← Назад к обзору

Бессонные ночи

Дракон, охраняющий сокровище

Прошло шестнадцать лет, и дом семьи Хан превратился в место, где тишина была редким и почти мифическим гостем. Если Юнхо в свои лучшие годы напоминал стремительный ураган, то Ханбёль стала настоящим изящным пламенем. Она выросла удивительно похожей на Минхо: те же миндалевидные глаза, способные резать острее бритвы, та же грация в каждом движении и, к огромному сожалению Джисона, тот же острый, как скальпель, язык.

В это воскресное утро в гостиной царило непривычное напряжение. Минхо, облаченный в домашний шелковый халат, с преувеличенным спокойствием протирал коллекционную тарелку, хотя та уже блестела ярче солнца. Джисон же, напротив, не мог усидеть на месте, то и дело поправляя диванные подушки и нервно заглядывая в зеркало.

– Хани, если ты ещё раз поправишь прическу, я решу, что это ты идешь на свидание, а не наша дочь приводит в дом чужака, – заметил Минхо, не оборачиваясь.

– Это не «чужак», хён, это парень, который претендует на сердце моей маленькой Бёль-и! – Джисон всплеснул руками. – Ты вообще видел его фото в соцсетях? У него слишком идеальная челюсть. Это подозрительно. Юнхо сказал, что он тоже трейни.

– Юнхо просто ревнует сестру ко всему, что движется, – фыркнул Минхо, наконец отложив тарелку. – Хотя я согласен, челюсть — это не показатель интеллекта.

В этот момент массивная входная дверь открылась, и в дом впорхнула Ханбёль. На ней были широкие джинсы и облегающий топ — стиль, который Джисон называл «слишком взрослым», а Минхо «удобным для танцев». За ней, чуть помедлив на пороге, вошел высокий юноша с мягкими чертами лица и удивительно спокойным взглядом.

– Мы дома! – звонко объявила Бёль, сияя так, будто она только что выиграла «Грэмми». – Папа, отец, знакомьтесь. Это Сонмин.

Юноша сделал шаг вперед и отвесил глубокий, безупречный поклон.

– Здравствуйте, господин Ли, господин Хан. Для меня огромная честь познакомиться с вами лично.

Джисон прищурился, включая режим «строгого альфы», который он тренировал перед зеркалом последние полчаса.

– Сонмин, значит? – он подошел ближе, заложив руки за спину. – Бёль говорила, ты тоже занимаешься танцами.

– Да, господин Хан. Я стажируюсь уже три года. Ваше творчество и техника господина Ли всегда были для меня главным ориентиром.

Минхо, до этого хранивший молчание, медленно подошел к гостю. Он обошел Сонмина по кругу, словно кот, изучающий новую территорию. Сонмин стоял неподвижно, не опуская взгляда, но и не проявляя излишней дерзости. В его глазах читалось нечто знакомое — та же смесь достоинства и мягкости, которая когда-то была присуща самому Минхо.

– У него правильная осанка, – вынес вердикт Минхо, останавливаясь перед юношей. – И он не дрожит. Это уже прогресс по сравнению с тем мальчиком, который пытался подарить тебе цветы в средней школе, Бёль.

– Папа! – Ханбёль вспыхнула, но тут же взяла Сонмина за руку, переплетая пальцы. – Пойдемте за стол, я умираю от голода.

Обед обещал быть долгим. Ситуация осложнялась тем, что «семейный ужин» в понимании Stray Kids никогда не ограничивался только родителями. Едва Сонмин успел прикоснуться к палочкам, как в дверь позвонили.

– О, а вот и тяжелая артиллерия, – усмехнулся Джисон, направляясь открывать.

Через минуту гостиная наполнилась шумом, смехом и хаосом. Бан Чан, Чанбин, Хёнджин, Феликс, Сынмин и Чонин вошли в дом так, будто это была их собственная тренировочная база. Несмотря на годы, они всё ещё были вместе — не просто группа, а монолитная скала, о которую разбивались любые невзгоды индустрии.

– Так-так, где тут наш смельчак? – Чанбин, который с годами стал ещё массивнее, сразу направился к столу, пристально разглядывая Сонмина. – Бёль-и, ты не говорила, что он такой… хрупкий. Он хоть подтянется десять раз?

– Дядя Бинни, он танцует брейк не хуже тебя! – заступилась Ханбёль, усаживая парня поудобнее.

– Брейк — это хорошо, – кивнул Бан Чан, присаживаясь напротив юноши. Его взгляд был добрым, но проницательным. – Сонмин, ты ведь понимаешь, что в этой комнате сейчас находится примерно восемь человек, которые могут уничтожить твою карьеру, если ты обидишь нашу девочку? И это я ещё не считаю Юнхо, который обещал приехать к десерту.

Сонмин сглотнул, но голос его не дрогнул.

– Я понимаю, господин Бан. Но я здесь не потому, что вы знамениты. Я здесь потому, что Ханбёль — самый удивительный человек, которого я встречал. И я готов доказывать это каждый день, даже если мне придется сдавать экзамен всей группе Stray Kids по очереди.

Хёнджин, сидевший сбоку, одобрительно хмыкнул.

– Хороший ответ. Драматично. Мне нравится.

Вечер протекал в странном ритме. Парни засыпали Сонмина вопросами обо всём: от его планов на дебют до того, как именно он ухаживает за Бёль. Феликс подкладывал ему лучшие кусочки мяса, Сынмин язвительно комментировал его ответы, а Чонин просто наблюдал, вспоминая, как когда-то сам был самым младшим в этой безумной компании.

Минхо сидел во главе стола, наблюдая за дочерью. Он видел, как она светится рядом с этим мальчиком, как она неосознанно поправляет ему воротник — точно так же, как он сам когда-то делал для Джисона.

– Знаешь, Хани, – тихо сказал Минхо, наклонившись к мужу. – Он действительно на неё похож. В нем есть та же тихая сила.

– Я просто не могу поверить, что она уже такая взрослая, – прошептал Джисон в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Кажется, только вчера мы принесли её из больницы, и ты спорил с Чаном о цвете колыбели.

– Она всегда была нашей маленькой звездой, – Минхо накрыл ладонь Джисона своей под столом. – Но звездам нужно пространство, чтобы сиять.

В разгар ужина в дом ворвался Юнхо. Он выглядел как истинный айдол нового поколения — уставший после съемок, но безупречный. Он сразу направился к сестре, поцеловал её в макушку и только потом перевел тяжелый взгляд на Сонмина.

– А, так вот ты какой, – Юнхо сел рядом с отцом, не сводя глаз с гостя. – Я видел твои оценки в агентстве. Неплохо. Но твой прыжок в третьей связке хромает.

– Юнхо-я, дай парню хотя бы поесть! – воскликнул Чан, смеясь.

– Нет, пусть знает, – Юнхо скрестил руки на груди. – Сонмин, если я увижу хоть одну слезинку на лице Бёль по твоей вине, я лично прослежу, чтобы твои тренировки стали в десять раз длиннее. И я не шучу.

Сонмин встал и снова поклонился Юнхо.

– Я приму это к сведению, хён. Спасибо за совет по поводу прыжка, я обязательно над ним поработаю.

Такая смиренность и готовность учиться явно обезоружили Юнхо. Он фыркнул, но в глазах промелькнуло уважение.

Когда ужин подошел к концу и парни из Stray Kids начали перемещаться на террасу, чтобы подышать воздухом и вспомнить былые времена, Ханбёль и Сонмин остались в гостиной, помогая убирать со стола.

Джисон и Минхо стояли в дверях кухни, наблюдая за ними.

– Помнишь ту ночь? – вдруг спросил Минхо, глядя на дочь. – После съемок, когда всё только начиналось.

– Как я могу забыть, – Джисон обнял его со спины, прижимаясь подбородком к плечу. – Мы тогда были такими напуганными и счастливыми одновременно. Мы создали этот мир, хён. Наш собственный мир.

– И теперь этот мир расширяется, – Минхо повернулся в его руках, глядя в глаза своему альфе. – Ты наполнил мою жизнь не только детьми, Джисон-а. Ты наполнил её светом. И я смотрю на Бёль, на Сонмина и понимаю, что мы всё сделали правильно.

Ханбёль подошла к родителям, её лицо было серьезным и нежным.

– Спасибо, что приняли его, – она обняла обоих сразу. – Я знаю, как вам было трудно не включить режим «драконов, охраняющих сокровище».

– Мы всё ещё драконы, – предупредил Джисон, целуя дочь в лоб. – Просто мы решили временно спрятать когти.

– Сонмин хороший, папа, – Бёль посмотрела на Минхо. – Он понимает меня без слов. Как вы с отцом понимаете друг друга.

Минхо почувствовал, как сердце предательски сжалось от нежности. Он погладил дочь по волосам, узнавая в ней свои черты и душу Джисона.

– Это самое главное, Бёль-и. Найди того, кто будет твоим эхом. Остальное — лишь шум.

Когда Сонмин уходил, Джисон лично проводил его до двери.

– Сонмин-а, – позвал он, когда юноша уже был на пороге.

– Да, господин Хан?

– Береги её. Она — лучшее, что мы создали. И… заходи в следующую субботу. Минхо будет готовить свое фирменное рагу. Это испытание похлеще, чем проверка от Юнхо, так что подготовь желудок.

Сонмин просиял, и его улыбка была такой искренней, что Джисон окончательно сдался.

– Обязательно буду. Спасибо вам!

Дверь закрылась, и в доме воцарилась та особенная, теплая тишина, которая бывает только после визита близких людей. Джисон вернулся в гостиную, где Минхо сидел на диване, перебирая старые фотографии в телефоне. Юнхо о чем-то спорил с Хёнджином на террасе, их голоса доносились приглушенно.

Джисон сел рядом с Минхо и притянул его к себе.

– Знаешь, хён, – прошептал он, – я тут подумал… А ведь у нас ещё осталось место в семейном альбоме.

Минхо посмотрел на него, и в его глазах заплясали те самые озорные искорки, которые Джисон полюбил много лет назад.

– Даже не думай об этом, Хан Джисон. Двоих детей нам вполне достаточно, чтобы держать нас в тонусе до глубокой старости.

– Я и не предлагаю, – Джисон рассмеялся, целуя мужа. – Я просто говорю, что наша история — самая красивая песня, которую я когда-либо писал.

– И у этой песни отличное продолжение, – Минхо положил голову на плечо Джисона, прикрывая глаза.

За окном сияли огни Сеула, города, который видел их взлеты и падения, их страсть и их страхи. Но здесь, внутри этого дома, время словно замерло. Здесь всё ещё жили те двое парней, которые когда-то закрылись в комнате после съемок, не зная, что их мимолетное желание превратится в огромную, сияющую вселенную.

Ханбёль вошла в комнату и села на ковер у их ног, прислонившись головой к коленям Минхо. Она была их наследием, их гордостью и живым напоминанием о том, что настоящая любовь способна творить чудеса.

– Папа, а расскажи ещё раз, – тихо попросила она, – как вы поняли, что хотите быть вместе навсегда?

Минхо и Джисон переглянулись. В их памяти всплыл запах морозного ириса и жаркий шепот в полумраке общежития, тяжесть сладкого ожидания и первый крик новорожденного.

– Это была очень длинная и очень громкая съемка, – начал Джисон, улыбаясь своим воспоминаниям. – Мы очень устали, и твой папа посмотрел на меня так, будто я был единственным спасением в этом мире…

История лилась рекой, наполняя комнату теплом и светом. Stray Kids всё ещё были вместе, их дети выбирали свои пути, а любовь Хана и Минхо оставалась тем самым якорем, который держал их всех на плаву. И впереди было ещё бесконечное множество глав, каждая из которых была наполнена смыслом, начавшимся с одной простой просьбы: «Наполни меня собой».