← Назад к обзору

Брат

Наследие, скрытое в лазури

Прошло несколько месяцев с того дня, как я покинул особняк, который когда-то называл домом. Моя жизнь изменилась до неузнаваемости, и, как ни странно, я чувствовал себя более живым, чем когда-либо за последние десять лет. Мы с Юки жили в его просторной квартире, и каждый день был наполнен чем-то настоящим. Больше не было нужды носить маски. Ассоциация охотников, конечно, впала в ступор после моего развода, но мир не рухнул. Оказалось, что Теневой Монарх может быть счастлив и без одобрения общественности.

Ча Хэ Ин, как я и предполагал, быстро осознала горькую истину. Без моей тени, без статуса «жены величайшего охотника», она внезапно стала просто одной из многих. Её влияние таяло на глазах, а те, кто раньше заискивал перед ней, теперь едва кивали при встрече. Она пыталась звонить, пыталась давить на жалость через Сухо, но я оставался непреклонен. С сыном мы виделись часто; Сухо начал понемногу оттаивать, видя, что я больше не похож на восковую фигуру.

Юки пропадал на зачистках Врат. Его сила росла, и его теневые щупальца стали легендой среди охотников. Он возвращался домой уставший, пахнущий озоном и кровью монстров, и я встречал его так, как когда-то мечтал, чтобы встречали меня.

В тот вечер Юки был на рейде в Пусане, и я решил прогуляться до магазина сам. Обычные человеческие дела приносили мне странное удовольствие. Я шел по парку, неся пакет с продуктами, когда почувствовал на себе чей-то пристальный, вибрирующий от волнения взгляд. Это не была угроза — я бы почувствовал жажду крови за километр. Это было нечто иное.

– Простите... вы Сон Джинву? – раздался тихий, дребезжащий голос.

Я обернулся. Возле лавочки стояла пожилая женщина, одетая просто, но опрятно. Её лицо было изборождено морщинами, а в глазах читалась крайняя степень отчаяния. Но не она привлекла моё внимание.

Рядом с ней стояли двое детей. Мальчик и девочка. Им было на вид лет пять. У девочки были взъерошенные черные волосы и такие же, как у Юки, пронзительно-голубые, небесные глаза. Мальчик был её точной копией, за исключением цвета волос — они были светлыми, почти пшеничными. Они смотрели на меня с тем самым любопытством, которое я видел у своего брата, когда тот был маленьким.

Моё сердце пропустило удар. Сходство было не просто сильным — оно было пугающим.

– Да, это я, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

– Слава богу, я нашла вас... – Женщина едва не пошатнулась. – Пожалуйста, господин Сон, можем мы присесть? Мои ноги уже плохо держат меня.

Мы сели на лавочку. Дети притихли, разглядывая меня. Мальчик потянул носом, словно хищник, почуявший родную стаю. В его ауре, крошечной и неоформленной, я почувствовал знакомый холод теней.

– Вы, наверное, заметили, – начала женщина, сжимая в руках старую сумочку. – Они удивительно похожи на вашего брата, не так ли?

– Как это возможно? – Мой голос стал жестким. – Юки никогда не упоминал...

– Не стоит винить вашего брата, – перебила она, горько вздохнув. – Он даже не знает об их существовании. Этим крошкам пять лет. И они — мои внуки.

Я молчал, ожидая продолжения. Тени под моими ногами заволновались, чувствуя моё напряжение.

– Пять лет назад моя дочь... – женщина запнулась, её глаза наполнились слезами. – Она была глупой, амбициозной девочкой. Она работала официанткой в клубе, где ваш брат праздновал какую-то победу. Юки тогда был молод, он много пил, вел себя безрассудно... Вы ведь помните те времена, когда он только обрел силу и не знал, куда её деть?

Я помнил. Юки тогда пустился во все тяжкие, пытаясь убежать от ответственности и страха перед собственной мощью.

– Она воспользовалась им, – продолжала старушка. – Воспользовалась его состоянием. А когда узнала, что беременна, скрыла это. Она была одержима идеей. Она вела дневник, я нашла его позже... Она ждала момента, когда дети подрастут, когда их сила проявится. Она хотела войти в жизнь вашего брата эффектно, чтобы забрать всё его состояние, чтобы манипулировать им через детей. Она мечтала о роскоши, о статусе семьи Сон.

Я почувствовал, как ярость закипает в груди. Еще одна женщина, которая видела в нашей семье лишь ресурс.

– Но судьба распорядилась иначе, – женщина закрыла лицо руками. – Месяц назад она умерла. Передозировка. Она так и не дождалась своего «звездного часа». А я... я старая женщина, господин Сон. У меня рак, мне осталось недолго. Я не в состоянии их вырастить. Я не могу позволить им попасть в приют, только не с такой силой, как у них. Я узнала из её записей, кто их отец, и искала вас.

Она посмотрела на меня с мольбой.

– Я не прошу денег. Я прошу за них. Посмотрите на них... они ведь Сон.

Я перевел взгляд на детей. Девочка внезапно протянула руку и коснулась моей ладони. Её пальцы были холодными, и в это мгновение из её тени вырвался крошечный, почти прозрачный черный жгутик, который ласково обвился вокруг моего пальца.

– Дядя? – тихо спросила она.

У меня перехватило дыхание. Это было неоспоримо. Кровь Теневого Монарха и та странная сила Юки текла в их жилах.

– Как их зовут? – спросил я, чувствуя, как лед в сердце тает.

– Минхо и Юна, – ответила бабушка.

Я встал, чувствуя огромную ответственность, которая внезапно легла на мои плечи. Юки... как он отреагирует? Он, который так ценил свою свободу, который только-только начал строить жизнь со мной. И вдруг — двое детей от женщины, которая хотела его использовать.

– Идемте со мной, – сказал я, подхватывая пакет с продуктами. – Я не оставлю вас на улице.

– Вы... вы не прогоните нас? – Женщина не верила своим ушам.

– Они — моя кровь, – отрезал я. – В семье Сон не бросают своих. Даже если их появление было ошибкой.

Я вызвал такси, и пока мы ехали к нашему дому, я не переставал наблюдать за детьми. Они сидели тихо, прижавшись друг к другу, но их глаза жадно впитывали окружающий мир. В них была та же искра дикой магии, что и у Юки.

Когда мы вошли в квартиру, Юки еще не было. Я устроил женщину и детей в гостиной, дал им сок и сладости. Дети освоились подозрительно быстро — Минхо уже через десять минут пытался «поймать» тени от люстры, а Юна внимательно изучала фотографии на полках.

Дверь распахнулась через час. Юки вошел, бросая куртку на ходу.

– Джин, я дома! Ты не поверишь, какого босса мы завалили в...

Он осекся на полуслове, застыв в дверях гостиной. Его взгляд переместился с меня на пожилую женщину, а затем на детей.

Пакет с едой, который он держал, медленно выскользнул из его рук.

– Какого... – прошептал он, и его аура непроизвольно вспыхнула, заставив тени в углах комнаты вздыбиться.

Дети вскрикнули, но не от страха. Юна вскочила с дивана. Её небесно-голубые глаза расширились, когда она увидела Юки.

– Папа? – тонким голоском произнесла она.

Юки побледнел так, что его кожа стала прозрачной, как фарфор. Он смотрел на девочку, которая была его уменьшенной копией, и я видел, как в его голове рушится привычный мир.

– Джинву, что это значит? – Его голос дрожал. – Кто эти дети?

Я подошел к нему и положил руку на плечо, пытаясь передать свое спокойствие.

– Это Минхо и Юна, Юки. Им пять лет. И они твои.

Я вкратце пересказал ему историю, которую услышал в парке. Пока я говорил, Юки не двигался. Он казался изваянием, высеченным из черного льда. Его взгляд был прикован к мальчику, который теперь тоже подошел к сестре. Минхо смотрел на Юки с вызовом, в его позе было столько же упрямства, сколько и у самого Юки.

Когда я закончил, в комнате воцарилась тяжелая тишина. Старушка сжалась на диване, ожидая вспышки гнева. Я тоже был готов к тому, что Юки может сорваться. Его жизнь всегда была хаосом, и появление детей от женщины, которая его предала еще до того, как он о них узнал, могло стать последней каплей.

Юки медленно опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с детьми. Его тени, обычно агрессивные и непредсказуемые, теперь мягко стелились по полу, словно успокаивая малышей.

– Пять лет... – прошептал он, протягивая руку.

Юна осторожно коснулась его пальцев. Её крошечное теневое щупальце вытянулось и переплелось с татуировкой на запястье Юки.

– Вы... вы правда мои? – спросил он, и в его голосе я услышал столько боли и нежности, что у меня самого защипало в глазах.

– Бабушка сказала, что ты самый сильный, – серьезно произнес Минхо. – И что у тебя тоже есть живые тени.

Юки закрыл глаза, и одна-единственная слеза скатилась по его щеке. Он резко притянул обоих детей к себе, обнимая их так крепко, словно боялся, что они исчезнут как морок.

– Простите меня, – глухо произнес он в их макушки. – Простите, что меня не было рядом.

Я стоял в стороне, чувствуя, как в груди разливается тепло. Это было совсем не то, что я планировал на этот вечер, но это было правильно.

– Юки, – позвал я тихо.

Он поднял на меня взгляд. В его глазах больше не было льда. Там была решимость, которой я никогда раньше у него не видел.

– Они остаются здесь, Джинву, – твердо сказал он. – Мне плевать на их мать, мне плевать на то, что она хотела сделать. Это мои дети. Моя кровь. И я клянусь, никто и никогда больше не посмеет использовать их.

– Я и не сомневался, – улыбнулся я.

Вечер прошел в суматохе. Мы обустраивали временные места для сна, Юки заказывал через интернет горы игрушек и одежды, а старушка, которую звали госпожа Пак, плакала от облегчения, видя, в какие надежные руки попали её внуки.

Позже, когда дети и их бабушка уснули, мы с Юки вышли на балкон. Ночной Сеул сиял огнями, но здесь, на высоте, было тихо.

– Я чувствую себя так, будто попал в какой-то дурацкий сериал, – признался Юки, облокотившись на перила. – У меня есть дети, Джин. Двое маленьких монстров с моей силой.

– Они чудесные, Ю, – я подошел сзади и обнял его за талию. – И они — это часть тебя.

– Я боюсь, – внезапно признался он, разворачиваясь в моих руках. – Боюсь, что не справлюсь. Что буду таким же плохим отцом, каким ты считал себя рядом с Хэ Ин.

– Ты не будешь, – я заглянул в его лазурные глаза. – Потому что ты любишь их уже сейчас. И потому что у тебя есть я. Мы вырастим их вместе. Без фальши, без «имиджа семьи Сон». Только правда и сила.

Юки прижался своим лбом к моему.

– Ты прав. Мы сделаем их самыми сильными. И самыми свободными.

Он замолчал на мгновение, а потом хитро улыбнулся.

– Представляешь лицо Хэ Ин, когда она узнает? У неё один наследник, а у «неправильного» брата — сразу двое. И они уже в пять лет умеют пользоваться тенями.

– О, она будет в ярости, – усмехнулся я. – Но её мнение больше не имеет значения.

Юки притянул меня для поцелуя — долгого, глубокого, закрепляющего наш новый союз. Теперь наша семья стала больше. Теперь за нашими спинами стояли не только легионы теней, но и маленькие продолжения нас самих.

– Джинву, – прошептал он мне в губы.

– Да?

– Спасибо, что нашел их. Спасибо, что не прошел мимо.

– Я бы никогда не прошел мимо тебя, Юки. А они — это ты.

Мы стояли на балконе под светом звезд, два Монарха, обретшие свое истинное королевство не в битвах, а в маленькой квартире, где за дверью спали дети. Наше наследие больше не было бременем. Оно стало нашей силой. И я знал, что с этого момента ни одна тень в этом мире не сможет причинить нам вред, пока мы стоим друг за друга.

Мир Сон Джинву окончательно перестал быть серым. В нем появилось золото пшеничных волос и бесконечная лазурь детских глаз. И это было самое прекрасное из всех завоеваний.