← Назад к обзору

Боль и страдания

Цена совершенства

Адриан судорожно вдыхал пыльный воздух склада, чувствуя, как по телу пробегает крупная дрожь. Каждый раз, когда чужой язык касался его кожи, оставляя влажный след, юноша инстинктивно пытался сжаться, уменьшиться, исчезнуть. Но путы на запястьях и лодыжках безжалостно напоминали: он во власти этих людей. Багровые пятна засосов расцветали на его груди и шее, словно клейма позора.

– Смотри, Артур, как он дергается, – усмехнулся Виктор, отрываясь от соска Адриана и оставляя на нем полоску тягучей слюны. – Словно породистый жеребенок, которого впервые оседлали.

Артур, стоявший чуть поодаль, довольно хмыкнул, расстегивая ремень на своих поношенных брюках. В его глазах не было ни капли сочувствия — лишь холодный расчет и животный азарт.

– Хватит нежностей, Вик. Пора переходить к главному блюду. Папочка Агрест не вечно будет ждать звонка. Нужно успеть насладиться «золотым мальчиком», пока он еще в наших руках.

Виктор кивнул, его лицо исказилось в предвкушающей гримасе. Он схватил Адриана за бедра и резким движением перевернул его на бок. Лицо юноши уткнулось в грязный матрас, пахнущий плесенью и старым тряпьем. Адриан попытался закричать, но из горла вырвался лишь глухой, надломленный стон.

Чужие руки грубо вцепились в пояс его дорогих дизайнерских брюк. Ткань, за которую поклонники отдали бы целое состояние, была бесцеремонно стянута вниз вместе с бельем. Холодный воздух склада коснулся обнаженной кожи, заставляя Адриана вздрогнуть. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным, выставленным на позор.

– Ого... – Артур подошел ближе, нависая над Адрианом. – Ты только посмотри на это. Такая аккуратная, подтянутая попка. Наверняка он тратит часы в спортзале, чтобы радовать фанаток. А порадует сегодня нас.

Виктор звонко шлепнул Адриана по ягодице, оставляя на бледной коже красный отпечаток ладони. Юноша дернулся, вскрикнув от неожиданности и боли.

– Не брыкайся, красавчик, – прошептал Виктор, склоняясь к самому уху Адриана. – Тебе же лучше будет, если расслабишься.

Адриан зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. Он пытался вызвать в памяти образ Леди Баг, представить, как она врывается в этот склад, разбивая окна, и спасает его. Но реальность была слишком тяжелой, слишком осязаемой. Вместо йо-йо он чувствовал на себе грубые пальцы, которые начали бесстыдно исследовать его тело.

Виктор подался вперед и, не скрывая своего вожделения, принялся облизывать складку между ягодиц Адриана, двигаясь к самому центру. Юноша содрогнулся от отвращения, чувствуя горячий, шершавый язык. Это было за пределами любого кошмара.

– Смазки у нас нет, – пробормотал Артур, наблюдая за действиями напарника. – Придется импровизировать.

Виктор приподнялся и, набрав в рот побольше слюны, смачно плюнул прямо на дырочку Адриана. Затем он начал растирать скользкую жидкость пальцами, вдавливая их внутрь, растягивая неподатливые мышцы.

– Пожалуйста... не надо... – прохрипел Адриан, вжимаясь лицом в матрас. – Я дам вам всё, что захотите... только остановитесь...

– Мы уже берем всё, что хотим, – отрезал Артур. – Твой голос такой жалкий, Агрест. Где же твоя уверенность с обложек журналов?

Виктор ввел первый палец, заставляя Адриана выгнуться дугой от резкого чувства распирания. Следом пошел второй. Боль была тупой и навязчивой, но еще сильнее была психологическая ломка. Адриан чувствовал, как его достоинство, его личность стираются этими грязными прикосновениями.

– Смотри, как он узко зажат, – Виктор продолжал дразнить его, меняя количество пальцев, то вынимая их почти полностью, то резко погружая обратно. – Настоящий подарок. Ты ведь никого туда не пускал, а, папина радость? Чистенький, нетронутый...

– Был нетронутый, – хохотнул Артур, подходя вплотную и готовясь сменить напарника. – Сейчас мы это исправим. Разверни его чуть больше, я хочу видеть его лицо, когда это случится.

Виктор послушно надавил на плечо Адриана, заставляя его немного развернуться, при этом не прекращая мучительного растягивания. Юноша смотрел на них сквозь пелену слез, его дыхание стало прерывистым и рваным. Он больше не просил. Он понял, что милосердие — это не то, что можно найти в этом месте.

– Ну что, Адриан, – Артур навис над ним, его тень полностью закрыла юношу от тусклого света единственной лампочки под потолком. – Добро пожаловать в реальный мир. Здесь не платят за улыбки. Здесь за всё нужно платить натурой.

С этими словами он резко, без предупреждения, вошел в него. Воздух с шумом покинул легкие Адриана, а мир вокруг окончательно погрузился во тьму, разбиваемую лишь вспышками невыносимой, острой боли.

Ритмичные толчки отдавались во всем теле, превращая существование Адриана в бесконечный цикл страдания. Похитители обменивались пошлыми комплиментами, обсуждая его тело так, словно это был неодушевленный предмет. А "золотой мальчик" Парижа лежал на грязном матрасе, чувствуя, как внутри него что-то окончательно ломается, оставляя на месте прежнего Адриана лишь пустую, израненную оболочку.