← Назад к обзору

Бессонные ночи

Аромат роз и шёпот вечности

Зал торжеств был залит мягким золотистым светом, который отражался в хрустальных подвесках огромных люстр. Воздух благоухал свежесрезанными пионами и дорогим шампанским. Это была свадьба, о которой Сеул будет говорить ещё долго: Ханбёль, «принцесса» семьи Хан и любимица всей нации, выходила замуж за Сонмина. Спустя восемь лет их отношений, прошедших через испытания славой, разлуками и дебютами, они наконец стояли здесь, готовые произнести свои клятвы.

В первом ряду, по правую сторону от алтаря, сидели Stray Kids. Все восемь человек, ставшие легендами, выглядели безупречно в своих строгих костюмах. Бан Чан то и дело потирал глаза, не скрывая сентиментальной улыбки, а Феликс уже вовсю шмыгал носом, держа наготове пачку бумажных платков. Рядом с ними расположилась группа Юнхо — молодые, яркие альфы и омеги, которые смотрели на своего лидера и его сестру с неприкрытым восхищением. Группа Сонмина, «Dragon-S», занимала левую сторону, создавая атмосферу дружеского соперничества и глубокого уважения.

Но всё внимание Джисона было приковано не к алтарю, а к человеку, сидевшему рядом с ним.

– Хён, ты как? – шепнул Джисон, осторожно накрывая ладонью руку Минхо. – Ты бледный. Может, приляжешь в комнате отдыха?

Минхо, чей живот в этот раз казался просто монументальным под просторным шелковым костюмом цвета слоновой кости, лишь отмахнулся. Его третья беременность в сорок пять лет стала для всех полной неожиданностью, настоящим чудом, которое врачи называли феноменальным.

– Я в порядке, Хани, – выдохнул Минхо, хотя его пальцы судорожно сжали подлокотник кресла. – Просто эта маленькая проказница решила, что свадьба сестры — отличное место для акробатических этюдов. Не смей портить Бёль-и её момент.

– Ты говоришь это уже второй час, но я чувствую твой запах, – Джисон нахмурился, улавливая в густом аромате ириса нотки тревоги и острого мускуса. – Он изменился.

– Тише, – шикнул Минхо, когда зазвучали первые аккорды марша.

В дверях появилась Ханбёль. Она была ослепительна в платье с длинным шлейфом, расшитом жемчугом. Когда она пошла к алтарю, опираясь на руку Юнхо — так как Джисон должен был встречать её уже у самого Сонмина — зал замер. Юнхо шел гордо, его взгляд был прикован к сестре, и в этом жесте читалась вся та защита, которую он обещал ей много лет назад.

Церемония была трогательной до боли. Когда Сонмин произносил клятву, обещая беречь Ханбёль так же сильно, как её берегли отцы, даже Чанбин не выдержал и отвернулся, делая вид, что рассматривает лепнину на потолке.

Но в тот самый момент, когда священник объявил их мужем и женой, и зал взорвался аплодисментами, Минхо внезапно охнул и резко подался вперед.

– Хани… – его голос был едва слышным в шуме оваций. – Кажется… кажется, воды отошли.

Джисон замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он посмотрел вниз: на светлом ковре под ногами Минхо расплывалось влажное пятно.

– Так, без паники, – Джисон вскочил, мгновенно преображаясь в того самого лидера, который мог разрулить любой хаос. – Юнхо! Чан-хён! Сюда!

Юнхо, только что обнимавший сестру, мгновенно среагировал на голос отца. Он в три прыжка оказался рядом, оценивая ситуацию взглядом опытного альфы.

– Папа? – Юнхо подхватил Минхо под локоть. – Схватки?

– Каждые три минуты, – прохрипел Минхо, вцепляясь в плечо сына. – Боже… она действительно… выбрала именно этот момент. Какая… беспардонная девчонка.

Ханбёль, бросив букет прямо в руки ошеломленному Хёнджину, подбежала к родителям. Её лицо, только что сиявшее счастьем, теперь выражало крайнюю степень обеспокоенности.

– Папа! Что происходит? Сонмин, звони в больницу!

– Нет, Бёль-и, – Минхо попытался улыбнуться, несмотря на очередную волну боли, которая заставила его согнуться. – Продолжайте праздник. Это… это твой день.

– Ты с ума сошел? – вскрикнула Бёль, подхватывая подол платья. – Я никуда не пойду без тебя! Сонмин, машину к черному входу, быстро!

Ситуация в зале накалилась. Гости начали перешептываться, но Stray Kids сработали как единый механизм. Чанбин и Хёнджин начали вежливо, но настойчиво просить прессу и дальних родственников оставаться на местах, а Бан Чан уже координировал действия охраны.

– Поднимаем его на счет три, – скомандовал Юнхо, переглядываясь с Джисоном.

Они вдвоем подхватили Минхо. Джисон чувствовал, как дрожит тело его омеги, и внутри него всё кричало от страха и нежности. Третьи роды в таком возрасте — это риск, и он знал об этом лучше всех.

– Держись, мой родной, – шептал Джисон, когда они несли его через служебный коридор к машине. – Я здесь. Мы все здесь.

Свадебный кортеж, который должен был везти молодоженов в ресторан, превратился в экстренную колонну, летящую по улицам Сеула с включенными аварийками. В первой машине Джисон сидел на заднем сиденье, положив голову Минхо себе на колени, а Юнхо гнал так, будто от этого зависела жизнь всей планеты. Ханбёль и Сонмин ехали следом, всё ещё в свадебных нарядах.

– Дыши, Минхо, просто дыши, – Джисон вытирал пот со лба мужа, чувствуя, как его собственные руки дрожат.

– Я… я убью тебя, Хан Джисон, – прохрипел Минхо, сжимая руку альфы с невероятной силой. – Больше… никаких… «наполни меня»… никогда…

– Конечно, конечно, хён, всё, что скажешь, – покорно соглашался Джисон, готовый сейчас пообещать даже полет на Луну.

В больнице их уже ждали. Доктор Ким, заметно постаревший, но всё такой же уверенный, лично встретил каталку.

– Снова вы? – он покачал головой, натягивая перчатки. – И снова в самый неподходящий момент. Ну что ж, Ли Минхо, пойдемте встречать вашу третью звезду.

Роды были стремительными. Организм Минхо, словно вспомнив старые навыки, работал на пределе. Джисон не выпускал его руку, шепча слова любви и подбадривая, а за дверью, в коридоре, сидела вся «семья» — Stray Kids, Юнхо со своей группой, Ханбёль в своем роскошном, теперь уже измятом платье, и Сонмин.

– Она идет! – воскликнул доктор Ким. – Ещё одно усилие, Минхо!

Последний крик Минхо слился с первым, пронзительным криком новорожденной. Это был звук, который всегда заставлял Джисона чувствовать себя так, будто он заново рождается сам.

Медсестра обернула малышку в теплое одеяло и поднесла к родителям. Она была крошечной, гораздо меньше Юнхо и Бёль при рождении, но её глаза — тёмные и внимательные — уже изучали мир с тем самым фирменным прищуром Ли Минхо.

– Девочка, – улыбнулся доктор. – Поздравляю. Вы официально самые плодовитые легенды K-pop.

Минхо, совершенно обессиленный, прикрыл глаза, чувствуя, как на его грудь положили теплое, живое сокровище.

– Мы это сделали, Хани… – выдохнул он.

Джисон наклонился, целуя сначала Минхо, а затем крошечный лобик дочери. Слезы катились по его щекам, падая на простыни.

– Ты невероятный, хён. Спасибо тебе.

Дверь в палату приоткрылась, и в неё заглянули Юнхо и Ханбёль.

– Можно? – шепотом спросила Бёль.

Они вошли, создавая удивительную картину: старший брат-альфа, красавица-сестра в свадебном платье и новорожденная малышка. Это была связь поколений, воплощенная в одной комнате.

– Боже, она такая маленькая, – Ханбёль опустилась на колени у кровати, осторожно касаясь пальчика сестры. – Прости, малышка, что я украла твой день рождения своей свадьбой.

– Наоборот, – подал голос Юнхо, глядя на сестру с нежностью. – Теперь этот день будет в два раза важнее.

Джисон выпрямился, обнимая своих старших детей за плечи. Он посмотрел на Минхо, который, несмотря на крайнюю усталость, выглядел самым счастливым человеком во вселенной.

– Отец, – Юнхо повернулся к Джисону. – Ты ведь уже придумал имя? Ты обещал, что это будет особенное имя.

Джисон кивнул. Он смотрел на то, как утреннее солнце начинает пробиваться сквозь жалюзи, окрашивая палату в нежные, рассветные тона. Это имя пришло к нему ещё месяц назад, во сне, и сейчас оно казалось единственно верным.

– Хаюль, – произнес Джисон, и это имя прозвучало как музыка. – Её будут звать Хан Хаюль.

Минхо открыл глаза и повторил имя, пробуя его на вкус.

– Хаюль… «Величие и свет». Мне нравится, Хани. Это очень… в нашем стиле.

– Хан Хаюль, – торжественно произнесла Ханбёль, целуя ручку сестры. – Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью.

Через пару часов, когда Минхо уснул, а Хаюль мирно посапывала в своей кювезе, Джисон вышел в коридор. Там всё ещё сидели Stray Kids. Чан спал на плече у Чанбина, Хёнджин что-то увлеченно рисовал в блокноте, а Феликс и Сынмин тихо обсуждали план «второй части свадьбы», которую они намеревались устроить прямо в больничном сквере.

– Ну что, папаша? – Чонин первым заметил Джисона и вскочил. – Как они?

– Всё отлично, парни, – Джисон устало опустился на свободное кресло. – Хаюль спит. Минхо тоже.

– Хаюль? – Бан Чан проснулся и широко улыбнулся. – Красивое имя. Прямо как её отцы.

– Знаете, – Джисон обвел взглядом своих друзей, своих братьев, с которыми прошел огонь и воду. – Я сидел там, смотрел на них и думал… Всё началось с того вечера после съемок. С одной маленькой комнаты и одной сумасшедшей просьбы. И посмотрите, во что это превратилось.

– Это превратилось в жизнь, Джисон-а, – мягко сказал Феликс. – В самую настоящую, шумную и прекрасную жизнь.

Вечером того же дня, когда в больнице установилась тишина, Ханбёль и Сонмин вернулись в палату. Сонмин уже переоделся в обычный костюм, но Бёль упрямо не желала снимать платье, лишь накинула сверху куртку Юнхо.

– Мы решили, – Бёль села рядом с кроватью Минхо, который уже пришел в себя. – Первую годовщину нашей свадьбы мы отпразднуем как первый день рождения Хаюль. Мы всегда будем делить этот праздник вместе.

Минхо протянул руку и погладил дочь по щеке.

– Ты не обижена, Бёль-и? Твой грандиозный день закончился в родильном отделении.

– Папа, – Бёль серьезно посмотрела на него. – Это был лучший финал, который я могла себе представить. Жизнь продолжается, разве не в этом смысл? Ты подарил мне сестру в день, когда я обрела мужа. Это лучший свадебный подарок в истории.

Джисон подошел к окну. Внизу, на парковке, он видел Юнхо, который о чем-то весело спорил со своей группой, и ребят из «Dragon-S», которые помогали грузить остатки свадебных цветов в машины, чтобы украсить ими холл больницы.

Он чувствовал невероятную наполненность. Ту самую, о которой Минхо просил его много лет назад. Только теперь это была не просто физическая тяжесть, это была тяжесть ответственности, гордости и бесконечного счастья.

– Хаюль-а, – прошептал Джисон, глядя на спящую малышку. – Ты ещё не знаешь, какая армия за твоей спиной. Но я обещаю, ты будешь самой любимой девочкой на свете.

Минхо улыбнулся, глядя на мужа. В его взгляде всё ещё горел тот самый огонь, который зажегся в ту ночь после тяжелых съемок.

– Она уже любима, Хани, – сказал Минхо. – Потому что она — это мы.

Свадьба Ханбёль действительно стала легендарной. Не из-за количества звезд или роскоши зала, а из-за того, что она стала точкой пересечения двух миров: того, который Stray Kids строили десятилетиями, и того, который только начинал свой путь. И в центре этого космоса, окруженная любовью трех поколений, спала маленькая Хан Хаюль — новое начало великой истории, которая когда-то зародилась из одного жаркого шепота и безграничного доверия друг другу.

Жизнь семьи Хан продолжалась, и каждый новый день обещал быть ещё более ярким, ведь теперь у них была своя собственная «Величественная звезда», освещающая путь в будущее.