← Назад к обзору

Боль и страдания

Грехопадение в прямом эфире

В особняке Агрестов царила мертвая, звенящая тишина, которую лишь изредка нарушало тиканье напольных часов в холле. Габриэль сидел в своем кабинете, уставившись в панорамное окно на ночной Париж. Его сын не вернулся вовремя. Натали уже обзвонила всех знакомых, водитель прочесал маршрут трижды — Адриан исчез. Габриэль сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Как Талисман Мотылька, он чувствовал страх своего сына, но это было странное, липкое чувство, которое он не мог локализовать.

Вдруг на его личном планшете, лежащем на столе, вспыхнуло уведомление. Неизвестный номер. Сообщение содержало только видеофайл и короткую приписку: «Плати, если не хочешь, чтобы это разлетелось. Миллион евро наличными к утру, или твой щенок станет звездой совсем другого жанра».

Дрожащими пальцами Габриэль нажал на «воспроизведение».

Экран заполнили зернистые кадры, снятые в тусклом свете заброшенного склада. В центре, на грязном матрасе, лежал Адриан. Его лицо, всегда такое безупречное на билбордах, было искажено гримасой боли и унижения. Волосы спутались, на шее виднелись синяки. Камера медленно проехалась по его обнаженному, истерзанному телу, фиксируя каждое движение насильника, который в этот момент грубо входил в него.

Габриэль почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он видел, как его сын — его гордость, его наследие — превращается в вещь в руках какого-то подонка. Крик застрял в горле дизайнера. Он не мог дышать.

– О боже... Адриан... – выдохнул он, закрывая рот рукой.

Тем временем на складе время словно застыло в тягучем кошмаре. Артур сидел на старом, продавленном диване в нескольких метрах от матраса. Он лениво затянулся сигаретой, выпуская облако едкого дыма в сторону потолка. Огонек сигареты был единственным ярким пятном в этом сером аду.

– Ну что, Вик, долго ты еще будешь его мучить? – Артур стряхнул пепел прямо на бетонный пол. – Видео ушло. Скоро папаша начнет суетиться.

Виктор даже не обернулся. Его движения были ритмичными и безжалостными. Он крепко держал Адриана за бедра, не давая тому ни малейшей возможности сдвинуться. Юноша уже перестал сопротивляться; он лишь тихо всхлипывал, уткнувшись лицом в изгиб собственного локтя. Его тело вздрагивало при каждом толчке, а из горла вырывались надломленные, сухие звуки, которые уже нельзя было назвать криком.

– Отвали, Артур, – прохрипел Виктор, вытирая пот со лба. – Я еще не закончил. Ты видел его глаза? Он смотрит так, будто всё еще надеется, что это сон.

Виктор наклонился ниже, прижимаясь потным телом к спине Адриана. Он схватил парня за волосы, заставляя его запрокинуть голову назад.

– Слышишь, принцесса? – Виктор оскалился в жестокой улыбке. – Твой отец только что посмотрел, как тебя имеют. Как думаешь, он всё еще считает тебя своим идеальным сыном? Или теперь ты для него просто испорченный товар?

Адриан судорожно глотнул воздух, его зрачки расширились от ужаса. Мысль о том, что отец видит его в таком состоянии, была страшнее самой физической боли. Всё, ради чего он старался — репутация, честь семьи, образ «золотого мальчика» — рушилось прямо сейчас под аккомпанемент смеха этих подонков.

– Пожалуйста... убейте меня... – прошептал он, и его голос сорвался на хрип.

Артур, услышав это, расхохотался, откидывая голову на спинку дивана.

– Убить? Нет, малыш. Ты слишком дорого стоишь. Мы тебя вернем, когда получим деньги. Но вот только прежним ты уже не будешь. Ты будешь помнить вкус моей слюны и вес Виктора каждую ночь, стоит тебе закрыть глаза.

Виктор, подстегнутый словами напарника, ускорился. Он больше не заботился о том, чтобы не причинять лишней боли. Его пальцы до боли впились в нежную кожу бедер Адриана, оставляя темные следы.

– Смотри на меня! – приказал Виктор, снова дернув юношу за волосы. – Смотри, кто твой хозяин сегодня!

Адриан невольно открыл глаза. Перед ним было лицо человека, лишенного всякой человечности. В этот момент Адриан почувствовал, как глубоко внутри него что-то окончательно обрывается. Плагг... где же Плагг? В углу склада, среди мусора, валялась его сумка. Квами наверняка видел всё это, но не мог вмешаться, не раскрыв личность Супер-Кота, или просто не мог выбраться из запертого отделения. Адриан чувствовал себя преданным даже собственной судьбой.

– Знаешь, Артур, – Виктор внезапно остановился, тяжело дыша, но не спеша выходить из тела Адриана. – А ведь он действительно сладкий. Я бы оставил его себе еще на недельку.

– Не наглей, – Артур поднялся с дивана и затушил сигарету о подлокотник. – Деньги важнее. Если мы его задержим, полиция сядет на хвост. Агрест-старший поднимет на ноги весь город.

Артур подошел к матрасу и пнул Адриана по плечу.

– Слышишь, модель? Твой папочка скоро раскошелится. Радуйся, скоро поедешь домой, в свою золотую клетку. Только не забудь постирать штанишки.

Виктор нехотя отстранился от Адриана. Юноша безвольно повалился на живот, чувствуя, как между ног пульсирует острая боль, а по бедрам стекает липкая смесь слюны и крови. Он не пытался прикрыться. Смысла больше не было. Всё, что составляло его «я», было растоптано и выброшено на этот грязный бетон.

– Дай-ка я еще разок проверю, как работает камера, – Виктор снова достал телефон. – Нужно сделать еще пару фото. Для коллекции. Пусть папаша знает, что мы не шутим.

Он грубо перевернул Адриана на спину. Юноша даже не вскрикнул, его взгляд был устремлен в пустоту потолка. Свет лампочки отражался в его остекленевших глазах.

– Эй, ты чего завял? – Виктор похлопал его по щеке, оставляя грязные разводы. – Улыбнись для камеры! Ты же профессионал!

– Оставь его, Вик, – бросил Артур, направляясь к выходу из склада. – Пошли покурим на улице. Душно здесь. А он никуда не денется. Свяжи ему ноги покрепче на всякий случай.

Виктор выругался, но послушался. Он взял обрывок веревки и с силой стянул щиколотки Адриана, так что кожа моментально посинела.

– Отдыхай, красавчик, – прошептал он, напоследок проведя ладонью по животу юноши. – Мы скоро вернемся. У нас впереди еще целая ночь.

Когда дверь склада захлопнулась с тяжелым металлическим лязгом, в помещении воцарилась тишина. Адриан лежал неподвижно, слушая лишь звук собственного прерывистого дыхания. Где-то в углу зашуршала крыса.

– Плагг... – едва слышно позвал он.

Из сумки, лежащей в куче тряпья, вылетела маленькая черная фигурка. Квами выглядел испуганным и подавленным. Его обычно задорные глаза были полны слез.

– Адриан... о нет... Адриан, – пропищал Плагг, подлетая к лицу своего подопечного.

– Плагг, трансформируй меня... пожалуйста... – Адриан попытался приподняться, но резкая боль внизу живота заставила его снова упасть на матрас.

– Я не могу, Адриан! – Плагг метался из стороны в сторону. – Твое кольцо... они сняли его! Оно у того, высокого, в кармане куртки! Если я трансформирую тебя без кольца, магия просто уничтожит твои остатки сил!

Адриан закрыл глаза. Последняя надежда угасла. Он был один. Без маски, без защиты, без чести.

А в особняке Агрестов Габриэль уже отдавал распоряжения Натали. Его лицо было бледным, как мрамор, а в глазах горел огонь, который не предвещал похитителям ничего хорошего. Он не собирался просто платить. Он собирался уничтожить каждого, кто коснулся его сына. Но даже он понимал: сколько бы денег он ни заплатил и сколько бы голов ни полетело, то, что произошло на этом складе, уже никогда не будет стерто из памяти Адриана.

– Натали, приготовь машину, – голос Габриэля был ледяным. – И вызови Гориллу. Мы едем за моим сыном.

– А полиция, сэр? – тихо спросила Натали, ее руки дрожали, когда она убирала планшет со страшным видео.

– Никакой полиции. Я сам решу, какую цену они заплатят за этот «спектакль».

Габриэль еще раз взглянул на застывший кадр на экране, где Адриан выглядел сломанной куклой, и с силой ударил кулаком по столу. В этот момент он был готов стать Бражником не ради спасения Эмили, а ради того, чтобы превратить весь мир в пепел.

А на складе Адриан продолжал лежать в темноте, чувствуя, как холод бетона пробирается к самым костям. Он ждал. Ждал либо спасения, которое казалось невозможным, либо конца, который казался избавлением.