← Назад к обзору

Брат сестры

Смертельный номер, или Протокол с доставкой на дом

Ночное дежурство подходило к концу. Первые лучи рассвета лениво пробивались сквозь серую дымку смога, окрашивая капот патрульной машины в нежно-розовый цвет. Саша Майоров сидел на водительском сиденье, откинув голову на подголовник. Перед глазами всё еще стоял образ Кристины в той кожаной юбке. Этот образ мешал сосредоточиться на заполнении рапортов, путал мысли и заставлял сердце биться чуть быстрее, чем полагается по уставу.

Дверь патрульки распахнулась, впуская внутрь запах дешевого кофе и утренней свежести. На соседнее сиденье плюхнулся Леха — напарник Саши, который этой ночью подменял коллегу в другом секторе и только что вернулся со смены.

– Майоров, ты живой? – Леха с грохотом поставил два стаканчика в подстаканники. – Вид у тебя такой, будто ты всю ночь не нарушителей ловил, а с призраками боролся.

Саша открыл один глаз, покосившись на друга. Леха был его полной противоположностью: вечно взъерошенный, шумный, с неиссякаемым запасом дурацких шуток и искренней любовью к «движухе».

– Почти, – буркнул Саша, забирая свой кофе. – Ночь была... насыщенной.

– Да ладно? – Леха оживился, его глаза заблестели любопытством. – А пацаны из пересменки говорят, что ты «Приору» тонированную отпустил. Ту самую, легендарную, которая у нас по ориентировкам как «черная дыра» проходит. И говорят, там была девчонка...

Саша поморщился, сделав глоток обжигающего напитка.

– Это была Алина. С подругой.

Леха замер с открытым ртом, а потом вдруг хлопнул себя по лбу и издал стон, полный искреннего отчаяния.

– Нет... Только не говори мне, что за рулем была Солдатова! Кристина? Серьезно? И я это пропустил?!

– Леха, успокойся, – осадил его Саша, чувствуя, как начинает болеть голова. – Ничего особенного. Обычная проверка документов.

– Обычная проверка? – Леха чуть не выплеснул кофе. – Майоров, ты издеваешься? Когда Солдатова за рулем «аквариума» навыворот, это никогда не бывает «обычно». Это же шоу! Это же битва титанов! Она же тебя троллит так, что даже у меня искры из глаз летят, хотя я просто рядом стою. Рассказывай всё. В чем она была?

Саша сжал пластиковый стаканчик чуть сильнее.

– В черном. Юбка, топ... пиджак. Ничего примечательного.

– «Ничего примечательного»? – Леха картинно приложил руку к сердцу. – Саня, ты безнадежен. Если Кристина надела кожу и короткую юбку, значит, она вышла на тропу войны. А я, твой верный оруженосец, в это время оформлял какого-то пьяного деда на велосипеде! Жизнь несправедлива. Она хоть что-то тебе сказала? Ну, кроме того, что ты зануда?

– Сказала, что хочет меня «испортить», – нехотя признался Саша, глядя в окно.

В салоне повисла тишина, а потом Леха разразился таким хохотом, что патрульная машина слегка качнулась.

– Боже, благослови эту женщину! – выдавил он сквозь смех. – Она — единственный человек, который не боится твоего «взгляда инквизитора». Слушай, Саш, мне кровь из носу нужно её увидеть. В этом самом наряде. Ты же обещал ей «протокол» в нерабочее время?

Саша резко повернул голову к напарнику.

– Откуда ты...

– Ой, да ладно, я тебя сто лет знаю. Ты бы её просто так не отпустил, если бы не планировал реванш. Поехали к ней. Прямо сейчас. Смена кончилась, мы свободные люди.

– Она спит, Леха. Сейчас шесть утра.

– Солдатова? Спит после вечеринки? – Леха скептически выгнул бровь. – Она сейчас либо кофе пьет, либо танцует на кухне под какой-нибудь инди-рок. Погнали, я хоть посмотрю на эту героиню, которая довела старлея Майорова до состояния грозовой тучи.

Саша хотел отказаться. Хотел поехать домой, принять холодный душ и попытаться забыть дерзкую усмешку Кристины. Но внутри что-то тянуло его к ней. Азарт? Желание закончить начатый разговор? Или просто осознание того, что без неё утро будет невыносимо скучным?

– Ладно, – сдался Саша, заводя мотор. – Но если она в нас чем-нибудь бросит, виноват будешь ты.

***

Квартира Кристины встретила их тихой музыкой, доносившейся из-за двери, и запахом свежесваренного кофе, который чувствовался даже в общем коридоре. Когда Саша нажал на звонок, он внутренне приготовился к чему угодно: от сонного ворчания до ледяного безразличия.

Дверь открылась почти сразу. Кристина стояла на пороге, всё в той же юбке и топе, только пиджак был небрежно брошен на диван в глубине комнаты, а на ногах вместо каблуков были пушистые тапочки. В руках она держала большую кружку.

– О, делегация от правоохранительных органов, – она оперлась плечом о косяк, и её взгляд, всё еще насмешливый, прошелся по Саше, а затем остановился на сияющем Лехе. – Привет, Алексей. Тоже пришел измерять мою светопропускаемость?

– Кристина! Звезда моя! – Леха едва не бросился её обнимать, но вовремя заметил предостерегающий жест Саши. – Я в трауре. Я пропустил твой триумфальный выезд на «Приоре». Саня сказал, ты выглядела... эффектно.

– Саня так сказал? – Кристина перевела взгляд на Майорова, приподняв бровь. – Неужели наш ледяной принц научился делать комплименты?

Саша прошел мимо неё в квартиру, стараясь не задевать её плечом, но в узком коридоре это было почти невозможно. Запах ванили снова ударил в нос, сбивая настройки самообладания.

– Я пришел за документами, которые ты «забыла» забрать, когда уезжала, – соврал Саша, вынимая из кармана её права, которые он на самом деле намеренно придержал.

– Как удобно, – хмыкнула Кристина, проходя на кухню. – Заходите, раз уж приперлись. Кофе будете? Или у вас по уставу не положено принимать подношения от нарушительниц?

– Мне — двойной! – радостно отозвался Леха, усаживаясь на высокий стул у барной стойки. – Крис, скажи честно, как ты его уломала? Он же за эту тонировку готов был лично пленку зубами сдирать.

Кристина поставила кружки на стол и озорно взглянула на Сашу, который остался стоять в дверях, скрестив руки на груди.

– Секрет фирмы, Леш. У каждого мужчины есть своя слабая точка. У твоего напарника это — обостренное чувство справедливости, которое очень легко перепутать с чем-то другим.

– С чем, например? – низким голосом спросил Саша, делая шаг вперед.

– С желанием контролировать то, что ему не принадлежит, – парировала она, не отводя глаз.

Леха, переводя взгляд с одного на другую, довольно заулыбался.

– Так, я чувствую, что сейчас здесь начнут летать искры, и мой кофе может закипеть без плиты. Крис, юбка — огонь. Честно. Я теперь понимаю, почему Саня всю дорогу молчал и только руль сжимал так, что костяшки побелели.

– Тебе нравится? – Кристина картинно покрутилась, заставив кожу юбки мягко скрипнуть. – А вот твой напарник считает, что это «ничего примечательного».

– Он просто завидует, – Леха заговорщицки подмигнул ей. – Саня у нас эстет в душе, но снаружи — бетонная плита. Ты его продолжай раскачивать, глядишь, к следующему дежурству он сам себе татуировку набьет «Нарушай меня полностью».

– Леха, закрой рот и пей кофе, – оборвал его Саша, но в его голосе уже не было прежней злости. Только какая-то усталая обреченность.

– Кстати о нарушениях, – Кристина подошла к Саше почти вплотную, протягивая руку за правами. – Ты обещал личный протокол в нерабочее время. Время — шесть утра. Мы не на службе. Где твои бланки, лейтенант?

Саша медленно достал карточку прав, но не отдал её, а поднял чуть выше.

– Мои бланки остались в машине. Но у меня отличная память на правонарушения. Первое — езда на транспортном средстве, не соответствующем техническому регламенту. Второе — неповиновение законным требованиям...

– Я повиновалась! – возмутилась Кристина, пытаясь дотянуться до документов. – Я вышла из машины!

– Ты вышла так, что создала аварийную ситуацию для моего психического здоровья, – внезапно выдал Саша, и сам удивился своей прямолинейности.

Леха на заднем плане поперхнулся кофе и начал судорожно кашлять, пытаясь сдержать смех. Кристина замерла, её пальцы коснулись ладони Саши. Насмешка в её глазах сменилась чем-то теплым и глубоким.

– Ого, – прошептала она. – Кажется, лед тронулся, господа присяжные заседатели.

– Я серьезно, Кристина, – Саша опустил руку, всё еще сжимая её права, но теперь он держал и её за пальцы. – Ты играешь с огнем. Алина в той машине — это одно. Но то, как ты ведешь себя... Ты ведь понимаешь, что я не всегда смогу просто «выписать протокол»?

– А я и не прошу «просто», – она сделала еще полшага, так что их разделяли считанные сантиметры. – Я хочу, чтобы ты наконец признал, что эта «правильность» тебе самому жмет в плечах, Майоров.

Леха, поняв, что момент стал слишком интимным даже для него, быстро допил кофе и поднялся.

– Так, народ, я, пожалуй, пойду. Мне еще надо... э-э... проверить, не угнали ли мой велосипед. Саня, не забудь, у нас завтра в восемь развод. Постарайся не опоздать из-за «затянувшегося следственного эксперимента».

Он подмигнул Кристине, хлопнул Сашу по плечу и быстро ретировался из квартиры. Щелчок замка прозвучал в тишине кухни особенно громко.

Саша наконец отпустил её руку и положил права на барную стойку.

– Ты невыносима, Солдатова.

– А ты скучный, Майоров. Но у тебя очень красивые глаза, когда ты злишься. Они становятся почти черными. Как та «Приора».

– Юбка действительно тебе идет, – вдруг признал он, отводя взгляд. – Но больше в ту машину не садись. Я не хочу вытаскивать тебя из кювета только потому, что ты решила поиграть в «неведимку» на дороге.

Кристина улыбнулась — на этот раз искренне, без тени вызова. Она подошла к нему со спины, когда он уже направился к выходу, и на мгновение прижалась щекой к его форменной куртке.

– Приходи вечером, Саш. Без формы. И без Лехи. Выпишем твой протокол по всем правилам.

Саша замер у двери, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отпускает его.

– Посмотрим на твое поведение, – бросил он через плечо, но на губах его играла едва заметная улыбка.

Выйдя из подъезда, он увидел Леху, который подпирал стену дома, скрестив ноги.

– Ну что? – напарник так и светился любопытством. – Протокол составлен? Улики изъяты?

– Поехали в отдел, Лех, – Саша сел за руль. – Смена кончилась.

– Ой, да ладно тебе! Видел бы ты свое лицо. Ты же светишься, как люминесцентная лампа в темноте. Слушай, а она реально крутая. Другая бы расплакалась или начала права качать, а эта... «А ты заставь». Гениально!

Саша завел машину и плавно тронулся с места. Город окончательно проснулся, улицы наполнялись машинами, но в его мыслях всё еще была тихая кухня, запах ванили и скрип черной кожи.

– Знаешь, что она сказала? – спросил Саша, глядя на дорогу.

– Что? Что ты лучший коп в этом городе?

– Нет. Что у меня глаза, как тонировка у той «Приоры».

Леха расхохотался, закидывая голову назад.

– В точку! Майоров, ты попал. Причем по всем статьям. И знаешь, что самое смешное? Я уверен, что это задержание станет самым важным в твоей карьере.

Саша ничего не ответил, но, проезжая мимо того самого перекрестка, где ночью стояла черная машина, он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не хочет, чтобы его смена была спокойной. Ведь пока на дорогах этого города есть такие нарушительницы, как Кристина, его «правильная» жизнь никогда не будет прежней. И, честно говоря, это было лучшее, что могло с ним случиться.