Без магии
Тень грядущего шторма
Лето в прибрежной деревне тянулось медленно, словно густой мед. Воздух был пропитан солью, ароматом цветущих апельсиновых деревьев и тем особым спокойствием, которое можно найти только там, где люди не знают о существовании проклятий. Для Мегуми это был рай. Для Сугуру — долгожданная передышка. Для Сатору — временная маскировка.
Мегуми, облаченный в простую футболку и шорты, увлеченно копался в песке на берегу, пытаясь построить замок, который не смыла бы наступающая волна. Рядом с ним, с таким же энтузиазмом и перепачканным лицом, трудился Юдзи Итадори — мальчик, который ворвался в их жизнь с энергией маленького тайфуна.
– Мегуми, смотри! Если мы выкопаем ров поглубже, вода не достанет до башни! – Юдзи с размаху вонзил пластиковую лопатку в мокрый песок.
– Вода всё равно победит, Юдзи, – рассудительно заметил Мегуми, поправляя челку. – Это физика. Папа говорил, что природа всегда сильнее, если у тебя нет... ну, чего-то особенного.
– А у нас есть! – Юдзи гордо выпятил грудь. – У нас есть дружба!
Мегуми едва заметно улыбнулся. Эта простая логика Юдзи была ему куда понятнее, чем сложные рассуждения отца о бесконечности или тихие, печальные вздохи матери по вечерам.
Сугуру наблюдал за ними с террасы небольшого кафе, расположенного чуть выше по склону. Он медленно помешивал остывший чай, не сводя глаз с темноволосой макушки сына. Его пальцы машинально перебирали четки, спрятанные в широком рукаве легкой юкаты.
– Ты слишком напряжен, Сугуру. Твои проклятия-разведчики в лесу уже начали пугать местных белок, – раздался знакомый голос.
Сатору приземлился на соседний стул с такой легкостью, будто гравитация была для него лишь дружеской рекомендацией. На нем были пляжные шорты и яркая рубашка, а глаза скрывали неизменные темные очки.
– Я чувствую нарастающее давление, Сатору, – Сугуру не обернулся. – Барьеры вокруг деревни стабильны, но магическое сообщество... оно как растревоженный улей. Сёко писала вчера. Старейшины начали копать под твое «обучение в горах». Они прислали инспектора в тот храм, который мы указали как прикрытие.
Сатору фыркнул, потянувшись за булочкой с корицей, которую Сугуру заказал для него.
– Пусть ищут. Храм пуст, настоятель — мой должник и отличный актер. Но ты прав, они не идиоты. Рано или поздно они поймут, что я вожу их за нос.
– Мегуми счастлив здесь, – Сугуру наконец повернулся к мужу. В его глазах отражалась глубокая тревога. – Он завел друга. Он учится считать, рисовать и не боится теней. Если нам придется вернуться в Токио, всё это исчезнет. Его запрут в поместье, будут изучать под микроскопом, как бракованный артефакт.
Сатору перестал жевать. Его лицо на мгновение стало жестким, лишенным привычной маски беззаботности.
– Я не позволю этому случиться. Даже если мне придется стереть клан Годжо с лица земли.
– Ты не можешь уничтожить мир, чтобы спасти одного ребенка, – горько произнес Сугуру. – Это то, что я когда-то хотел сделать, помнишь? И это привело нас к краю пропасти.
– Разница в том, Сугуру, что тогда ты был один. А теперь у нас есть Мегуми. И у нас есть друг друга.
Их разговор был прерван радостным криком. Юдзи и Мегуми бежали к ним, размахивая какими-то ракушками.
– Мам, пап, смотрите, что мы нашли! – Мегуми протянул ладонь, на которой лежал идеально ровный, белый гребешок. – Юдзи сказал, что это ухо океана. Если в него шепнуть желание, оно сбудется.
Сугуру взял ракушку, чувствуя её прохладу.
– И что же ты загадал, Мегуми?
Мальчик на мгновение замялся, бросив быстрый взгляд на Юдзи.
– Я загадал, чтобы мы всегда жили здесь. И чтобы папе не нужно было улетать по ночам.
В воздухе повисла тяжелая пауза. Сатору наклонился и подхватил сына на руки, усаживая к себе на колени.
– Знаешь, Мегуми, папа работает над тем, чтобы отпуск никогда не кончался. Просто у некоторых старых людей очень плохое зрение, и мне приходится помогать им видеть очевидные вещи.
– Например, что лимоны кислые? – встрял Юдзи, усаживаясь рядом.
– Именно так, Юдзи-кун, – Сатору потрепал его по розовым волосам. – Именно так.
Вечер опустился на побережье, окрасив небо в пурпурные и оранжевые тона. Сугуру уложил Мегуми спать, долго сидел у его кровати, слушая мерное дыхание сына. Мальчик спал крепко, сжимая в руке ту самую белую ракушку.
Выйдя в гостиную, Сугуру увидел Сатору, стоявшего у окна. Альфа больше не улыбался. Он держал в руке телефон, экран которого светился в темноте.
– Они нашли нас? – тихо спросил Сугуру, подходя ближе.
– Не совсем, – Сатору обернулся. – Это от Нанами. В Токио произошло нападение на школу. Проклятие особого ранга, странное, с человеческим разумом. Оно искало информацию.
– Информацию о чем?
– О «сосуде без магии». О ребенке Шести Глаз.
Сугуру почувствовал, как холодная дрожь пробежала по позвоночнику. Если старейшины были политической угрозой, то проклятия, обладающие разумом, были угрозой физической. Для них Мегуми был не просто «позором клана», он был аномалией, которую нужно было изучить или уничтожить.
– Как они узнали? – голос Сугуру сорвался на шепот. – Мы стерли все записи. Только Сёко и Нанами знают правду.
– У стен есть уши, а у проклятий — свои способы добывать секреты, – Сатору сжал телефон так, что пластик хрустнул. – Кто-то из клана проговорился. Возможно, специально, чтобы выманить меня. Или чтобы избавиться от «ошибки» чужими руками.
– Мы не можем больше здесь оставаться, – Сугуру начал лихорадочно соображать. – Нужно уезжать глубже в горы, или вообще сменить страну...
– Нет, – Сатору подошел к нему и крепко взял за плечи. – Бегство не поможет. Если они начали охоту, они не остановятся. Нам нужно нанести ответный удар.
– Ты предлагаешь оставить Мегуми и вернуться в Токио? – Сугуру посмотрел на него с ужасом. – Я не оставлю его ни на секунду.
– Я и не прошу, – Сатору прижал его к себе, вдыхая аромат сандала, который теперь пах тревогой. – Мы перевезем его в безопасное место, под охрану Нанами и Сёко в техникуме. Там барьеры Тенгена. Это самое защищенное место в Японии.
– Ты с ума сошел? Привезти его прямо в логово магов? – Сугуру попытался отстраниться, но Сатору держал крепко.
– Послушай меня. В техникуме он будет под моим присмотром официально. Я объявлю его своим личным учеником, даже если у него нет магии. Никто не посмеет подойти к нему, пока я рядом. А в это время мы с тобой найдем того, кто слил информацию, и...
– И уничтожим его, – закончил за него Сугуру. Его глаза вспыхнули темным огнем. – Хорошо. Но если с его головы упадет хоть один волос, Сатору...
– Я знаю.
На следующее утро деревня прощалась с ними. Юдзи плакал, обещая, что обязательно найдет Мегуми, когда вырастет. Мегуми держался стойко, как маленький солдат, хотя его губы мелко дрожали.
– Мы скоро увидимся, Юдзи, – пообещал Мегуми, протягивая другу свою любимую игрушку — маленького черного волка. – Береги его.
– Обязательно! – Юдзи вытер слезы кулаком. – Я буду тренироваться и стану самым сильным, чтобы защищать тебя!
Сатору, наблюдавший за этим, на мгновение замер. Его Шесть Глаз зафиксировали странную вспышку внутри Юдзи Итадори — мимолетную, почти невидимую искру огромного потенциала. Он прищурился, но искра исчезла так же быстро, как появилась.
– Интересно... – пробормотал он себе под нос.
– Что такое? – спросил Сугуру, усаживая Мегуми в машину.
– Ничего. Просто мир полон сюрпризов, – Сатору улыбнулся, но на этот раз улыбка не достигла его глаз.
Дорога до Токио заняла несколько часов. Мегуми уснул на заднем сиденье, прислонившись к плечу Сугуру. Тот гладил его по волосам, глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Он чувствовал, как мирное лето заканчивается, уступая место холодной осени магических войн.
Техникум встретил их тишиной и высокими серыми стенами. Сёко ждала их у входа, покуривая сигарету. Рядом стоял Нанами Кенто, как всегда безупречно одетый и мрачный.
– Вы вовремя, – сказала Сёко, выдыхая дым. – Старейшины уже созвали экстренный совет. Сатору, они требуют твоего присутствия через час.
– Пусть подождут, – Сатору бережно взял спящего Мегуми на руки. – Сначала я устрою сына.
Они прошли в жилые корпуса, скрытые мощными завесами. Комната для Мегуми была подготовлена заранее — светлая, уютная, полная талисманов защиты, которые Нанами лично развесил по углам.
– Он ничего не почувствует, – тихо сказал Нанами, обращаясь к Сугуру. – Для него это будет просто новый дом. Я буду присматривать за ним, пока вы на совете.
– Спасибо, Кенто, – Сугуру искренне кивнул.
Когда Мегуми переложили на кровать, он на мгновение открыл глаза, мутно посмотрел на отца и прошептал:
– Пап... мы уже в горах?
– Да, малыш. В самых высоких и безопасных горах. Спи.
Сатору и Сугуру вышли из комнаты. Воздух в коридоре казался наэлектризованным.
– Готов? – спросил Сатору, поправляя повязку на глазах.
– Я родился готовым к тому, чтобы защищать свою семью от идиотов, – ответил Сугуру, и его аура мага особого ранга развернулась во всю мощь, заставив лампы в коридоре мигнуть.
Зал совета старейшин был погружен в полумрак. За ширмами сидели тени — люди, которые десятилетиями управляли миром магов, считая себя богами.
– Сатору Годжо, – раздался голос из центральной ширмы. – Мы пригласили тебя, чтобы обсудить аномалию, которую ты скрывал. Твой сын — не-маг. Это подтвержденный факт. Согласно законам клана и кодексу магического общества...
– К черту ваши законы, – перебил Сатору, проходя в центр зала. – Я здесь не для того, чтобы оправдываться. Я здесь для того, чтобы сделать заявление.
Тишина в зале стала осязаемой.
– Мегуми Годжо — мой наследник, – продолжал Сатору, и его голос гремел, отражаясь от стен. – Любой, кто попытается оспорить его статус, будет иметь дело лично со мной. Любой, кто попытается причинить ему вред, будет стерт из реальности. И мне плевать, проклятие это или глава клана.
– Ты безумен, Сатору! – выкрикнул кто-то из-за ширмы. – Он — «пустой»! Он приманка! Он не может защитить даже себя!
– Ему не нужно защищать себя, – в разговор вступил Сугуру, делая шаг вперед из тени. – Потому что у него есть мы. И если вы думаете, что можете диктовать условия родителям, которые ради своего ребенка готовы сжечь этот мир дотла... то вы сильно ошибаетесь.
В этот момент одна из ширм вспыхнула синим пламенем. Сатору не шевельнул и пальцем, но давление его проклятой энергии стало таким невыносимым, что дерево начало обугливаться.
– Мы знаем о нападении на школу, – ледяным тоном произнес Сатору. – Мы знаем, что информация ушла отсюда. Я даю вам 24 часа, чтобы найти крысу. Если вы этого не сделаете, я начну чистку. И поверьте, Шесть Глаз видят каждую гнилую душу в этом зале.
Они вышли из зала, оставив старейшин в состоянии шока и ярости. На улице шел мелкий дождь.
– Это была не самая дипломатичная речь, Сатору, – заметил Сугуру, глубоко вдыхая прохладный воздух.
– Зато эффективная. Теперь они знают, что мы не будем играть по их правилам.
– Но это только начало, – Сугуру посмотрел в сторону жилого корпуса. – Те проклятия... они не остановятся. Если они ищут «сосуд без магии», значит, у них есть план, в котором Мегуми — ключевая деталь.
– Пусть приходят, – Сатору обнял мужа за талию. – Мы покажем им, что бывает, когда пытаются тронуть благословение сильнейших.
В ту ночь Мегуми приснился странный сон. Он стоял посреди пустого белого пространства, а перед ним сидел огромный черный пес с красными глазами. Пес не был страшным, он смотрел на мальчика с какой-то древней преданностью.
Мегуми протянул руку и коснулся его тени.
– Ты тоже потерялся? – спросил он.
Пес тихо зарычал, и тень под ногами Мегуми вдруг начала шевелиться, принимая причудливые формы, хотя в комнате не было ни капли магической энергии.
Далеко в своем кабинете Сатору внезапно открыл глаза. Его Шесть Глаз зафиксировали странный всплеск в комнате сына — не проклятую энергию, а нечто иное, древнее и забытое, что не поддавалось обычным тестам магов.
– Сугуру, – прошептал он, будя спящего рядом омегу. – Кажется, наш «без магии» сын только что сделал то, что считалось невозможным.
– Что? – Сугуру мгновенно сел.
– Он не просто не-маг, Сугуру. Он... он не нуждается в энергии, чтобы управлять тенями. Он сам — тень.
В ночной тишине Токио, под защитой барьеров и под прицелом врагов, Мегуми Годжо продолжал спать, не зная, что его «пустота» оказалась самой мощной силой, которую когда-либо видел этот мир. Силой, которая не подчинялась правилам магии, потому что она была самой сутью жизни.
И история только начиналась.