← Назад к обзору

Брак

Резонанс в пустом доме

Дом Сон Джинву находился в уединённом месте, скрытом от глаз любопытной прессы густым лесом и мощными барьерами, которые Монарх возвёл лично. Это было минималистичное современное здание, где сталь, стекло и дерево сливались в единую гармонию. Здесь не было лишнего шума, только шелест листвы и далёкий крик ночных птиц.

Когда машина затормозила у крыльца, Юки первым вышел из салона, по-прежнему крепко держа Асалию. Девочка уже спала, уткнувшись личиком в его плечо. Чёрное пламя внутри охотника поутихло, сменившись глухим, ровным жаром, который всегда сопровождал его в моменты относительного спокойствия.

– Проходи, – Джинву жестом пригласил гостя внутрь. – На втором этаже есть гостевая спальня. Там тихо.

Юки молча кивнул, его голубые глаза внимательно сканировали пространство. Он чувствовал присутствие теней в каждом углу — они не были враждебны, скорее любопытны, словно домашние питомцы, охраняющие территорию своего господина. Поднявшись наверх, он бережно уложил дочь на широкую кровать и накрыл её мягким пледом. На мгновение он задержался, поправляя прядь чёрных волос на её лбу.

– Спи, искра, – прошептал он, и на его губах промелькнула та самая полуулыбка, которая заставляла сердца фанаток в Японии биться чаще.

Спустившись в гостиную, Юки обнаружил Джинву у барной стойки. На полированной поверхности уже стояли две тяжёлые бутылки и два стакана с толстым дном. Сон Джинву снял пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, выглядя непривычно домашним для человека, способного сокрушать армии.

– Ты обещал виски, – Юки сел на высокий стул, бесцеремонно закинув ногу на ногу. Его татуировки, частично открытые из-за расстёгнутой куртки, казалось, слегка светились в приглушённом свете ламп.

– Я держу своё слово, – Джинву плеснул янтарную жидкость в стаканы. – Это двенадцатилетний односолодовый. Надеюсь, твой изысканный вкус не будет оскорблён.

Юки сделал глоток, прикрыв глаза. Жжение алкоголя приятно отозвалось в груди, вступая в резонанс с его огненной магией.

– Неплохо, – признал он, вертя стакан в руке. – Итак, Монарх. Давай без официоза. Что мы будем делать с этой… связью? Кольцо не просто висит на пальце, оно качает мою ману в твою сторону, а твою — в мою. Это как общая кровеносная система.

Джинву оперся локтями о стойку, глядя на своё кольцо, которое продолжало пульсировать фиолетовым светом.

– Мои тени сообщили, что артефакт, вызвавший это, был частью системы стабилизации врат S-ранга. Видимо, произошёл сбой, и энергия искала два сопоставимых полюса, чтобы не взорваться. Мы стали этими полюсами. Магия Бездны считает нас единой сущностью.

– Единой сущностью? – Юки иронично вскинул бровь. – Звучит как дешёвый роман. Я привык быть один. Я, моя дочь и моё пламя. Мне не нужен напарник, тем более тот, чья тень пытается залезть мне под кожу.

– Поверь, мне тоже не доставляет удовольствия делить свои чувства с незнакомцем, – Джинву посмотрел Юки прямо в глаза. – Но есть проблема. Чем дальше мы друг от друга, тем нестабильнее становится поток маны. Если ты улетишь в Японию прямо сейчас, через пару дней у тебя начнётся магическая лихорадка. В худшем случае — самовозгорание.

Юки выругался сквозь зубы и допил виски одним глотком.

– Значит, я застрял в Сеуле. Прекрасно. И как на это посмотрит твоя «святая» невеста? Она сегодня выглядела так, будто готова была проклясть меня до седьмого колена.

Джинву помрачнел. Упоминание Ча Хэ Ин вызвало у него прилив глухого раздражения, которое через кольцо мгновенно передалось Юки. Японец поморщился от внезапного холода, пронесшегося по венам.

– Перестань фонить своими эмоциями, – бросил Юки, ставя стакан на стол. – Твоя злость холодная, как ледник.

– Прости, – Джинву взял себя в руки. – Хэ Ин… я долгое время считал, что она — та самая. Она сильная, красивая, она понимает мир охотников. Но сегодня… когда она заговорила о твоей дочери…

– Она назвала её отродьем и позором, – перебил его Юки, и его глаза опасно сузились. – Я видел много гнили в людях. В Японии политики пытались использовать меня как символ, женщины — как способ забеременеть от S-ранга и обеспечить себе жизнь. Но твоя подружка — это особый случай. Она любит не тебя, Сон Джинву. Она любит твою корону.

Джинву промолчал, потому что в глубине души знал: это правда. Он привык к одиночеству на вершине, и Ча Хэ Ин казалась ему единственным мостиком к нормальной человеческой жизни. Но мостик оказался декорацией.

– Почему ты не бросил ребёнка? – вдруг спросил Джинву, переводя тему. – Охотнику твоего уровня дети только мешают. Это слабость, мишень для врагов.

Юки замер. Он медленно достал сигарету, но, вспомнив, что он в чужом доме, просто крутил её в пальцах.

– Слабость? – он усмехнулся, и эта усмешка была полна горечи. – Когда я впервые взял Асалию на руки, я почувствовал, что всё моё чёрное пламя, вся эта разрушительная мощь, которую я копил годами, не стоит одного её вздоха. Её мать была охотницей ранга B. Она видела во мне только деньги и статус. Когда родилась Асалия, она сказала, что не собирается портить фигуру и карьеру ради «этого».

Юки сжал сигарету, превращая её в крошево.

– Она ушла, даже не взглянув на неё. И в тот момент я понял: если я брошу это маленькое существо, я стану таким же монстром, как те, кого я сжигаю в подземельях. Асалия — это единственное, что связывает меня с реальностью. Без неё я бы просто сгорел от собственной силы.

Джинву внимательно слушал. Он видел перед собой не просто заносчивого красавца-охотника, а человека, который прошёл через своё собственное пекло. И это вызывало уважение.

– У нас больше общего, чем кажется, Юки Окумура, – тихо произнес Джинву.

– Не льсти себе, Монарх, – Юки встал и потянулся, демонстрируя идеальный рельеф мышц. – Я пойду проверю дочь. А завтра… завтра мы пойдём в Ассоциацию и заставим этих умников работать быстрее. Я не собираюсь вечно жить в твоём гостевом доме.

– Комната в твоём распоряжении, – Джинву тоже поднялся. – И Юки…

Японец обернулся у лестницы.

– Что?

– Твоё присутствие… оно успокаивает тени. Впервые за долгое время в этом доме стало по-настоящему тепло.

Юки лишь фыркнул и скрылся на втором этаже, но Джинву заметил, как кончики его ушей слегка покраснели.

Ночь опустилась на Сеул, но в доме на холме никто не спал по-настоящему. Связь между ними крепла с каждой минутой. Юки лежал в темноте, слушая ровное дыхание дочери, и чувствовал, как чужая, прохладная энергия мягко обволакивает его, словно защитный кокон. Это было странно, непривычно и… правильно.

***

Утро началось не с кофе, а с экстренного вызова.

Джинву стоял на кухне, наблюдая, как Юки пытается накормить Асалию кашей. Картина была эпической: величайший пиромант Японии, обнажённый по пояс, с полотенцем через плечо, сосредоточенно дул на ложку, в то время как маленькая девочка весело размазывала еду по его татуированной груди.

– Ешь, маленькая искра, иначе папа сам это съест, – уговаривал Юки, проявляя ангельское терпение.

– Помочь? – предложил Джинву, едва сдерживая улыбку.

– Своими тенями пугать её будешь? – огрызнулся Юки, но тут же смягчился. – Она капризничает из-за смены обстановки.

В этот момент телефон Джинву разразился мелодией, которую он зарезервировал для экстренных случаев Ассоциации.

– Слушаю, – голос Джинву мгновенно стал стальным.

– Сон-ним! – в трубке слышались крики и шум борьбы. – У нас ЧП! Врата в центре города… они ведут себя странно! Это не обычный разлом, это двойное подземелье, и уровень магического фона зашкаливает! Ча Хэ Ин-ним уже там, она вошла внутрь без поддержки, утверждая, что справится сама!

Джинву нахмурился. Хэ Ин всегда была гордой, но лезть в нестабильные врата в одиночку было безумием.

– Я скоро буду, – он сбросил вызов и посмотрел на Юки.

Тот уже всё понял. Он вытер лицо Асалии, подхватил её на руки и накинул куртку.

– Я иду с тобой, – твердо сказал Юки.

– Там опасно для ребёнка, – возразил Джинву.

– Оставить её здесь одну? После того, что ты сказал о связи? – Юки прищурился. – Если мы разойдёмся слишком далеко, я потеряю контроль над пламенем. Хочешь, чтобы твой дом взлетел на воздух? К тому же, я охотник S-ранга. Я защищу её лучше, чем любая нянька.

Джинву на мгновение задумался, а затем кивнул.

– Игрис! Кайсел!

Из теней соткались две величественные фигуры. Рыцарь в алых доспехах склонил голову, а крылатый ящер заполнил собой пространство заднего двора.

– Игрис останется с девочкой в безопасной зоне у входа, – распорядился Джинву. – Никто не пройдёт мимо него.

Юки посмотрел на верного рыцаря Монарха и одобрительно хмыкнул.

– Ладно. Посмотрим, на что способны твои солдатики.

***

Центр Сеула превратился в зону боевых действий. Врата, пульсирующие багровым и чёрным, буквально разрывали пространство. Вокруг суетились охотники рангов A и B, пытаясь сдержать выходящих монстров, но те были слишком сильны.

Когда Кайсел приземлился на площади, толпа охнула. Джинву и Юки спрыгнули на асфальт одновременно.

– Окумура-сан, Сон-ним! – к ним подбежал председатель Ассоциации. – Слава богу! Ча Хэ Ин внутри, связь с ней прервалась пять минут назад. Врата закрываются, мы не можем войти!

Юки посмотрел на барьер. Его кольцо начало вибрировать так сильно, что кожа под ним покраснела.

– Это не просто врата, – Юки почувствовал знакомый запах серы и древней магии. – Это ловушка. Магия внутри резонирует с нашей связью. Кто-то… или что-то… выманило нас сюда.

Джинву подошёл к пульсирующей пелене врат. Его глаза светились чистой яростью.

– Кто бы это ни был, он совершил ошибку, – Джинву протянул руку Юки. – Нам нужно войти вместе. Только объединённая магия пробьёт этот заслон.

Юки передал Асалию на руки подошедшему Игрису. Рыцарь принял ребёнка с такой осторожностью, будто это была бесценная реликвия. Девочка схватила Игриса за палец доспеха и довольно загукала.

– Береги её, железный человек, – Юки обернулся к Джинву и сжал его ладонь.

Контакт был подобен удару молнии. Чёрное пламя и фиолетовые тени сплелись в один мощный вихрь, заставляя землю под их ногами трескаться. Кольца на их руках вспыхнули ослепительным светом, сливаясь в единый контур.

– На счёт три? – спросил Юки, чувствуя, как его сила удваивается, подпитываемая бездонным резервом Джинву.

– Сейчас, – ответил Монарх.

Они рванулись вперед. Барьер, который не могли пробить десятки охотников, рассыпался прахом под напором двух S-рангов.

Внутри подземелье выглядело как разрушенный храм, парящий в пустоте. В центре зала, пригвожденная к колонне магическими цепями, висела Ча Хэ Ин. Она была ранена, её доспехи были разбиты, а лицо искажено ужасом.

Над ней возвышалось существо, сотканное из чистого хаоса. Оно не имело формы, только сотни глаз и пастей, источающих яд.

– Теневой Монарх… и Носитель Пламени… – проскрежетало существо. – Вы пришли в свои узы… чтобы стать пищей для Бездны…

Юки усмехнулся, и его тело окутало иссиня-чёрное пламя. Татуировки на его коже задвигались, словно живые змеи.

– Знаешь, Джинву, – Юки размял плечи, и воздух вокруг него начал плавиться. – Я ненавижу, когда меня называют пищей.

– Аналогично, – Джинву призвал свои кинжалы, и тени за его спиной выросли в целую армию. – Юки, левый фланг твой.

– Прикрой мой тыл, муженёк, – бросил Юки, срываясь с места со скоростью звука.

Он превратился в комету чёрного огня. Каждый его удар оставлял в теле монстра выжженные дыры, которые не затягивались — пламя Окумуры пожирало саму регенерацию существа. Джинву двигался следом, его кинжалы танцевали в воздухе, отсекая конечности хаоса и отправляя их в небытие.

Они работали так, будто тренировались вместе годами. Когда Джинву создавал теневую ловушку, Юки обрушивал в неё огненный столб. Когда монстр пытался атаковать Юки со спины, кинжал Джинву уже пронзал его сердце.

Связь через кольца позволяла им чувствовать намерения друг друга без слов. Это был идеальный танец разрушения.

– Сейчас! – крикнул Джинву, подбрасывая Юки вверх на платформе из теней.

Юки взлетел к самому своду храма. Его глаза сияли, как две сверхновые. Он собрал всю свою ману в одну точку.

– Великое Чёрное Солнце! – проревел он, обрушивая на монстра колоссальный шар чёрного пламени.

Взрыв сотряс само основание подземелья. Существо издало предсмертный вопль и рассыпалось пеплом. Магические цепи, державшие Хэ Ин, лопнули.

Джинву подхватил падающую женщину у самой земли. Она открыла глаза, тяжело дыша, и увидела его лицо.

– Джинву… ты пришёл… – прошептала она, пытаясь коснуться его щеки. – Я знала, что ты спасешь меня… ради нас…

Джинву аккуратно отстранил её руку и поставил на ноги. Его взгляд был холодным.

– Я пришёл, потому что это мой долг как охотника, Хэ Ин. И потому что твоя безрассудность поставила под угрозу весь город.

Юки приземлился рядом, тяжело дыша. На его плече дымилась небольшая рана, но он, казалось, не замечал её.

– О, проснулась принцесса, – язвительно заметил он, вытирая пот со лба. – Надеюсь, твой имидж не слишком пострадал от этого фиаско?

Хэ Ин посмотрела на Юки, затем на Джинву, и увидела, как они стоят рядом — плечом к плечу, их ауры всё ещё переплетены, а кольца светятся в унисон. Она поняла, что между ними возникло нечто такое, во что ей никогда не будет входа.

– Вы… вы заодно? – прошипела она, и в её голосе была не благодарность, а чистая ненависть. – Ты променял меня на этого… на этого иностранца?!

Джинву посмотрел на неё с глубоким разочарованием.

– Я никого ни на кого не менял, Хэ Ин. Ты сама ушла, когда решила, что статус важнее человека.

Он развернулся и пошёл к выходу, где их ждала Асалия и Игрис. Юки задержался на секунду, глядя на Хэ Ин.

– Знаешь, – тихо сказал он. – Джинву заслуживает кого-то, кто будет видеть в нём человека, а не бога. А ты… ты просто красивая обёртка с пустой душой.

Он развернулся и последовал за Монархом.

Когда они вышли из врат, Игрис торжественно передал Асалию отцу. Девочка тут же проснулась и потянула ручки к Джинву. Монарх, поколебавшись секунду, осторожно взял её. Асалия схватила его за нос и радостно засмеялась.

Толпа журналистов и охотников замерла, глядя на эту невероятную картину: два сильнейших воина мира, один с ребёнком на руках, другой — с защитной полуулыбкой, выходят из зоны поражения, связанные невидимой, но нерушимой нитью.

– Ну что, – Юки толкнул Джинву плечом. – Кажется, теперь нам точно не дадут прохода. Готов к заголовкам в газетах?

Джинву посмотрел на смеющуюся девочку, на Юки, чьё присутствие теперь ощущалось как часть его самого, и впервые за долгое время почувствовал себя… живым.

– Пусть пишут что хотят, – ответил он. – Поехали домой. Нам всё ещё нужно допить тот виски.

Юки рассмеялся, и этот звук разнёсся над площадью, знаменуя начало новой эпохи. Эпохи, где Тень и Пламя больше не были врагами или чужаками. Они были семьёй, которую выбрала сама Судьба.