← Назад к обзору

Брат монарха

Симфония теней и детского смеха

Утро в особняке под горами Пукхансан наступило мягко, окутанное остатками того густого, почти осязаемого тумана, который скрыл тайну прошлой ночи. Сон Джинву проснулся первым. Его чувства, отточенные сотнями смертельных схваток, мгновенно вернулись в строй, но вместо привычного холода системы он ощутил непривычное тепло. Юки спал рядом, уткнувшись носом в его плечо, его дыхание было глубоким и спокойным.

Монарх Теней замер, боясь пошевелиться. В этом слабом утреннем свете Юки казался почти хрупким, несмотря на свою развитую мускулатуру и дерзкие татуировки. Джинву смотрел на черные серьги-кольца в его ушах, на фарфоровую кожу, которая теперь была отмечена едва заметными следами его собственных губ, и чувствовал, как внутри него ворочается нечто первобытное. Это не было просто похотью. Это было чувство собственности, возведенное в абсолют.

– Хватит на меня пялиться, хён, – пробормотал Юки, не открывая глаз. Его голос был хриплым после сна, и этот звук вызвал у Джинву новую волну жара внизу живота. – Я чувствую твой взгляд даже сквозь сон. Это пугает.

– Я просто проверял, не сбежал ли ты через окно от осознания содеянного, – тихо ответил Джинву, позволяя себе легкую улыбку.

Юки наконец открыл глаза. Ярко-голубой цвет его радужек в утреннем полумраке казался светящимся. Он медленно потянулся, заставив одеяло соскользнуть ниже, обнажая рельефный пресс.

– Сбежать? – Юки хмыкнул и перевернулся на бок, подпирая голову рукой. – От Монарха Теней не убежишь, это я уже понял. К тому же, кто еще приготовит мне завтрак, если я уйду? Ты ведь теперь чувствуешь себя обязанным, верно?

– Я чувствую себя голодным, – парировал Джинву, поднимаясь с кровати. – Иди в душ. Суми скоро проснется, и тогда наше «время для себя» официально закончится.

Юки проводил брата взглядом, любуясь его идеальной осанкой. Вчерашнее событие стерло последнюю грань между ними. Теперь они были связаны не только кровью и общим прошлым, но и чем-то гораздо более темным и глубоким.

Спустя полчаса на кухне уже вовсю кипела жизнь. Джинву, облаченный в простой фартук поверх футболки, виртуозно управлялся с омлетом, в то время как Юки, завернутый в банный халат, пытался поймать Суми, которая решила, что кухонный стол — это отличная гора для восхождения.

– Суми, нет! – Юки подхватил дочь подмышки, когда та уже была готова совершить прыжок веры в сторону миски с фруктами. – Дядя Джинву рассердится, если ты разобьешь его любимую вазу.

Девочка заливисто рассмеялась, сверкнув своими необычными бирюзовыми глазами. Она была удивительно похожа на Юки, но в её взгляде уже сейчас проглядывала та самая стальная воля, которая была присуща всем мужчинам семьи Сон.

– Пусть разбивает, – бросил Джинву через плечо. – Я создам ей новую из теней, если она захочет.

– Ты её балуешь, – вздохнул Юки, усаживая дочь в высокий стульчик. – Она и так думает, что мир вращается вокруг неё. А с твоими «подарками» она к пяти годам потребует собственное королевство.

– Разве она его уже не получила? – Джинву поставил перед братом тарелку с завтраком. – Весь мой теневой легион готов танцевать под её дудку. Бер вчера полчаса изображал бабочку, чтобы она перестала плакать из-за сломанной игрушки.

Юки прыснул со смеху, представляя грозного муравьиного короля в роли насекомого-аниматора.

– Бедный Бер. Из великого воина в няньки... Это жестоко, хён.

– Это его новая миссия, – серьезно ответил Джинву, присаживаясь напротив. – Он справляется лучше, чем многие люди.

Завтрак проходил в уютной тишине, которую нарушало только лепетание Суми. Однако Джинву чувствовал, что Юки хочет о чем-то спросить. Младший брат ковырял вилкой в тарелке, то и дело бросая на Джинву быстрые взгляды.

– Выкладывай, – наконец не выдержал Джинву.

– Ты ведь знаешь, что это не может быть «просто так», – Юки отложил вилку и серьезно посмотрел на брата. – То, что произошло между нами... это не минутная слабость. Я чувствую твою ману, Джинву. Она изменилась. Она теперь... резонирует с моей.

Джинву замер. Он и сам это чувствовал. После их близости связь между ними укрепилась настолько, что он мог чувствовать пульс Юки, даже находясь в другой комнате. Это было похоже на то, как он чувствовал своих теней, но гораздо интимнее.

– Система молчит, – медленно произнес Джинву. – Но я чувствую, что мы создали некий канал. Теперь я всегда буду знать, где ты и что с тобой происходит. Даже если ты отключишь все свои сенсоры.

– Потрясающе, – саркастично заметил Юки. – Теперь у меня не только старший брат-диктатор, но и встроенный GPS-трекер в душе.

– Это для твоей безопасности, – отрезал Джинву. – И для Суми.

– Я знаю, – Юки внезапно протянул руку через стол и накрыл ладонь брата своей. – Я не жалуюсь. Просто... это странно. Я всегда хотел быть независимым от тебя, а в итоге привязал себя еще крепче.

Джинву сжал его пальцы в ответ.

– Ты никогда не был от меня независим, Юки. Мы — части одного целого.

В этот момент в дверь особняка позвонили. Юки вздрогнул, мгновенно переходя в боевой режим. Его мана вспыхнула, заставив воздух в кухне завибрировать.

– Спокойно, – Джинву поднял руку. – Это отец.

Юки облегченно выдохнул, но тут же запаниковал, поправляя халат.

– Отец? Сейчас? Почему он не предупредил?

– Он Монарх Жизни, Юки. Он ходит там, где хочет, – Джинву уже направлялся к двери.

Через минуту в гостиную вошел Сон Иль Хван. Он выглядел величественно — высокий, с коротко стриженными волосами и глазами, в которых светилась мудрость прожитых десятилетий и мощь новой сущности. Его присутствие мгновенно заполнило дом ощущением стабильности и покоя.

– Привет, сыновья, – Иль Хван улыбнулся, и эта улыбка была теплой, как летнее солнце. – Простите за ранний визит. Гён Хи настояла, чтобы я привез вам домашние пирожки. Она говорит, что вы оба выглядите исхудавшими.

Юки, который уже успел накинуть сверху толстовку, неловко переступил с ноги на ноги.

– Привет, пап. Мы... мы как раз завтракали.

Иль Хван прошел в кухню, и его взгляд сразу упал на Суми. Девочка, увидев дедушку, радостно замахала руками.

– Моя маленькая бирюза, – Иль Хван взял внучку на руки, и Джинву заметил, как вокруг них закружились едва заметные зеленые искры — магия жизни приветствовала новую жизнь.

Отец присел за стол, внимательно оглядывая сыновей. Его взгляд задержался на Джинву, а затем перешел на Юки. В его глазах промелькнуло нечто странное — смесь удивления и понимания. Как Монарх Жизни, он чувствовал связи между живыми существами острее, чем кто-либо другой.

– У вас в доме... очень сильная энергетика сегодня, – заметил Иль Хван, поглаживая Суми по голове. – Словно два источника слились в один. Джинву, твоя тьма стала мягче. А твоя искра, Юки, стала глубже.

Юки густо покраснел и уткнулся в свою чашку с кофе. Джинву же остался бесстрастным, хотя его сердце забилось чуть быстрее.

– Мы просто тренировались, – коротко ответил старший сын.

Иль Хван хмыкнул, и в уголках его глаз собрались лукавые морщинки.

– Тренировки — это хорошо. Главное, чтобы они укрепляли семью, а не разрушали её. Я рад видеть, что вы ладите. После всего, что нам пришлось пережить, это — высшая награда.

Отец пробыл у них пару часов. Он рассказывал о том, как мама обустраивает сад, и о том, что Ассоциация охотников всё еще пытается выйти на связь с «новым Монархом», но он успешно игнорирует их запросы.

– Я хочу прожить остаток дней как человек, – сказал Иль Хван, передавая заснувшую Суми на руки Юки. – Быть Монархом — это бремя, которое я несу ради вас. Но быть отцом и дедом — это то, ради чего я живу.

Когда отец ушел, в доме снова воцарилась тишина. Юки уложил Суми в кроватку и вернулся в гостиную, где Джинву стоял у окна, глядя на горы.

– Он что-то понял, – тихо сказал Юки, подходя к брату со спины.

– Он понял всё, – Джинву обернулся. – Но он не осудит нас. Он знает, каково это — быть одиноким на вершине силы. И он знает, что мы — единственное, что есть друг у друга в этом безумном мире.

Юки прислонился лбом к плечу брата.

– Что дальше, хён? Мы будем продолжать это? Прятаться от мамы, от Джиа?

Джинву обнял его за талию, притягивая к себе.

– Мы не будем прятаться. Мы будем жить. У нас есть этот дом, у нас есть Суми. И у нас есть вечность, если мы того захотим. Я не отпущу тебя, Юки. Никогда.

Юки поднял голову, и в его глазах Джинву увидел отражение собственной решимости.

– Тогда пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Если я когда-нибудь снова почувствую себя «бременем»... если я снова начну сомневаться... просто напомни мне об этой ночи. И о том, кто я для тебя.

Джинву наклонился, сокращая расстояние между их губами.

– Ты — моя душа, Юки. Мой свет в бесконечной тьме. Я никогда не дам тебе забыть об этом.

Их поцелуй был со вкусом утреннего кофе и соленых слез облегчения. В этот момент за окном окончательно рассеялся туман, открывая величественный вид на горы. Мир вокруг них продолжал вращаться, охотники продолжали зачищать подземелья, а политики — плести интриги. Но здесь, в этом особняке, время словно остановилось.

Через час Юки уже сидел на диване, обложившись ноутбуком и какими-то документами.

– Раз мы теперь «единое целое», – деловито начал он, не поднимая глаз от экрана, – помоги мне разобраться с налогами на этот дом. Оказывается, владение особняком S-класса обходится в целое состояние.

Джинву, который в это время медитировал в кресле, приоткрыл один глаз.

– Ты серьезно? Ты только что занимался сексом с Монархом Теней, а теперь просишь меня помочь с налогами?

– Секс сексом, а счета сами себя не оплатят, – Юки бросил в брата декоративную подушку. – Давай, двигай своей монаршей задницей. У тебя ведь есть тени-бухгалтеры?

Джинву поймал подушку на лету и негромко рассмеялся. Этот смех был редким гостем в его жизни, но рядом с Юки он звучал всё чаще.

– Игрис! – негромко позвал Джинву.

Из тени мгновенно возник верховный рыцарь. Он выглядел как всегда величественно, но в его руках вместо меча внезапно оказались... счеты и пачка бумаг.

Юки замер с открытым ртом.

– Ты издеваешься? У тебя реально есть тень-бухгалтер?

– Игрис в прошлой жизни управлял целым королевством, – невозмутимо ответил Джинву. – Думаю, с твоими налогами он разберется за пять минут.

Игрис чинно поклонился и присел за журнальный столик, начав быстро перебирать бумаги. Юки только покачал головой, возвращаясь к своему ноутбуку.

– Твоя армия — это самый читерский инструмент в истории человечества, хён.

– Зато у меня есть ты, – парировал Джинву. – А это — самый ценный актив.

Вечер прошел в спокойных заботах. Они вместе искупали Суми, которая устроила настоящий шторм в ванной, обрызгав водой даже Игриса, который стоически охранял дверь. Затем был ужин — на этот раз Юки настоял на доставке пиццы, аргументируя это тем, что «даже Монархам иногда нужно есть мусорную еду».

Когда наступила ночь, они снова оказались в той же спальне. Но на этот раз в воздухе не было напряжения или неловкости. Была лишь глубокая, спокойная уверенность друг в друге.

– Джинву, – прошептал Юки, уже засыпая в объятиях брата. – Спасибо.

– За что?

– За то, что ты не просто Монарх. А за то, что ты — мой Джинву.

Джинву ничего не ответил, лишь крепче прижал брата к себе. Ему не нужны были слова. Его тени, охраняющие дом, его мана, текущая в жилах Юки, и его сердце, бьющееся в унисон с сердцем брата, говорили сами за себя.

Они были семьей. Они были силой. И они были любовью, которая родилась из тьмы и стала ярче любого солнца. Под горами Пукхансан, в тишине ночи, два брата нашли свой рай, и ничто в этом мире — ни люди, ни монстры, ни боги — не могло его отнять.

А в детской комнате маленькая Суми улыбалась во сне. Ей снились бабочки-муравьи и два сильных плеча, которые всегда будут защищать её сон. Наследие крови Сон продолжалось, и оно было прекрасным в своей сложности и силе.

Жизнь Монарха Теней обрела новый смысл. Теперь он сражался не за выживание человечества, а за право видеть эту улыбку каждое утро и чувствовать тепло Юки каждую ночь. И это была самая важная битва в его жизни, которую он уже выиграл.