← Назад к обзору

Без заголовка

Звездопад над горами и шёпот глицинии

Летний лагерь академии Юэй в самом разгаре, и если первый опыт с летающими ложками чему-то и научил Мироку, так это тому, что инициатива Мины Ашидо — вещь опасная для жизни. В этот раз тренировки стали в разы жестче. Профессор Айзава словно задался целью выжать из студентов все соки, а учитывая, что причуда Мироку напрямую зависела от её жизненной силы, к вечеру она чувствовала себя как выжатый лимон, из которого еще и попытались сделать гербарий.

Мина, впрочем, не унималась. Она затащила Мироку в угол женской раздевалки, когда та пыталась дрожащими руками распутать влажные после душа волосы.

– Слушай внимательно, Мира-тян! – Мина заговорщицки подмигнула, её розовые рожки едва не задели потолок. – План «Розовый персик» был хорош, но слишком масштабен. Теперь у нас стратегия «Тихая гавань». Мы с девочками организуем «случайную» нехватку мест у костра, и тебе просто придется сесть на одно бревно с ним. А потом...

Мироку слабо улыбнулась и покачала головой, аккуратно отстраняя подругу.

– Нет, Мина-тян, правда, не надо. В прошлый раз Бакуго чуть не подорвал Хагакурэ, а я до сих пор нахожу вилки в самых неожиданных местах. Давай в этот раз обойдемся без стратегий?

– Но Мира! – Ашидо надула губы. – Ты же теперь называешь его Хоши! Это такое милое сокращение от Хитоши. А он зовет тебя Мирой. Это же прогресс национального масштаба!

– Это просто имена, – Мироку покраснела до корней волос. – Ему понравилось, что «Хоши» значит «звезда». Он сказал, что это звучит менее официально, чем «Хи-кун». А «Мира»... он сказал, что это напоминает ему о чем-то спокойном.

Она не стала признаваться, что каждый раз, когда Шинсо произносил это короткое имя своим низким, чуть хриплым голосом, её сердце готово было совершить сальто. Ей действительно больше не нужны были планы. Ей хватало того, что он просто был рядом. Что он не отводил взгляд, когда она смотрела на него. Что он понимал её страхи без лишних слов.

Вечер выдался непривычно тихим. Костер лениво потрескивал, выбрасывая в черное горное небо снопы золотистых искр. Ребята, измотанные дневными спаррингами, сидели группами, тихо переговариваясь. Даже Бакуго сегодня не кричал, а лишь угрюмо жевал жареный маршмэллоу, который ему подсовывал Киришима.

Мироку пришла к костру последней. Её ноги подкашивались от усталости — сегодня она весь день тренировала управление мелкими металлическими опилками, пытаясь создать из них защитное облако, а затем потратила остатки сил, чтобы залечить глубокую царапину на руке Очако. Голова кружилась, а в висках пульсировало знакомое чувство пустоты, которое всегда наступало после чрезмерного использования жизненной силы.

– Эй, Мира, – раздался знакомый голос из тени.

Хитоши Шинсо сидел на поваленном дереве чуть в стороне от общего круга. Он похлопал по месту рядом с собой.

– Иди сюда. Тут не так жарко, как у самого огня.

Мироку благодарно кивнула и, едва переставляя ноги, подошла к нему. Она опустилась на бревно, чувствуя, как каждая мышца тела издает облегченный стон.

– Опять перенапряглась? – спросил Хитоши, внимательно вглядываясь в её бледное лицо. – Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.

– Всё хорошо, Хоши, – выдохнула она, прикрывая глаза. – Просто... сегодня было много металла. Он такой тяжелый, когда пытаешься заставить его быть легким, как пыльца.

– Тебе нужно больше отдыхать, – он нахмурился, и в его взгляде промелькнула та самая забота, которую он так старательно пытался скрыть за маской безразличия. – Герой, который падает в обморок от усталости, — плохой помощник на поле боя.

– Я знаю, – Мироку чуть улыбнулась, не открывая глаз. – Но я так хочу быть полезной. Чтобы никто больше не боялся моей причуды. Чтобы они видели, что металл может защищать, а жизнь — возвращаться.

Она почувствовала, как он пошевелился рядом. Запахло чем-то свежим, горным и едва уловимым ароматом того самого кофе, который он пил перед костром.

– Никто из нашего класса тебя не боится, Мира, – тихо произнес он. – А те, кто боится... это их проблемы. Ты же сама говорила: нет злодейских причуд.

Мироку хотела ответить, но усталость навалилась на неё свинцовой плитой. Голоса друзей у костра стали казаться далеким шумом прибоя. Тепло огня убаюкивало, а мерный рокот голоса Хитоши действовал лучше любого снотворного.

Её голова начала медленно клониться в сторону. Раз, другой... и наконец она мягко опустилась на плечо Шинсо.

Хитоши замер. Он перестал говорить на полуслове, чувствуя, как хрупкое тело девушки прижалось к нему. Он ощущал тепло её кожи и легкий аромат глицинии, который всегда исходил от её волос — она использовала особый шампунь, напоминавший ей о доме.

– Мира? – позвал он шепотом.

Ответом ему было лишь ровное, глубокое дыхание. Она уснула мгновенно, полностью доверившись ему.

Шинсо сидел неподвижно, боясь даже вздохнуть лишний раз. Его сердце, которое он привык считать холодным и расчетливым, сейчас билось так громко, что ему казалось — Мироку обязательно проснется от этого стука. Он посмотрел на её лицо, освещенное оранжевыми отблесками костра. В этот момент она не выглядела «странной» или «опасной». Она была просто измученной девочкой, которая несет на своих плечах груз целого мира.

С другого конца поляны на них уставились несколько пар глаз. Мина Ашидо, спрятавшись за спиной Серо, едва не подпрыгнула от восторга, но Очако вовремя зажала ей рот ладонью.

– Тише ты! – прошипела Урарака. – Спугнешь!

– Это же... это же успех! – прошептала Мина сквозь пальцы подруги. – Настоящий, не спланированный успех! Смотрите, он даже не отодвинулся!

Хитоши заметил их шепот и бросил в сторону «заговорщиц» такой колючий взгляд, что Мина тут же сделала вид, будто очень увлечена разглядыванием звезд.

Он снова перевел взгляд на Мироку. Её темные ресницы подрагивали во сне. Наверное, ей что-то снилось — может, те самые цветы, о которых она так часто рассказывала, или их общие прогулки в школе Набу.

– Ты действительно не такая, как все, – пробормотал он так тихо, что его услышал только ночной ветер.

Он осторожно, стараясь не разбудить её, поднял руку и накинул на её плечи свою форменную куртку, которую до этого держал на коленях. Металлические застежки на куртке тихо звякнули, коснувшись её волос, и Мироку во сне чуть плотнее прижалась к его плечу, издав неопределенный, уютный звук.

Хитоши почувствовал, как в груди разливается странное, щемящее чувство. Он всегда считал себя одиночкой. Человеком, чья причуда обрекает его на подозрительность и отчуждение. Но эта маленькая девушка с глазами цвета ночи видела в нем не «контролера разума», а «звезду». Она приносила ему шоколад, когда он был хмурым, и верила в него больше, чем он сам.

Прошло около часа. Костер начал затухать, превращаясь в груду тлеющих углей. Ребята потихоньку расходились по своим спальням.

– Шинсо-кун, – к ним подошел Иида, стараясь шагать как можно тише, что у него получалось плохо из-за двигателей в ногах. – Пора возвращаться. Скоро отбой. Нужно разбудить Сугияму-кун.

– Не надо, – Хитоши поднял руку, останавливая старосту. – Я сам. Иди, я догоню.

Иида кивнул, поправил очки и, бросив понимающий взгляд на спящую пару, удалился.

Хитоши еще немного посидел в тишине. Горы вокруг казались огромными спящими великанами.

– Мира, – он легонько коснулся её щеки. – Просыпайся. Нам пора.

Мироку зашевелилась, медленно открывая глаза. Несколько секунд она непонимающе смотрела на тлеющие угли, а потом, осознав, где находится и чье плечо служило ей подушкой, резко выпрямилась.

– Ой! Хоши! Я... я уснула? Прости, пожалуйста! Я не хотела... я просто...

Она начала судорожно поправлять волосы, чувствуя, как лицо пылает от смущения. Куртка Шинсо соскользнула с её плеч, и она поспешно подхватила её.

– Всё нормально, – он поднялся, разминая затекшее плечо. – Ты была очень тихой. Намного тише, чем когда пытаешься накормить меня персиками.

Мироку закусила губу, протягивая ему куртку.

– Тебе, наверное, было очень неудобно. Я такая тяжелая...

– Ты весишь как мешок пуха, Мира, – перебил он её, забирая одежду. – Перестань извиняться за то, что ты человек.

Они пошли по тропинке к жилым корпусам. Луна заливала лес призрачным серебряным светом. Мироку шла чуть позади, всё еще не до конца придя в себя после сна. Её сердце колотилось где-то в горле. Она уснула на его плече! И он не прогнал её!

Внезапно Хитоши остановился.

– Посмотри, – он указал рукой вверх.

Над вершинами гор небо было усыпано мириадами звезд. Они казались такими близкими, что, казалось, можно дотянуться рукой.

– Красиво, – прошептала Мироку. – В городе такого никогда не увидишь.

– Ты назвала меня Хоши, – вдруг сказал он, не оборачиваясь. – Звезда.

– Тебе... тебе не нравится? – она испуганно замерла. – Если хочешь, я буду называть тебя как раньше.

Он помолчал, глядя на созвездия.

– Нет. Мне нравится. Просто... когда ты это говоришь, мне кажется, что я действительно могу стать кем-то значимым. Не просто парнем с опасной причудой, а кем-то, на кого можно смотреть без страха.

Мироку сделала шаг вперед и встала рядом с ним. Она набралась смелости и взяла его за руку. Её ладонь была крошечной по сравнению с его, но хватка оказалась удивительно крепкой.

– Ты уже значимый, Хоши. Для меня — точно. И ты будешь великим героем. Я это знаю.

Шинсо посмотрел на неё сверху вниз. В лунном свете её глаза казались бездонными озерами, в которых отражалось всё небо. Он осторожно сжал её пальцы в ответ.

– Пойдем, Мира. А то Айзава-сенсей решит, что мы решили сбежать к злодеям.

– Он скорее решит, что мы решили украсть все запасы кофе из столовой, – хихикнула она, чувствуя, как страх и усталость окончательно отступают.

Когда они подошли к дверям общежития, там их уже поджидала Мина, которая, судя по всему, караулила их всё это время.

– Ну как?! – шепотом возопила она, как только Хитоши скрылся в мужском крыле. – Мира, рассказывай всё! Он обнял тебя? Он что-то сказал?

Мироку улыбнулась — тепло и загадочно. Она больше не чувствовала себя той стеснительной девочкой из Набу, которая боялась поднять глаза.

– Он сказал, что я вешу как мешок пуха, Мина-тян.

– И это всё?! – Ашидо разочарованно всплеснула руками. – Мужчины! Никакой романтики!

– Нет, не всё, – Мироку прижала ладони к щекам. – Он держал меня за руку. И он позволил мне остаться Хоши.

Мина замерла, а потом издала тихий, ультразвуковой писк восторга.

– Победа! Это абсолютная победа! Девочки, вы слышали?! Операция «Тихая гавань» завершена с десятикратным успехом!

Мироку лишь покачала головой, направляясь к своей комнате. Ей не нужны были стратегии и планы. Она знала, что впереди еще много тренировок, что её причуда всё еще пугает её порой, и что мир за пределами академии полон опасностей. Но теперь у неё было то, чего не было раньше — уверенность.

Она знала, что если она упадет, Хоши будет там, чтобы подхватить её. А если он когда-нибудь потеряется во тьме собственной причуды, она станет тем светом, который укажет ему путь.

Засыпая в своей постели, Мироку чувствовала на губах фантомный вкус персика и тепло чужого плеча. В эту ночь ей не снились кошмары о детском доме или крови. Ей снились звезды, которые падали прямо в заросли цветущей глицинии, превращая каждый лепесток в маленькое, сияющее чудо.

И где-то в соседнем крыле Хитоши Шинсо, глядя в окно на те же звезды, впервые за долгое время заснул с улыбкой на губах, зная, что завтра утром он снова услышит это тихое: «Привет, Хоши». И это было лучше любого геройского рейтинга.