← Назад к обзору

Боги

Золото и пепел

Центральный район Сеула всегда кипел жизнью, но сегодня этот ритм казался Юки каким-то замедленным. Люди вокруг выглядели маленькими, их движения — суетливыми и бессмысленными. Он шел рядом с отцом, и каждый его шаг отдавался в асфальте тяжелым, уверенным ритмом.

Юки надел солнцезащитные очки в тонкой черной оправе, но даже они не могли скрыть того магнетизма, который теперь излучало его тело. Прохожие — и девушки, и мужчины — непроизвольно замедляли шаг, оборачиваясь вслед этой странной паре. Двое мужчин, удивительно похожих друг на друга, шли сквозь толпу, словно ледоколы сквозь рыхлый снег. Сон Джинву, привыкший к вниманию, сохранял невозмутимость, но даже его поражало то, как изменилось пространство вокруг сына. Воздух рядом с Юки словно вибрировал, искажаясь от невидимого жара.

Они провели в магазинах больше трех часов. Юки выбирал вещи молча, почти инстинктивно. Его тянуло к темным тонам, шелку и коже. Каждый раз, когда он заходил в примерочную, продавщицы едва не роняли вешалки, а когда он выходил в новом костюме, в магазине воцарялась благовейная тишина.

– Пап, я проголодался, – произнес Юки, останавливаясь посреди торговой аллеи.

Он обернулся к Джинву, и тот на мгновение замер. В этом жесте, в том, как Юки чуть склонил голову набок, промелькнуло что-то древнее, хищное и величественное одновременно. Это не был взгляд шестнадцатилетнего мальчишки. Это был взгляд существа, которое привыкло, что мир вращается вокруг него.

– Да, идем, – кивнул Джинву, скрывая беспокойство за маской спокойствия. – Здесь неподалеку есть неплохое кафе с открытой террасой.

Пока они шли к ресторану, телефон в кармане Джинву начал вибрировать без остановки. Теневой Монарх достал устройство и увидел поток сообщений в семейном чате.

«Пап, что с Юки?! Я только что видел его геопозицию в системе мониторинга дома, а потом охранные тени прислали отчет... Его энергия... она не просто выросла, она стала другой! Что происходит?!» – это был Сухо, чей тон сквозил неприкрытой тревогой и толикой ревности.

Следом пришло сообщение от Ча Хэ Ин: «Джинву, я зашла в комнату Юки... там погром. И его одежда... она разорвана. С нашим сыном всё в порядке? Где вы?»

Джинву быстро набрал ответ, стараясь успокоить жену: «С Юки всё в порядке. Мы в центре, покупаем ему новые вещи. Он... немного подрос. Дома всё расскажу».

Он убрал телефон и взглянул на сына. Юки уже сидел за столиком в углу террасы, изучая меню. На нем была черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающая вид на татуировки, которые теперь казались объемными, словно чешуя, скрытая под кожей.

– Я закажу стейк. Максимальной прожарки. И персиковый сок, – бросил Юки подошедшему официанту, который выглядел так, будто готов был упасть на колени прямо здесь.

Когда принесли заказ, Юки принялся за еду с пугающей эффективностью. Он ел быстро, но в каждом его движении сквозила странная, звериная грация. Джинву, который заказал лишь кофе, внимательно наблюдал за сыном. В какой-то момент Юки поднял голову, чтобы что-то сказать, и в лучах полуденного солнца, ударивших ему в лицо, Джинву отчетливо увидел изменения.

Зубы Юки стали острее. Клыки, верхние и нижние, заметно удлинились, придавая его улыбке опасный, хищный вид. Это не были зубы человека. И даже не зубы монстра из врат. Это было нечто иное.

– Пап? – Юки выгнул бровь, заметив пристальный взгляд отца. – Все хорошо? Ты на меня так смотришь, будто я сейчас тарелку съем.

Джинву медленно поставил чашку на стол. Его внутренний взор, усиленный мощью Системы, пытался пробиться сквозь печать в груди сына, но наталкивался на стену абсолютного, ослепляющего золотого света.

– Ты изменился больше, чем ты думаешь, Юки, – тихо произнес Джинву. – Твои зубы... Твой рост. Ты чувствуешь какую-то боль? Или, может быть, странные желания?

Юки прикоснулся языком к острому клыку и усмехнулся.

– Боли нет. Наоборот, я чувствую себя так, будто всю жизнь спал в тесной коробке, а теперь наконец-то вышел наружу. А желания... – он на мгновение замолчал, глядя на небо, где плыли редкие облака. – Мне хочется чего-то, чего здесь нет. И я постоянно чувствую запах персиков. Даже когда их нет рядом.

Джинву промолчал, но в его голове роились сотни вопросов. Как Теневой Монарх, он знал почти всё о балансе сил в этом мире. Но то, что пробуждалось в его младшем сыне, не принадлежало ни к миру теней, ни к миру правителей. Это была сила изначальная, забытая.

– Нам нужно вернуться домой, – сказал Джинву, вставая. – Сухо и мама очень волнуются. И мне нужно, чтобы ты прошел пару тестов в тренировочном зале.

Юки встал вслед за ним, поправляя воротник рубашки. Его рост в 195 сантиметров делал его выше отца, и это создавало странное, почти физически ощутимое давление.

– Тесты? – Юки коротко рассмеялся, и в этом смехе послышался далекий рокот грома. – Пап, я не думаю, что твои тренажеры выдержат то, что я сейчас чувствую.

В этот момент небо над Сеулом на секунду окрасилось в золотистый цвет. Прохожие задрали головы, гадая, не открываются ли новые врата, но Джинву знал — это не врата. Это был отклик. Кто-то очень могущественный где-то там, за гранью реальности, почувствовал пробуждение Юки.

– Идем, – коротко бросил Джинву, чувствуя, как тени вокруг него приходят в движение, готовясь к любой угрозе.

***

Тем временем в Небесном Царстве, на горе Хвагвасан, воздух буквально искрился от ярости и восторга. Джин Мори стоял на краю обрыва, глядя в пустоту между мирами. Его верный посох, Еи, вибрировал в руке, откликаясь на зов своего господина.

– Ливэй... – Мори закрыл глаза, и перед его внутренним взором возник образ: высокий мужчина с пронзительно-голубыми глазами и запахом грозы и персиков. – Ты в мире людей. И ты... сын Монарха?

Царь Обезьян оскалился в предвкушающей улыбке. Ему было плевать на титулы, на Монархов и на законы миров. Если его дракон вернулся, ничто не удержит его от встречи.

– Надеюсь, этот «Теневой Монарх» готов к гостям, – прошептал Мори. – Потому что я иду за своим мужем.

Он ударил посохом о землю, и гора содрогнулась от мощного импульса, который пронзил измерения, устремляясь к одной-единственной точке в Сеуле.

***

Юки сидел на заднем сиденье машины отца, глядя в окно на проносящиеся мимо огни города. В его голове внезапно всплыл обрывок фразы, сказанной тем самым голосом из сна: «Я найду тебя в любой из жизней, мой дракон».

Юки сжал кулак, и татуировка на его запястье на мгновение вспыхнула золотом.

– Кто же ты такой, моя обезьянка? – тихо прошептал он, не замечая, как в зеркале заднего вида отразились его глаза, на мгновение ставшие золотыми с вертикальным зрачком.

Джинву, сидевший за рулем, крепче сжал руль. Он чувствовал, что мир, который он так старательно защищал, стоит на пороге перемен, по сравнению с которыми война против Монархов покажется лишь легкой разминкой. И в центре этого шторма стоял его собственный сын.