← Назад к обзору

Брат сестры

Шёлковый путь через гостиную

Ночь после той памятной поездки на «Приоре» выдалась беспокойной. Алина уговорила Кристину остаться у них — мол, поздно уже, да и Сашка всё равно на сутках, никто мешать не будет. Кристина, чья квартира сейчас казалась слишком тихой и пустой после искр, летевших между ней и старшим лейтенантом, легко согласилась. Они полночи проболтали, обсуждая всё на свете, кроме главного — того, почему у Кристины до сих пор горят кончики пальцев после случайного касания к Сашиной руке.

Утро началось поздно. Алина ещё видела десятый сон, уткнувшись носом в подушку, а Кристина, ведомая привычкой и желанием смыть с себя липкое ощущение недосказанности, отправилась в душ. Горячая вода расслабляла, пар заполнял маленькую ванную комнату, превращая её в подобие туманного Альбиона. Кристина долго стояла под струями, закрыв глаза и представляя себе карие, почти чёрные глаза Саши.

Выйдя из кабинки, она вдруг с ужасом поняла, что её пакет с вещами — шёлковой пижамой и сменным бельём — остался в комнате Алины. Возвращаться в мокрую одежду, в которой она была вчера, не хотелось совершенно.

– Ладно, – прошептала она своему отражению в запотевшем зеркале. – Майоров на дежурстве, Алина спит. Проскочу.

Она туго обернула вокруг бёдер белоснежное махровое полотенце. Оно едва прикрывало то, что вчера так эффектно обтягивала кожаная юбка, оставляя длинные ноги полностью открытыми. Второе полотенце она закрутила на голове в виде тюрбана. Вид был домашний, но в то же время вызывающий — капли воды всё ещё блестели на её ключицах и плечах.

Кристина осторожно приоткрыла дверь ванной. В коридоре было тихо. Она сделала несколько шагов, мягко ступая босыми ногами по прохладному полу, и уже почти миновала гостиную, как вдруг входная дверь щелкнула, открываясь.

Кристина замерла. Сердце пропустило удар.

В квартиру вошёл Саша. Он был в полной амуниции: тёмно-синяя форменная куртка, идеально выглаженные брюки, на поясе кобура и рация. Видимо, он заскочил домой перед самой сменой — забрать какие-то документы или перекусить. Старший лейтенант Майоров выглядел безупречно, собранно и очень... официально.

Он поднял голову, поправляя фуражку, и наткнулся взглядом на Кристину.

Тишина в гостиной стала осязаемой. Саша замер с ключами в руке, его взгляд медленно, словно против его собственной воли, скользнул от тюрбана на голове девушки вниз, по влажной коже плеч, задержался на узле полотенца на её бедре и спустился к босым ступням. Кристина видела, как его кадык дернулся, когда он сглотнул.

– Солдатова? – голос Саши прозвучал хрипло, гораздо ниже обычного.

Кристина, вместо того чтобы смутиться и броситься в комнату, почувствовала знакомый прилив азарта. Страх сменился дерзостью. Она медленно перенесла вес тела на одну ногу, отчего разрез полотенца опасно приоткрылся.

– Доброе утро, старший лейтенант, – она усмехнулась, склонив голову набок. – Вы разве не должны сейчас патрулировать улицы, оберегая покой граждан от таких, как я?

Саша сделал шаг вглубь комнаты, не сводя с неё потемневших глаз. В утреннем свете, пробивающемся сквозь шторы, он казался огромным и пугающе серьёзным.

– Я заехал за папкой с рапортами, – он постарался придать голосу официальный тон, но вышло плохо. – Почему ты в таком виде разгуливаешь по моей квартире?

– По квартире Алины, если быть точной, – парировала Кристина, делая шаг навстречу. – И я не разгуливаю, а иду в свою комнату. Забыла одежду, представляешь? Какая досадная оплошность.

Саша не двигался. Он смотрел на неё так, будто она была самым опасным преступником, которого он когда-либо встречал, и одновременно — самым желанным призом.

– Ты это специально, – это был не вопрос, а утверждение. Он снова начал закипать, и Кристина с удовольствием отметила, как его зрачки расширились, почти съедая карету радужки.

– Что именно, Саша? – она подошла ещё ближе, так что теперь её разделяло с ним лишь расстояние вытянутой руки. Запах его одеколона смешался с ароматом её геля для душа — цитрус и мята против ванили. – Принимаю душ? Или забываю вещи? Ты видишь во всём мой коварный умысел. Может, это у тебя профдеформация? Везде ищешь состав преступления.

– Твоё присутствие здесь — уже преступление против моего здравого смысла, – процедил он, и его рука, в которой он всё ещё сжимал ключи, заметно напряглась. – Иди оденься. Сейчас же.

– А то что? – Кристина вызывающе приподняла бровь. – Составишь протокол за нарушение общественного порядка в частном секторе? Или, может, применишь спецсредства? Наручники у тебя с собой, я вижу.

Она кивнула на его пояс. Саша проследил за её взглядом, и на мгновение в его глазах вспыхнуло что-то настолько дикое и необузданное, что Кристина на секунду забыла, как дышать.

– Кристина, не доводи, – предупредил он, его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. – Я на службе.

– Ты дома, – мягко поправила она, сокращая дистанцию до минимума. Она видела каждую ворсинку на его форменной куртке, видела, как тяжело вздымается его грудь под плотной тканью. – Здесь нет устава, Саша. Только ты и я. И полотенце, которое, честно говоря, держится на честном слове.

Она протянула руку и коснулась пальцами верхней пуговицы его рубашки, видневшейся в вырезе куртки. Пальцы были прохладными, а его кожа — обжигающей. Саша перехватил её запястье. Его хватка была железной, но не грубой.

– Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – тихо спросил он, глядя ей прямо в глаза. – Ты играешь в кошки-мышки с тем, кто привык доводить дело до конца.

– О, я на это и рассчитываю, – прошептала Кристина, прикусив губу. – Мне надоели твои правила, Майоров. Мне хочется узнать, что скрывается за этой идеальной формой.

Саша резко притянул её к себе за запястье, так что она почти врезалась в его жёсткую грудь. Полотенце на голове опасно покачнулось, но устояло.

– Там скрывается человек, у которого заканчивается терпение, – его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица. – И если я сейчас не уйду, я опоздаю на развод. А если я опоздаю, мне придётся объяснять начальству, почему одна несносная девчонка в мокром полотенце важнее безопасности города.

– И что ты им скажешь? – Кристина не отстранилась, наоборот, она коснулась своей свободной рукой его шеи, проводя большим пальцем по линии челюсти.

– Скажу, что проводил задержание особо опасного объекта, – Саша закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь её прикосновением. – Слишком опасного, чтобы оставлять его без присмотра.

В этот момент из комнаты Алины послышался шорох и приглушённый зевок.

– Крис, ты там скоро? – сонный голос подруги подействовал на них как ведро ледяной воды.

Саша резко отпустил руку Кристины и отступил на шаг, поправляя куртку, которая и так сидела идеально. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску старшего лейтенанта, но глаза всё ещё выдавали его — они были тёмными, как грозовое небо.

– Иди к себе, – коротко бросил он, разворачиваясь к выходу. – И оденься, ради всего святого.

Кристина, чувствуя себя победительницей, несмотря на то что он уходил, прислонилась к дверному косяку.

– Удачной смены, Саша! Смотри под ноги, а то вдруг на дороге попадётся кто-то в короткой юбке — боюсь, ты не выдержишь второго «задержания» за день.

Саша уже на пороге обернулся. Он посмотрел на неё — долгим, тяжёлым взглядом, в котором обещание завтрашнего «протокола» читалось яснее любого текста.

– Вечером, Солдатова. Я вернусь вечером. И тогда мы договорим. Без полотенец и без свидетелей.

Дверь захлопнулась с коротким, решительным стуком. Кристина выдохнула, чувствуя, как мелко дрожат колени. Она знала, что этот раунд остался за ней, но вечер обещал быть куда более жарким, чем это утро.

– Крис? – Алина вышла в гостиную, потирая глаза. Она была в безразмерной футболке и с растрёпанными волосами. – Ты чего тут стоишь? И почему у нас дверью хлопают?

Кристина обернулась к подруге, её глаза сияли.

– Твой брат заходил. За рапортами.

Алина подозрительно прищурилась, переводя взгляд с сияющей Кристины на закрытую дверь.

– В таком виде? И он тебя видел? Крис, он же тебя живьём закопает за нарушение дисциплины. Или...

– Или он наконец-то понял, что дисциплина — это очень скучно, – Кристина рассмеялась и, подхватив полы полотенца, закружилась по комнате. – Пойду оденусь. У меня сегодня важный вечер.

– Опять поедешь на «Приоре»? – вздохнула Алина, направляясь к чайнику.

– Нет, – Кристина остановилась в дверях своей комнаты и хитро улыбнулась. – Сегодня я буду пешком. Чтобы старшему лейтенанту было удобнее меня догонять.

Алина только покачала головой, но на её губах тоже появилась улыбка. Она знала своего брата: Саша был кремнем, но Кристина была тем самым алмазом, который мог этот кремень разрезать. И, кажется, процесс огранки шёл полным ходом.

Весь день Кристина провела как на иголках. Она выбирала наряд так тщательно, будто собиралась на приём к королеве, хотя знала, что Саше, скорее всего, будет всё равно, во что она одета — лишь бы это не мешало ему злиться. Или любить. Второе слово она пока боялась произносить даже про себя, но оно настойчиво билось в сознании, как мотылёк о стекло.

Она выбрала тёмно-синее платье-комбинацию на тонких бретельках — простое, изящное и абсолютно не вызывающее, если не считать того, как оно подчеркивало каждый изгиб её тела. Сверху накинула лёгкий кардиган. Никакой кожи, никакой агрессии. Сегодня она хотела быть другой.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона, Кристина вышла на улицу. Она знала, где заканчивается маршрут патрулирования Саши. Она знала, где он обычно паркует машину перед тем, как сдать смену.

Город зажигал огни. Кристина шла по тротуару, ловя на себе взгляды прохожих, но ей было всё равно. Она ждала только один взгляд.

Патрульная машина стояла у края парка. Саша стоял рядом, прислонившись к капоту. Он уже снял фуражку, и ветер слегка трепал его короткие волосы. Он выглядел уставшим, но когда он увидел приближающуюся Кристину, его спина мгновенно выпрямилась.

– Ты пунктуальна, – сказал он, когда она остановилась в паре шагов. – Я думал, ты заставишь меня ждать.

– Я подумала, что ты и так достаточно наждался за сегодня, – она подошла ближе, заглядывая в его лицо. – Смена прошла спокойно?

– Если не считать того, что у меня перед глазами весь день стояли белые полотенца, то да, – он усмехнулся, и в этой усмешке было столько неприкрытого желания, что у Кристины перехватило дыхание.

– Я пришла за протоколом, Саша. Ты обещал.

Саша медленно выпрямился, сокращая расстояние между ними. Он больше не был полицейским на посту. Он был мужчиной, который наконец-то нашёл то, что искал.

– Протокол отменяется, Кристина, – он положил руки ей на талию, притягивая к себе. – За такие нарушения, как твои, полагается пожизненное заключение. Под моим личным надзором. Согласна?

– Только если у тебя в камере будет удобная кровать и хороший кофе, – прошептала она, обвивая руками его шею.

– Обещаю, – ответил он, прежде чем его губы наконец накрыли её губы в долгом, требовательном поцелуе, который поставил окончательную точку в их противостоянии.

Тонировка, форма, правила — всё это осталось где-то там, в прошлой ночи. А здесь и сейчас были только они двое, и ночной город, который, кажется, одобрительно мигнул им всеми своими неоновыми огнями. Кристина знала: это не конец их истории, а только начало самого интересного раунда, где победителем выйдет любовь. И, честно говоря, она была готова сдаться без боя.