Брат монарха
Сердце Монарха и колыбель Дракона
— Тихо, Ильхван, не разбуди их, — прошептала моя жена, Кён Хи, осторожно поправляя край пледа.
Я замер, едва дыша. На широком диване в гостиной, прижавшись друг к другу, спали наши старшие внуки. Сухо, сын Джинву, который за этот месяц будто вырос ещё на несколько сантиметров, и маленькая Мина, дочка Юки. Она заснула прямо на плече брата, сжимая в кулачке карандаш, которым они весь вечер рисовали в альбоме. Сухо же, даже во сне, казалось, охранял её покой, инстинктивно приобнимая девочку за плечи.
Глядя на них, я чувствовал, как в груди разливается тепло, перекрывающее все горести прошлых лет. Пятеро. У меня теперь пятеро внуков. Сухо, Мина, Алекс и новорождённые близнецы — Кай и Лия. Семнадцать лет назад я и мечтать не мог, что увижу своих сыновей в одной комнате, не пытающихся уничтожить друг друга или весь мир, а просто... живущих.
— Они так похожи, — я подошёл ближе и коснулся волос Сухо. — В нём всё больше проглядывает Джинву, когда тот был ещё человеком. А Мина... это же вылитый Юки, только с глазами своей матери.
— И такой же характер, — усмехнулась Кён Хи, уводя меня в сторону кухни. — Юки пожаловался, что она уже пытается командовать его тенями. Небесный Дракон в юбке, не иначе.
На кухне царил уютный полумрак. Джинву и Юки ушли на террасу — им всё ещё нужно было о многом поговорить, восстанавливая мосты, разрушенные годами отчуждения. Элина, жена Юки, наконец-то прилегла отдохнуть после тяжёлого дня с близнецами. Нам же, старикам, выпала честь присматривать за «младшим поколением».
Я присел за стол, прислушиваясь к звукам дома. Где-то наверху, в детской, послышался тихий шорох, а затем — тонкий, требовательный писк. Один голос, затем второй.
— Проснулись, — я подмигнул жене и поднялся. — Сиди, я сам. Ты сегодня и так набегалась с Алексом.
Я поднялся на второй этаж, стараясь ступать как можно тише, хотя для человека моего уровня силы это было несложно. В детской, залитой мягким светом ночника, в своих колыбелях завозились Кай и Лия. Они проголодались и явно не собирались об этом молчать.
— Ну-ну, маленькие драконы, тише, — я подошёл к ним, чувствуя, как воздух вокруг колыбелей вибрирует от их врождённой магии.
Это было поразительно. Дети Юки родились с силой, которая превосходила многих охотников S-ранга. Но сейчас это были просто младенцы. Я осторожно взял на руки Лию, а затем, приноровившись, подхватил Кая. Они были удивительно тяжёлыми для своего возраста — плотные, крепкие, с ясными синими глазами, которые уже сейчас смотрели на мир с каким-то недетским любопытством.
— Пойдёмте, проглоты, будем вас кормить, — прошептал я, направляясь к выходу.
Спускаясь по лестнице с двумя младенцами на руках, я поймал себя на мысли, что чувствую себя важнее, чем когда-либо на поле боя. Я — Сон Ильхван, человек, видевший смерть богов, сейчас нёс на руках будущее нашего рода.
На кухне Кён Хи уже приготовила бутылочки с теплой смесью. Она забрала у меня Лию, и мы устроились у окна, кормя детей.
— Ты только посмотри на них, Ильхван, — Кён Хи улыбалась, глядя, как девочка жадно сосёт молоко. — В них столько жизни. Юки создал чудо.
— Он создал не просто чудо, — я посмотрел на Кая, который ухватил меня за палец своей крошечной, но удивительно сильной ручонкой. — Он создал баланс. Джинву — это тень, покой, завершение. Юки — это свет, небо, начало. А эти дети... они объединяют в себе всё.
В этот момент дверь с террасы открылась, и в кухню вошли мои сыновья. Джинву выглядел расслабленным, его серые глаза больше не напоминали грозовую тучу, в них отражался свет ламп. Юки же, увидев нас с детьми, рассмеялся и подошёл ближе, ероша свои и без того растрёпанные волосы.
— О, команда «Голодный Дракон» в сборе? — он осторожно забрал Кая из моих рук. — Спасибо, пап. Они как по расписанию просыпаются.
— Это у них в тебя, — я усмехнулся, разминая плечи. — Ты в детстве тоже тишину не жаловал.
Джинву подошёл к Кён Хи и посмотрел на Лию. Малышка, закончив есть, выпустила бутылочку и уставилась на дядю. Её зрачки на мгновение вертикально вытянулись, а затем снова стали круглыми.
— У неё невероятный потенциал, — негромко произнёс Джинву. — Она уже пытается сканировать мою ауру.
— Не вздумай её тренировать раньше, чем она начнёт ходить, — шутливо предупредил Юки, прижимая сына к груди. — Я хочу, чтобы у моих детей было детство, Джинву. Настоящее. Такое, какое мы сейчас возвращаем Сухо.
Джинву кивнул, и в этом жесте было столько понимания, сколько не опишешь никакими словами.
— Сухо спит на диване с Миной, — сообщил я сыновьям. — Не стали их будить, пусть отдыхают. Они сегодня весь сад обегали.
— Мина его совсем заездила, — Юки покачал головой. — Бедный парень, он же не привык к таким активным играм. У Хэ Ин он, небось, только по струнке ходил.
При упоминании имени бывшей жены Джинву на мгновение помрачнел, но тут же справился с собой.
— Больше нет, — отрезал он. — Сухо теперь другой. Он начал рисовать не только схемы заклинаний, но и... нас. Юки, он нарисовал тебя. С крыльями.
— Надеюсь, я там получился красавчиком, — хохотнул младший сын, усаживаясь на стул и укачивая Кая. — А то Мина меня вечно рисует с какими-то рогами.
Мы просидели на кухне ещё около часа. Это было странное, почти сюрреалистичное чувство — сидеть вот так всем вместе, когда за окном ночь, а в доме спят пятеро твоих внуков. Мы говорили о пустяках: о том, что нужно подрезать деревья в саду, о том, что Сухо нужно купить новый набор профессиональных красок, о том, что Кай и Лия, когда подрастут, наверняка разнесут этот дом в щепки своей магией.
— Знаешь, пап, — Юки вдруг посмотрел на меня серьёзно. — Я долго злился на тебя. За то, что ты ушёл тогда, за то, что оставил нас.
Я опустил голову, чувствуя старую вину.
— Я знаю, сынок. Я не прошу прощения, потому что такое сложно простить.
— Нет, слушай, — он перебил меня. — Я злился, пока у меня не родилась Мина. Только тогда я понял, что ради защиты тех, кого любишь, иногда приходится делать невыносимый выбор. Ты ушёл, чтобы мир не сгорел. Ты пожертвовал своим счастьем ради нашего.
Юки протянул руку и сжал моё предплечье. Его ладонь была горячей, как само солнце.
— Ты не идеальный отец, Ильхван. Но ты — наш отец. И я рад, что ты здесь, чтобы увидеть это всё.
Я посмотрел на Джинву. Теневой Монарх стоял у окна, прислонившись лбом к стеклу. Он не оборачивался, но я видел, как вздрогнули его плечи.
— Мы все совершили ошибки, — глухо произнёс Джинву. — Я — самые страшные. Я едва не потерял Сухо, едва не превратился в машину. Если бы не ты, Юки... если бы не твой «указ»...
— Да ладно тебе, — Юки снова вернулся к своему обычному беззаботному тону. — Кто-то же должен был дать тебе по шее. Ты же у нас Монарх, тебя просто так не переспоришь. Пришлось подключать Небесную Канцелярию.
— Небесную Канцелярию? — переспросил я, подняв бровь.
— Долгая история, пап, — отмахнулся Юки. — Скажем так, у меня там связи.
В гостиной послышался возня и сонный голос Мины:
— Па-а-ап? А где Сухо?
Юки тут же поднялся, передавая уснувшего Кая мне.
— Иду, принцесса! Сухо никуда не делся, он просто спит.
Он вышел в гостиную, и через минуту оттуда донеслись приглушённые голоса и смех. Джинву тоже направился туда, чтобы перенести сына в гостевую спальню.
Я остался на кухне с Кён Хи и спящим младенцем на руках.
— Ну что, Ильхван? — жена ласково коснулась моей щеки. — Теперь ты спокоен?
— Почти, — я посмотрел на маленького Кая. — Теперь мне нужно дожить до того момента, когда эти двое начнут летать. Чувствую, нам с тобой придётся снова вспоминать, как бегать кроссы, чтобы их поймать.
Кён Хи рассмеялась, и этот звук был самым прекрасным завершением этого дня.
Позже, когда дом окончательно погрузился в сон, я вышел на балкон. Ночной воздух был прохладным и чистым. Я смотрел на звёзды и чувствовал присутствие двух великих сил, охраняющих это место. Тень и Свет. Смерть и Жизнь.
Они больше не воевали. Они переплелись, создавая нечто новое — прочную ткань семьи, которую не разорвать никаким богам.
Я знал, что впереди ещё много трудностей. Мир охотников неспокоен, Хэ Ин оставила после себя много грязи, которую ещё предстоит разгребать, а сила моих внуков привлечёт к себе ненужное внимание. Но, глядя на то, как в окне первого этажа Джинву и Юки вместе о чем-то спорят, склонившись над картой, я не боялся.
Мои мальчики вернулись домой. А значит, мы справимся.
Я вернулся в спальню, где Кён Хи уже мирно спала. Ложась в постель, я в последний раз за день прислушался к биению сердец в этом доме. Пять маленьких ритмов, два мощных пульса богов и наше с женой спокойное дыхание.
Девять человек. Одна семья. Одно общее будущее.
— Спасибо, Юки, — прошептал я в темноту. — Спасибо за то, что не сдался.
И где-то на грани сна мне показалось, что синее сияние на мгновение осветило комнату, а знакомый голос весело ответил:
— Спи уже, старик. Завтра Мина обещала научить тебя рисовать драконов. У тебя нет шансов отвертеться.
Я улыбнулся и закрыл глаза, зная, что завтрашний день будет самым лучшим в моей жизни. Потому что завтра мы снова будем вместе. Все пятеро внуков, оба сына и та любовь, которая оказалась сильнее любой магии во Вселенной.