричал — на этот раз это был крик агонии. Черное вещество начало испаряться с его тела, маска рассыпалась прахом, а лишние пары глаз начали гаснуть.

– Шелдон... – прошептал он, глядя ей в глаза. В его взгляде на секунду вернулся тот самый изумрудный свет.

– Держись, любимый... просто держись... – Шелдон чувствовала, как её собственные силы покидают её. Юнитрикс на её запястье начал трескаться, не выдерживая нагрузки.

Энергетический взрыв отбросил их в разные стороны.

Когда пыль осела, на площади воцарилась тишина. Вилгакс, воспользовавшись моментом, скрылся в портале своего корабля, понимая, что сегодня победа не достанется никому. Альбедо, принявший человеческий облик, тяжело дышал, прислонившись к обломку стены.

В центре кратера лежал Бен. Он был человеком. Его одежда была превращена в лохмотья, кожа покрыта ожогами, но он дышал.

Шелдон, также вернувшаяся в человеческий облик, ползла к нему, оставляя кровавый след на асфальте. Её руки дрожали, когда она наконец дотянулась до его лица.

– Бен... Бен, очнись... – она приподняла его голову, прижимая к себе.

Бен медленно открыл глаза. Они были чистыми, зелеными, без тени желтизны или черного пламени. Он посмотрел на Шелдон, затем на разрушенный город вокруг них.

– Что я натворил... – прошептал он, и слеза скатилась по его щеке. – Шелдон, прости меня... я видел всё... я был там, но не мог пошевелиться...

– Тише, – она прижала палец к его губам, глотая собственные слезы. – Всё закончилось. Ты вернулся. Это главное.

– Нет, – Бен сел, опираясь на её плечо. Его взгляд упал на Омнитрикс. Часы были покрыты трещинами, а их свет был тусклым и неровным. – Это только начало. Азимут был прав. Я открыл дверь, которую нельзя просто закрыть.

Он посмотрел на свои руки. На ладонях всё еще виднелись тонкие черные линии — шрамы от ихора, которые теперь стали частью его самого.

– Рэт всё еще там, – Бен приложил руку к сердцу. – Но теперь я знаю его имя. И я больше не позволю ему играть свою симфонию в одиночку.

Альбедо подошел к ним, вытирая кровь с лица. Он посмотрел на Бена, затем на Шелдон.

– Нам нужно уходить, – коротко сказал он. – Сюда едут Санитары. И Азимут ждет отчета.

Шелдон помогла Бену подняться. Они стояли среди руин мира, который они только что спасли и едва не уничтожили одновременно. Солнце начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотистые тона, словно напоминая, что после любой, даже самой черной ночи, всегда приходит рассвет.

– Мы справимся, – Шелдон взяла Бена за руку, переплетая свои пальцы с его. – Вместе.

Бен кивнул, глядя на восходящее солнце. Он знал, что впереди их ждут новые битвы, новые монстры и, возможно, новая тьма. Но пока она была рядом, пока её рука согревала его холодную ладонь, он верил, что сможет удержать зверя внутри себя.

Битва за Беллвуд закончилась. Но битва за душу Бена Теннисона только переходила в новую, еще более сложную фазу. И в этой битве у него теперь было самое мощное оружие во Вселенной — любовь той, кто не побоялась обнять монстра.