Братья
Пепел межмирья и оскал пустоты
– Десять лет, – я произнес это вслух, и мой голос, голос Теневого Монарха, показался мне надтреснутым, словно старый пергамент. – Десять лет тишины.
Я стоял у панорамного окна своего кабинета в новом Сеуле. Город изменился, стал выше, технологичнее, пропитанным магией до самого основания свай. Но для меня время словно застыло в тот рассвет, когда я сжимал в руке золотую клипсу-крест.
Мой первенец. Мой Юки. Мальчик, который обманул бога, чтобы спасти мать.
Я обернулся к столу, где лежала фотография десятилетней давности. На ней Юки, еще человек, с дерзким взглядом и взъерошенными волосами, стоит в обнимку с Сухо. Сейчас Сухо уже двадцать семь. Он стал главой собственной гильдии, его мощь почти сравнялась с национальным уровнем, и он до сих пор не снимает перчаток, скрывая шрамы от того дня в доках.
Миджон и Ай тоже выросли. Миджон стала одной из сильнейших магов-визионеров, она всё еще пытается «увидеть» брата в потоках времени, но каждый раз возвращается с пустыми, выжженными глазами, которые приходится лечить неделями. Ай... маленькая Ай превратилась в красавицу, так похожую на Юми, но с моим ледяным характером. Она единственная, кто открыто говорит, что Юки жив.
– Папа, ты снова здесь? – Дверь открылась, и в кабинет вошел Сухо.
Он стал выше, шире в плечах, его взгляд стал тяжелым, как свинец. Копия меня, но без того бесконечного одиночества, которое дарует трон Монарха.
– Я чувствую колебания, Сухо, – ответил я, не оборачиваясь. – Врата в разломах начали вибрировать иначе. Окраска маны меняется с фиолетовой на... золотисто-черную.
Сухо замер у порога. Я почувствовал, как его аура вспыхнула коротким, резким импульсом.
– Ты думаешь, это он? Спустя столько времени?
– Я не думаю. Я знаю. Десять лет — долгий срок для людей, но в Бездне время течет как расплавленный свинец. Если он выжил, он стал чем-то... иным.
В это же самое время, в измерении, где небо навсегда затянуто багровыми тучами, а земля состоит из кристаллизованного страха, на краю высокого утеса сидел человек.
Юки медленно выдохнул густой, ароматный дым из длинной тонкой трубки. Запах саке и дорогого табака странно смешивался с вонью серы и разложения, царившей вокруг. На нем были свободные штаны-хакама и накинутое на плечи короткое кимоно, расшитое узорами, напоминающими разрывы в пространстве.
Его взлохмаченные черные волосы с неизменными выбритыми висками теперь были длиннее и завязаны в небрежный низкий хвост. Лицо, когда-то фарфоровое и чистое, теперь пересекала сеть тонких золотых трещин, пульсирующих в такт его дыханию.
Перед ним, в бездонной пропасти, кипели легионы тварей, которых даже Теневой Монарх предпочел бы не встречать. Но Юки смотрел на них с ленивым безразличием.
– Десять лет, – прохрипел он, и его голос теперь звучал как скрежет тектонических плит. – Старик, небось, уже бороду отрастил от горя.
Он оскалился. Маска, которая когда-то была лишь магическим наваждением, теперь стала частью его сути. Его зубы, острые и светящиеся, блеснули в багровом свете чужого солнца. Оранжевые глаза с вертикальными зрачками сфокусировались на невидимой точке в пространстве.
– Господин, – из тени за его спиной соткалось существо, отдаленно напоминающее человека, но состоящее из чистой золотой маны. – Проход стабилизирован. Энергия Монарха на той стороне достигла пика. Он ищет вас.
Юки выбил пепел из трубки о камень утеса.
– Пусть ищет. Я сам приду. Мне надоело пить это паршивое саке из слез демонов. Хочу маминого чая.
Он поднялся. Его движения были текучими, лишенными человеческой угловатости. Кимоно соскользнуло с одного плеча, обнажая татуировки, которые теперь полностью покрывали его торс, превращаясь в живую броню из черных линий.
– Ты ведь понимаешь, Юки, – существо склонило голову, – что если ты вернешься, баланс будет нарушен. Ты больше не человек. Ты даже не Тень. Ты — аномалия, которую Система будет пытаться стереть.
– Пусть попробует, – Юки усмехнулся, и в этой усмешке было столько безумной уверенности, что даже существо отступило на шаг. – Я сожрал половину этого измерения, чтобы выжить. Если Система захочет меня стереть, ей придется сначала стереть саму Бездну. Потому что теперь Бездна — это я.
Он сделал шаг в пустоту утеса. Но он не упал. Под его ногами соткались ступени из застывшей золотой краски. С каждым шагом реальность вокруг него начала трещать и осыпаться пикселями, как старая кинопленка.
– Сеул, – прошептал он, и его взгляд стал невыносимо острым. – Жди своего блудного сына.
В Сеуле в этот момент небо внезапно потемнело. Но это не были тучи. Это была огромная тень, которая накрыла город, переливаясь золотистыми искрами.
Я почувствовал это мгновенно. Давление было таким колоссальным, что даже Игрит и Бериу непроизвольно материализовались в моем кабинете, обнажив мечи.
– Мой Повелитель! – выкрикнул Бериу, его глаза горели яростным огнем. – Нечто прорывается! Это не Врата! Это... разрушение пространства!
– Уберите оружие, – скомандовал я, чувствуя, как сердце в груди начинает биться с неистовой силой. – Это не враг.
– Папа? – Сухо стоял у окна, его лицо было мертвенно-бледным. – Ты видишь это? Золото в небе...
Мы вышли на балкон. Весь город замер. Машины остановились, люди высыпали на улицы, глядя вверх. В самом центре неба, прямо над башней Ассоциации, пространство пошло трещинами. Звук был такой, будто ломается гигантский ледник.
И из этой трещины, не спеша, вышел человек.
Он падал вниз, но это не было падением жертвы. Он спускался, словно по невидимой лестнице, окутанный вихрем черной и золотой маны. Его кимоно развевалось на ветру, а в зубах он всё еще держал свою трубку.
– Юки... – прошептал Сухо, и я увидел, как на его глазах наворачиваются слезы.
Человек приземлился на площадь перед нашим особняком. Бетон под его ногами мгновенно превратился в пыль, а фонтаны замерзли, превратившись в черное стекло.
Я переместился вниз в ту же секунду. Сухо последовал за мной.
Мы стояли в десяти шагах друг от друга. Мой сын. Мой первенец.
Он выглядел старше. Намного старше десяти лет. В его ауре чувствовался холод бесконечных битв и горечь одиночества, которое знакомо только богам. Его оранжевые глаза встретились с моими серыми.
– Ну что, старик, – он вынул трубку изо рта и выпустил облако дыма, которое тут же превратилось в маленькую золотую птицу и улетело в небо. – Ты всё так же хмуришься. Неужели не рад видеть сына?
– Юки... – я сделал шаг вперед, борясь с желанием немедленно проверить его состояние. – Ты... как это возможно?
Юки оскалился, обнажая свои острые зубы. Золотые трещины на его лице пульсировали, отражая свет заходящего солнца.
– Возможно всё, если у тебя достаточно ненависти к плохому алкоголю и достаточно любви к семье, – он перевел взгляд на Сухо. – Привет, мелкий. Вижу, ты перестал носить те дурацкие пластыри на локтях.
Сухо не выдержал. Он бросился вперед и с силой обнял брата. Юки пошатнулся, его тело на мгновение стало полупрозрачным, пропуская руки Сухо сквозь себя, но затем он снова обрел плотность и похлопал брата по спине костлявой, украшенной татуировками рукой.
– Тише, тише, ты мне кимоно помнешь, – проворчал Юки, но я видел, как его пальцы судорожно вцепились в куртку брата.
– Ты вернулся, – всхлипнул Сухо. – Ты действительно вернулся.
– Наполовину, – Юки отстранился и посмотрел на меня. Его взгляд стал серьезным. – Старик, у нас проблемы. Я не просто пришел домой. Я притащил за собой хвост. Бездна не любит, когда у нее крадут ее главное украшение.
В этот момент небо снова содрогнулось. Трещина, из которой вышел Юки, не закрылась. Напротив, она начала расширяться, приобретая багровый оттенок.
– Мама знает? – быстро спросил Юки, поправляя хвост на затылке.
– Она чувствует, что что-то происходит, – ответил я, вставая рядом с сыновьями. Моя тень начала расползаться по площади, готовясь к бою. – Но она еще не видела тебя.
– И хорошо, – Юки достал из-за пояса короткий клинок, лезвие которого было соткано из чистого черного пламени. – Не хочу, чтобы она видела, как я буду разделывать этих тварей. Сухо, вставай слева. Старик, ты по центру. Вспомним старые добрые времена?
Я посмотрел на своих сыновей. Один — воплощение идеального воина, другой — дикое дитя хаоса. И я, Монарх, стоящий между ними.
– Десять лет я ждал этого момента, – произнес я, и мой голос разнесся над городом как гром. – Легионы Теней! К бою!
Из моей тени начали подниматься тысячи солдат. Игрит, Бериу, Белл... они приветствовали своего господина и его вернувшегося наследника оглушительным ревом.
Юки встал в боевую стойку, его кимоно вспыхнуло золотым светом. Маска на его лице стала абсолютно материальной, превращая его в демона войны.
– Знаешь, папа, – он оглянулся на меня через плечо, и его оранжевый глаз хитро прищурился. – В том измерении меня называли Разрушителем Звезд. Но здесь... здесь я просто Юки. И я очень хочу успеть к ужину.
– Тогда не будем заставлять маму ждать, – ответил я, обнажая свои клинки.
И когда первая тварь Бездны высунула свою морду из разлома, мы ударили одновременно. Золото, серебро и тьма слились в едином танце уничтожения.
Сон Юки вернулся домой. И теперь вся Вселенная должна была узнать, что бывает, когда семья Теневого Монарха воссоединяется.
– Смерть — это только начало, – прошептал Юки, разрубая врага напополам движением, которое не поддавалось логике. – А я — ее самое веселое продолжение.
Битва только начиналась, но в глубине души я знал: что бы ни вылезло из этого разлома, оно уже проиграло. Потому что мой сын, мой первенец, снова был рядом. И его оскал был самым прекрасным, что я видел за последние десять лет.