← Назад к обзору

біль

Бездна отчаяния

Кан Тэхён очнулся вновь, на этот раз без головокружения, но с ощущением невыносимой тяжести в груди. Он лежал в той же комнате, но теперь сквозь щели между шторами пробивались первые лучи рассветного солнца, окрашивая пылинки в воздухе в золотистый цвет. Тишина была оглушительной, прерываемой лишь собственным прерывистым дыханием. Он попытался пошевелиться, но тело его казалось налитым свинцом. Каждая мышца ныла, каждый сустав протестовал.

В голове царил хаос. Фрагменты разговора с Чонгуком и Ким Тэхёном крутились в голове, как заевшая пластинка. "Смерть мгновенная". "Пьяный водитель". "Сирота". "Наши люди позаботятся". Ярость вспыхнула в нем с новой силой. "Наши люди"? Как они смеют? Как они смеют распоряжаться его другом, его братом, как какой-то вещью?

Он резко сел, проигнорировав боль в мышцах. Ему нужно было встать. Ему нужно было что-то сделать. Он не мог просто лежать здесь и ждать, пока эти двое решат судьбу Джисона. Он был единственным, кто по-нанастоящему любил и ценил Джисона. Единственным.

С трудом опустив ноги на пол, он почувствовал, как мир немного пошатнулся. Он ухватился за край кровати, чтобы не упасть. Ноги были ватными, но он заставил себя сделать шаг, потом еще один. Он дошел до окна и раздвинул шторы. За окном расстилался ухоженный сад, залитый утренним светом. Птицы пели свои незамысловатые песни. Казалось, мир вокруг него жил своей обычной жизнью, нисколько не затронутый его личной трагедией. Это еще больше разозлило его.

– Джисон… – прошептал он, прижимая ладонь к стеклу. – Я не позволю им. Я не позволю им сделать это.

Он повернулся и оглядел комнату. Его взгляд упал на тумбочку, где обычно лежали его часы и телефон. Телефона не было. Он обыскал все ящики, но тщетно. Его мобильный, его единственная связь с внешним миром, исчез. Он знал, кто это сделал. Чонгук. Или Ким Тэхён. Или оба. Они всегда контролировали его. Всегда.

Гнев сменился отчаянием. Он был заперт. В этой золотой клетке. Без связи. Без возможности что-либо предпринять. Он почувствовал, как слезы снова подступают к глазам, но он заставил себя проглотить их. Нет. Он не будет плакать. Он будет действовать.

Дверь снова скрипнула, и в комнату вошел Ким Тэхён. В руках у него был поднос с завтраком – легкий омлет, тосты, свежевыжатый сок. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалась та же решимость, что и всегда.

– Ты проснулся, – сказал Ким Тэхён, ставя поднос на столик. – Тебе нужно поесть.

Кан Тэхён проигнорировал его слова.

– Где мой телефон? – спросил он, его голос был холодным, как лед.

Ким Тэхён вздохнул.

– Мы посчитали, что тебе не стоит сейчас пользоваться телефоном.

– Вы посчитали?! – Кан Тэхён сделал шаг к нему, его глаза горели. – Вы посчитали?! Вы не имеете права решать за меня! Вы не имеете права контролировать мою жизнь!

– Тэхён, успокойся, – Ким Тэхён попытался подойти ближе, но Кан отступил.

– Не подходи ко мне! – закричал Кан. – Вы лишили меня единственного друга! Вы лишили меня возможности попрощаться с ним! Что еще вы хотите отнять у меня?!

– Мы не лишали тебя ничего, – ответил Ким Тэхён, его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. – Мы пытаемся защитить тебя.

– Защитить меня от чего?! – Кан Тэхён рассмеялся, но это был горький, надрывный смех. – От правды? От горя? От самого себя?

– От необдуманных поступков, – сказал Ким Тэхён. – Ты сейчас не в состоянии принимать рациональные решения.

– Рациональные решения? – Кан Тэхён посмотрел на него с презрением. – Вы называете рациональным решением то, что вы лишаете меня права даже присутствовать на похоронах моего друга?!

– Похороны уже назначены, – сказал Ким Тэхён. – Сегодня в полдень. Мы позаботились обо всех формальностях.

Кан Тэхён почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сегодня. В полдень. Без него.

– Нет… – прошептал он, его голос был едва слышен. – Нет. Вы не можете.

– Мы можем, и мы это делаем, – сказал Ким Тэхён. – Это для твоего же блага.

– Моего блага?! – Кан Тэхён почувствовал, как его снова охватывает ярость. – Вы думаете, что мое благо – это сидеть здесь, как запертый зверь, пока вы хороните моего друга, как будто его и не было?!

Он бросился к двери, пытаясь открыть ее. Но она была заперта. Он дернул ручку снова и снова, но тщетно.

– Откройте! – закричал он, колотя кулаками по дереву. – Откройте немедленно!

Ким Тэхён подошел к нему и попытался оттащить от двери.

– Тэхён, это бесполезно.

– Отпусти меня! – Кан Тэхён вырвался из его хватки. – Я ненавижу вас! Я ненавижу вас обоих!

Он повернулся и посмотрел на Ким Тэхёна, его глаза были полны жгучей ненависти.

– Вы думаете, что можете контролировать меня? Вы думаете, что можете заставить меня смириться? Вы ошибаетесь! Я никогда не прощу вам этого! Никогда!

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Чонгук. Его лицо было мрачным, глаза – холодными. Он посмотрел на Кана, затем на Ким Тэхёна.

– Что здесь происходит? – спросил он, его голос был низким и властным.

– Он хочет уйти, – ответил Ким Тэхён.

– Он никуда не пойдет, – сказал Чонгук, делая шаг к Кану. – Тебе нужно успокоиться, Тэхён.

– Успокоиться?! – Кан Тэхён почувствовал, как его голос срывается на крик. – Как я могу успокоиться, когда вы лишаете меня последнего, что у меня было?! Вы отняли у меня все! Мою свободу! Мою жизнь! И теперь вы отнимаете моего друга!

– Ты говоришь глупости, – сказал Чонгук. – Мы никогда не отнимали у тебя ничего. Мы давали тебе все.

– Все?! – Кан Тэхён рассмеялся. – Вы дали мне золотую клетку! Вы дали мне жизнь, которую я ненавижу! Вы дали мне брачную цепь, которая душит меня!

Он посмотрел на Чонгука, затем на Ким Тэхёна.

– Вы думаете, что я забуду? Вы думаете, что я смирюсь? Я никогда не забуду! И я никогда не смирюсь! Я сделаю все, чтобы выбраться отсюда! Я сделаю все, чтобы отомстить вам!

Чонгук подошел к нему вплотную. Его взгляд был тяжелым, проницательным.

– Тэхён, ты не понимаешь, что говоришь.

– Я прекрасно понимаю! – Кан Тэхён не отступил, хотя почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. – Я ненавижу вас! Я ненавижу эту жизнь! Я ненавижу все, что с вами связано!

В глазах Чонгука мелькнуло что-то похожее на боль, но тут же исчезло. Его лицо снова стало непроницаемым.

– Ты сейчас не в себе, – сказал он. – Тебе нужен отдых.

Он повернулся к Ким Тэхёну.

– Принеси ему успокоительное.

– Нет! – Кан Тэхён попытался отбиться, но Чонгук схватил его за руки. Его хватка была крепкой, стальной.

– Отпусти меня! – закричал Кан, пытаясь вырваться. – Не смей!

Ким Тэхён вернулся с маленьким флаконом и шприцем. Кан Тэхён почувствовал панику.

– Нет! – крикнул он. – Не надо! Я не хочу!

– Это для твоего же блага, Тэхён, – сказал Ким Тэхён, его голос был мягким, но решительным. – Ты должен успокоиться.

Кан Тэхён попытался вырваться, но Чонгук крепко держал его. Он почувствовал укол в плечо, и по его венам разлилось тепло. Мир начал медленно плыть перед глазами. Его сопротивление ослабло.

– Вы… вы чудовища… – прошептал он, его голос был едва слышен.

Последнее, что он увидел, прежде чем сознание окончательно покинуло его, это обеспокоенные, но решительные лица Чонгука и Ким Тэхёна, склонившихся над ним. И он знал, что эта боль, это отчаяние, эта ненависть – все это останется с ним навсегда. Он был заперт в бездне, и выхода не было. Только темнота. И пустота. И ненависть, которая теперь была единственным, что поддерживало его в этой жизни. Он поклялся отомстить. И он сделает это. Когда-нибудь.