← Назад к обзору

Брат монарха

Бирюза в тени Монарха

Ночь опустилась на город, укрывая Сеул прохладным покрывалом, но в квартире семьи Сон свет не гас до самого рассвета. После нескольких часов хаоса, наполненного суматошными поисками стерилизатора для бутылочек, спорами о температуре воды и первой в жизни Юки попыткой сменить подгузник — закончившейся тем, что он едва не призвал свои силы от паники, — в доме наконец воцарился относительный покой.

Юки, вымотанный эмоционально и физически больше, чем после любого сражения, уснул прямо на диване в гостиной. Его длинные ноги свисали с края, одна рука свесилась до пола, а на лице, обычно выражавшем либо ленивое безразличие, либо дерзкую усмешку, теперь застыло выражение глубочайшего изнеможения. Его татуированное плечо мерно вздымалось. Глядя на него, сложно было поверить, что этот парень — охотник S-ранга, обладающий разрушительной силой, способной стирать с лица земли целые кварталы.

Джинву стоял у окна, бережно прижимая к груди маленький сверток. Суми, наевшись и успокоившись, мирно посапывала, уткнувшись носиком в его плечо. Удивительно, но Монарх Теней, перед которым трепетали правители иных миров, чувствовал себя сейчас невероятно сосредоточенным. Он контролировал каждое движение своих мышц, чтобы не дай бог не сжать ребенка слишком сильно или не напугать её случайным выбросом маны.

– Спит? – раздался шепот за его спиной.

Джинву обернулся. Джиа стояла в дверях кухни, кутаясь в теплый кардиган. Она выглядела усталой, но её глаза светились странным, радостным блеском.

– Спит, – так же тихо ответил Джинву. – И Юки тоже «отключился». Кажется, отцовство выпило из него больше маны, чем любой рейд.

Джиа подошла ближе и осторожно погладила племянницу по крошечной щеке. Малышка забавно сморщила носик во сне, но не проснулась.

– Вот мама удивится, когда проснется, – прошептала сестра, и в её голосе проскользнула грустная нотка. – Она заснула, когда мы были детьми, а откроет глаза — и увидит, что у неё уже есть внучка.

Джинву посмотрел на Суми. В его голове уже зрел план. Священная вода жизни была почти готова, осталось лишь завершить последние приготовления. Он знал, что скоро вернет матери жизнь.

– Ага, – Джинву едва заметно улыбнулся, представляя эту сцену. – Наверное, она первым же делом прочитает Юки длинную нотацию. Скажет, что он всегда был слишком ветреным. А потом достанется и мне... скажет, что это у меня уже должны быть дети, а не у младшего брата. Она ведь всегда считала, что я слишком много работаю.

Джиа тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью.

– Это точно. Она скажет: «Джинву, ты стал великим охотником, но даже не можешь найти время, чтобы пригласить девушку на свидание! Бери пример с брата... хотя нет, с него пример в этом плане лучше не брать».

Они оба замолчали, глядя на спящего Юки. Джинву вспомнил, как Юки впервые пробудился. Это произошло почти одновременно с тем, как сам Джинву начал свой путь «Системы». Юки сразу получил S-ранг — его магический потенциал был огромен, его сила была связана с управлением плотностью материи и пространственными искажениями. Ассоциация охотников охотилась за ним месяцами, предлагая баснословные контракты, но Юки, посмотрев на израненного после очередного рейда Джинву (который тогда еще был E-рангом), наотрез отказался.

– «Я не хочу быть героем, хён. Я хочу просто жить, курить свои дурацкие сигареты и следить, чтобы ты не сдох в какой-нибудь канаве», – процитировал Джинву слова брата, сказанные три года назад.

– Он всегда был таким, – вздохнула Джиа. – Снаружи колючий и эгоистичный, а внутри... он ведь отказался от карьеры S-ранга только ради того, чтобы оставаться дома и помогать мне, пока тебя не было. Чтобы я не чувствовала себя одиноко в пустой квартире.

Джинву кивнул. Он знал это. Юки скрывал свою силу, регистрируясь как обычный гражданский, и лишь изредка, когда Джинву задерживался в подземельях, тени докладывали Монарху, что младший брат «подчищал» опасные зоны вокруг их района, делая это быстро и незаметно.

– Жаль, отец этого не видит, – тихо произнес Джинву, и тень пробежала по его лицу.

Воспоминание об отце всегда было открытой раной. Сон Иль Хван исчез много лет назад в подземелье, оставив их одних. Джинву знал правду о том, что случилось позже, знал о его возвращении и о том, какую жертву он принес, но Джиа и Юки до сих пор верили, что отец просто пропал без вести.

– Он бы гордился нами? – спросила Джиа, глядя в окно на ночные огни Сеула.

Джинву переложил Суми поудобнее. Девочка обхватила его мизинец своей ручкой. Её кожа была такой же фарфоровой, как у отца, а под закрытыми веками скрывался тот самый невероятный бирюзовый цвет.

– Гордился бы, – твердо сказал Джинву. – Особенно тем, что мы остались семьей, несмотря ни на что.

Внезапно из угла комнаты отделилась густая тень. Она медленно трансформировалась, приобретая очертания высокой фигуры в доспехах. Джиа вздрогнула, но тут же расслабилась, узнав Игриса. Верный рыцарь Монарха стоял неподвижно, склонив голову в знак почтения.

– Мой Повелитель, – раздался в голове Джинву бесплотный голос. – Бер требует аудиенции. Он утверждает, что уже подготовил план защиты... «маленькой принцессы».

Джинву мысленно вздохнул. Бер, бывший Король Муравьев, обладал чрезмерным энтузиазмом, когда дело касалось служения семье своего господина.

– Передай ему, чтобы не смел показываться в доме в своем обычном виде, – приказал Джинву через ментальную связь. – Он напугает ребенка. И пусть спрячет свои когти. Если я увижу хоть одну царапину на обоях, он будет охранять врата в пустыне целый год.

Игрис, казалось, едва заметно кивнул и растворился в воздухе.

– Ты снова говоришь с тенями? – улыбнулась Джиа.

– Они волнуются, – ответил Джинву. – Кажется, у Суми теперь самая могущественная армия нянек в истории человечества.

– Бедный Юки, – Джиа посмотрела на спящего брата. – Он еще не знает, что его жизнь превратится в режим строгого контроля. Ты ведь не оставишь его в покое, правда?

– Ни за что, – отрезал Джинву. – Завтра я заблокирую его банковскую карту, пока он не предоставит мне четкий план расходов на ребенка. И никаких сигарет. Если я почувствую запах табака, я отправлю его на тренировочный полигон к Белому Пламени.

Юки на диване внезапно дернулся во сне и пробормотал что-то похожее на «Хён, только не муравьи...», заставив Джинву и Джиа негромко рассмеяться.

Маленькая Суми зашевелилась. Её глазки приоткрылись, и в полумраке кухни вспыхнул тот самый бирюзовый свет. Она не плакала. Она просто смотрела на Джинву с каким-то недетским любопытством, словно чувствовала огромную силу, скрытую в этом человеке.

– Привет, малышка, – прошептал Джинву. – Добро пожаловать в семью Сон. Здесь бывает шумно, опасно и иногда слишком много теней... но тебя здесь очень ждали.

Он посмотрел на свои руки. Те самые руки, что убивали богов и демонов, теперь держали новую жизнь. И в этот момент Джинву понял: все его битвы, все уровни, которые он прошел, стоили того, чтобы этот ребенок мог просто спокойно спать под защитой своего непутевого отца и всемогущего дяди.

– Джиа, иди спать, – приказал он сестре. – Тебе завтра в школу. Я посижу с ней.

– А ты?

– Мне не нужен сон так, как вам, – Джинву устроился в кресле у окна, не сводя глаз с бирюзовых глаз племянницы. – К тому же, мне нужно обсудить с Бером, как правильно стерилизовать соски с помощью магического пламени. Думаю, он будет в восторге от этой задачи.

Джиа, качая головой и улыбаясь, ушла в свою комнату. Квартира снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным дыханием Юки и тихим сопением Суми.

Джинву смотрел на луну, чувствуя, как мир вокруг меняется. Завтра будет новый день. Завтра Юки проснется и поймет, что его жизнь больше не принадлежит только ему. Завтра Джинву сделает еще один шаг к пробуждению матери.

А пока... пока он просто сидел в темноте, величайший охотник в мире, ставший на одну ночь самой надежной колыбелью для маленькой девочки с глазами цвета далекого моря. И тени в углах комнаты стояли на страже, готовые разорвать любого, кто посмеет нарушить этот хрупкий, новообретенный покой.