← Назад к обзору

Брак

Персиковый закат и тени полуночи

– Она уснула, – Юки прикрыл дверь детской с такой осторожностью, словно внутри находилась не маленькая девочка, а нестабильное ядро магического реактора.

В коридоре царил полумрак, разбавленный лишь мягким светом настенных бра. Юки выдохнул, чувствуя, как дневное напряжение окончательно покидает плечи. Его тело всё еще хранило фантомное ощущение обжигающей прохлады от поцелуя у бассейна, и это чувство зудело под кожей, требуя выхода.

Он вошел в свою спальню — просторную, обставленную со вкусом, который Джинву позволил ему навязать этому дому. Но сейчас интерьер интересовал его меньше всего.

Сон Джинву сидел в глубоком кресле у окна. На нем была расстегнутая черная рубашка, рукава которой были засучены до локтей, обнажая сильные предплечья. На коленях Монарха стояла небольшая ваза, наполненная спелыми, бархатистыми персиками. Запах фруктов — сладкий, сочный и немного пряный — мгновенно заполнил комнату.

– Ты помнишь, – Юки остановился в дверях, его голубые глаза вспыхнули интересом. – Я упоминал вскользь, что обожаю их.

– У меня хорошая память на детали, которые касаются тебя, – Джинву поднял взгляд. Его глаза в полумраке светились холодным фиолетовым огнем, но в них не было опасности. Только ожидание. – К тому же, кольцо сегодня весь день транслирует мне твое желание. И оно пахнет именно так — сахаром и летом.

Юки медленно прошел в центр комнаты, на ходу стягивая с себя футболку. Рельеф его мышц заиграл в тенях, татуировка на плече казалась живой, извивающейся под кожей.

– Раз уж судьба решила, что мы женаты, – Юки остановился прямо перед Джинву, возвышаясь над ним, – то у нас должна быть полноценная брачная ночь. Система и этот древний контракт требуют окончательного укрепления связи. Ты ведь чувствуешь, как мана бьется в барьер?

Джинву поставил вазу на столик рядом и медленно встал. Он был чуть выше Юки, и их ауры немедленно соприкоснулись, выбивая невидимые искры.

– Чувствую, – прошептал Монарх. – Мои тени сходят с ума. Они признают тебя как своего господина, но они жаждут этого союза не меньше, чем я.

Юки хихикнул, этот звук был низким и вызывающим.

– Тогда отправь своих верных солдат охранять периметр. Я не хочу, чтобы Бер или Игрис решили проверить, всё ли у нас в порядке в самый ответственный момент. А я… я возведу барьер пламени.

Джинву коротким жестом приказал теням в комнате исчезнуть. Те послушно нырнули в углы и скользнули под дверь, выстраиваясь невидимым кордоном вокруг крыла дома. Юки же щелкнул пальцами, и по стенам комнаты пробежала тонкая нить иссиня-черного огня, запечатывая пространство от любого магического или физического вмешательства.

– Теперь мы одни, – Юки взял из вазы самый крупный персик.

Он медленно откусил сочный плод, позволяя капле прозрачного сока скатиться по подбородку к шее. Глядя Джинву прямо в глаза, он проглотил сладкую мякоть, а затем, не разрывая зрительного контакта, схватил Монарха за воротник рубашки и притянул к себе.

Поцелуй был глубоким, властным и со вкусом персика. Юки буквально вжимал Джинву в себя, делясь с ним сладостью и жаром своего дыхания. Руки японца, горячие и сильные, начали блуждать по телу Джинву, сминая ткань рубашки, а затем спускаясь ниже, к поясу брюк.

Джинву ответил с глухим рыком, его ладони легли на обнаженную спину Юки, прижимая того к себе так плотно, что казалось, их кости вот-вот срастутся. Магия Бездны и Черное пламя внутри них вошли в неистовый резонанс. Кольца на их руках пульсировали так ярко, что освещали комнату всполохами света.

Юки медленно опустил руку ниже, решительно беря Джинву через ткань брюк. Его пальцы были уверенными, а движения — дразнящими.

– Кто из нас будет доминировать, Монарх? – прохрипел Юки, отрываясь от губ мужа лишь на мгновение, чтобы заглянуть в его потемневшие глаза. – Твоя тьма хочет поглотить меня, или моё пламя заставит тебя подчиниться?

Джинву перехватил запястье Юки, его хватка была стальной, но в ней не было желания причинить боль. Он толкнул Юки назад, так что тот повалился на широкую кровать, и мгновенно навис сверху, фиксируя его руки над головой.

– Ты забываешь, Юки, – голос Джинву вибрировал от сдерживаемой мощи, – что тень — это отсутствие света. Она не борется с пламенем, она его принимает. Но сегодня… сегодня я не буду просто принимать.

Юки выгнулся навстречу, его глаза сияли первобытным восторгом.

– Докажи это, – выдохнул он.

Джинву сорвал с себя оставшуюся одежду, и их нагота стала последним барьером, который рухнул. Когда их кожа соприкоснулась полностью, по комнате прошла магическая волна, заставившая барьер пламени на стенах взметнуться до потолка.

Связь Бездны окончательно замкнулась.

Юки чувствовал каждую мысль Джинву, каждое его мимолетное желание, каждое воспоминание о веках одиночества, которое теперь заполнялось его, Юки, присутствием. Это было больше, чем секс. Это было алхимическое слияние двух душ, которые система признала равными.

Ладони Джинву скользили по татуировкам Юки, и там, где он касался черных узоров, тени начинали шевелиться, словно наполняя рисунки жизнью. Юки же не оставался в долгу. Его зубы оставили метку на плече Монарха, а пальцы впивались в его спину, оставляя горячие следы.

– Твоя мана… она такая холодная, – простонал Юки, когда Джинву вошел в него. – Это сводит меня с ума.

– А твоё тело… оно горит, – Джинву замер на мгновение, привыкая к невероятной узости и жару внутри Юки. – Я чувствую, как твоё пламя пытается выжечь меня изнутри.

– Не пытайся сопротивляться, – Юки обхватил его ногами за талию, притягивая глубже. – Просто сгори вместе со мной.

Джинву начал двигаться — сначала медленно, пробуя на вкус каждую реакцию Юки, а затем всё быстрее и неистовее. Каждое движение отзывалось вспышкой света в их общих кольцах. Юки закинул голову назад, его горло открылось для поцелуев, и он кричал, не заботясь о том, услышит ли его кто-то за пределами магического щита.

В этот момент они перестали быть двумя разными охотниками. Они стали единым вихрем энергии. Тень Джинву заполнила всю кровать, обволакивая их тела, создавая ощущение невесомости, а пламя Юки освещало этот мрак изнутри.

– Юки… – позвал Джинву, и в этом имени было столько нежности и обладания, что у японца перехватило дыхание.

– Да… – Юки потянулся к нему, их пальцы переплелись, кольцо к кольцу. – Сильнее. Не смей останавливаться.

Финал наступил одновременно с ослепительной вспышкой. Это не было просто физическое наслаждение — это был ментальный взрыв. Система в их головах на мгновение заполнилась уведомлениями, которые они оба проигнорировали.

[Синхронизация завершена.] [Узы Бездны: Статус — Вечность.] [Доступ к общим навыкам расширен.]

Они лежали в тишине, сплетенные телами, тяжело дыша. Пламя на стенах медленно гасло, превращаясь в тлеющие угли. Запах персиков всё еще витал в воздухе, смешиваясь с запахом пота и озона.

Джинву уткнулся лицом в шею Юки, чувствуя, как бешено бьется его пульс.

– Теперь ты никуда не уйдешь, – тихо произнес Монарх. – Ты запечатан в моей тени.

Юки слабо усмехнулся, поглаживая Джинву по мокрым волосам.

– А ты запечатан в моем сердце, Монарх. Кажется, мы оба попали в ловушку, из которой нет выхода.

– Ты жалеешь об этом? – Джинву приподнялся, глядя в его глаза.

Юки посмотрел на свою руку, где Теневое кольцо теперь казалось частью его собственной кожи, а не просто украшением. Он перевел взгляд на дверь, за которой спала Асалия — их дочь, по крайней мере, теперь он был в этом уверен.

– Ни секунды, – ответил Юки. – Это была лучшая брачная ночь, которую мог представить бог.

Он притянул Джинву для последнего, ленивого и сонного поцелуя.

– А теперь спи, муж. Завтра нам придется объяснять Ассоциации, почему в твоем доме оплавились даже стальные балки.

Джинву негромко рассмеялся, укрывая их обоих одеялом, которое соткалось из его собственной мягкой тени. Этой ночью им не нужны были щиты и барьеры. Весь мир мог подождать, пока Тень и Пламя наконец-то отдыхали в объятиях друг друга.