Брат монарха
Шёпот звёзд и тишина братьев
– Валите и дайте мне выспаться! – голос Юки, приглушённый, но полный притворного негодования, донёсся из глубины коридора. – Вы уже неделю у меня торчите, я скоро начну брать с вас плату за постой!
Я невольно усмехнулся, поправляя воротник куртки. Стоя на пороге его дома, я чувствовал, как ночной воздух холодит лицо, смывая остатки дневной суеты. Рядом со мной стоял отец, Ильхван, который едва сдерживал смешок, прикрывая рот ладонью.
– Слышал? – шепнул я, глядя на закрывающуюся дверь, за которой только что скрылась взлохмаченная макушка моего младшего брата. – Теневой Монарх и великий герой человечества только что были выставлены за дверь парнем в пижамных штанах.
– И поделом нам, – отец легонько подтолкнул меня к выходу на веранду. – Мы действительно засиделись. Бедный Юки, он и так спит урывками между кормлениями близнецов, а тут ещё мы с нашими разговорами о судьбах мира.
Мы вышли на крыльцо, и за нами мягко щёлкнул замок. Дом Юки погрузился в ту самую благословенную тишину, которая возможна только тогда, когда все дети — от пятнадцатилетнего Сухо до крошечных Кая и Лии — наконец-то крепко уснули. Эта тишина была живой, она дышала теплом и безопасностью, окутанная невидимым, но плотным куполом синего пламени Небесного Дракона.
Я глубоко вдохнул, глядя на раскинувшийся внизу сад. Мои тени, обычно беспокойные и жаждущие приказов, сейчас вели себя на удивление смирно. Игрит и Бер словно растворились в ночи, не желая тревожить покой этого места.
– Знаешь, отец, – я облокотился на перила, глядя, как лунный свет серебрит верхушки сосен. – Неделю назад я думал, что потеряю всё. Я стоял в том пустом, холодном доме с Хэ Ин и чувствовал, как тьма внутри меня становится осязаемой. А сейчас...
– А сейчас ты просто Сон Джинву, – закончил за меня отец, кладя руку мне на плечо. – Который просто хочет спать и у которого завтра по плану — помочь брату починить качели для Мины.
– Да, – я улыбнулся, чувствуя странную, почти забытую лёгкость в груди. – Именно так.
Мы медленно пошли по тропинке к гостевому домику, стараясь не шуметь гравием. В окнах основного дома погас последний свет. Юки, вероятно, уже провалился в сон, едва коснувшись подушки. Я представил его — этого могущественного Судью, способного лишить силы Монарха, который сейчас, скорее всего, спит, обняв жену и закинув ногу на одеяло, как в детстве.
Эта неделя изменила нас всех. Сухо, который поначалу дичился и вздрагивал от каждого громкого звука, теперь расцвёл. Я видел, как он сегодня днём возился с Алексом, сыном Юки, показывая ему, как правильно пускать бумажные самолётики. В его глазах больше не было того затравленного блеска «идеального наследника». Он был просто подростком, у которого появился крутой дядя и куча двоюродных братьев и сестёр.
– Ты видел, как он смотрел на Юки сегодня? – спросил отец, когда мы дошли до крыльца гостевого дома.
– Видел, – кивнул я. – Юки для него — воплощение свободы. Того, чего я не мог ему дать, потому что сам был рабом своего трона.
– Ты не был рабом, Джинву. Ты был защитником. Но защитник, который забывает, что именно он защищает, превращается в тюремщика. Юки просто напомнил тебе об этом. Довольно грубо, в своём стиле, но эффективно.
Я вспомнил тот момент в торговом центре, когда Юки обернулся и посмотрел на нас через плечо. Тот взгляд... в нём не было ненависти. В нём была бесконечная печаль старшего брата, который видит, как его близкий человек тонет в собственной гордыне.
– Он ведь не просто так вернулся именно сейчас, – задумчиво произнёс я. – Двадцать семь лет тишины. И вдруг — ультиматум.
– Он ждал, пока ты дойдёшь до края, – отец сел на ступеньку, глядя на звёзды. – Юки всегда чувствовал людей лучше нас с тобой. Он видел, что Ча Хэ Ин окончательно подминает под себя твою человечность. Ещё год-два, и от прежнего Джинву не осталось бы ничего, кроме оболочки. Он спас тебя, сын. И Сухо.
– И себя, – добавил я. – Он ведь тоже рисковал. Если бы я не отступил... если бы я выбрал войну...
– Ты бы не выбрал, – уверенно перебил отец. – Где-то глубоко внутри ты ждал, что кто-то остановит этот фарс. И кто, если не младший брат, имеет на это право?
Мы помолчали, слушая стрёкот цикад. Мир казался таким огромным и в то же время удивительно маленьким, сжавшимся до размеров этого сада.
– Пошли спать, – я потянулся, чувствуя, как усталость наконец-то берет своё. – Юки был прав. Если мы завтра проспим завтра