Братья
Тень забытого предательства
Прохладный вечерний воздух Сеула не приносил облегчения. Прошла неделя с того момента, как мир семьи Сон перевернулся с ног на голову. Неделя с тех пор, как Юми — настоящая, живая, пахнущая дождем и теплом — вернулась в наш дом. Казалось бы, я должен был чувствовать себя самым счастливым человеком во всех мирах, но внутри меня, в самых глубинах теневого царства, ворочался тяжелый, раскаленный ком ярости.
Я сидел на деревянной лавке в саду нашего загородного поместья. В руке была зажата бутылка дорогого виски, наполовину пустая. Жидкость обжигала горло, но не могла заглушить холод, поселившийся в груди после того, как Бериу принес окончательные отчеты из памяти теней тех ученых.
– Ты слишком много пьешь для бога, старик.
Я поднял взгляд. Юки стоял у раскидистого клена, нервно сминая в пальцах фильтр сигареты. Его взъерошенные черные волосы казались еще темнее в сумерках, а выбритые виски поблескивали от мелкой измороси. Он курил одну за другой, и гора окурков у его ног красноречиво говорила о том, что его «шторм» внутри ничуть не слабее моего.
– Я не бог, Юки, – я сделал еще один глоток прямо из горлышка. – Боги не совершают таких фатальных ошибок. Боги не позволяют пиявкам сосать кровь своих детей ради экспериментов.
Юки подошел ближе, его небесно-голубые глаза, так похожие на мамины, сейчас метали молнии. Он резко выдохнул дым и посмотрел на окна второго этажа, где горел мягкий свет. Там Юми укладывала спать Ай и Миджон.
– Это подтвердилось? – спросил он, и его голос сорвался на хрестоматийный рык. – Она действительно знала?
Я поставил бутылку на лавку и сцепил пальцы в замок. Перед глазами снова всплыли образы, вытянутые из душ мертвых исследователей «Элизиума». Хэ Ин. Моя «идеальная» вторая жена. Женщина, которая клялась в верности и любви, стоя в тени моего величия.
– Она не просто знала, Юки, – тихо произнес я, чувствуя, как тени вокруг лавки начинают непроизвольно сгущаться и вибрировать. – Она была инициатором. Она боялась, что когда-нибудь я остыну к ней окончательно. Она хотела иметь «запасной план» — способ манипулировать мной через образ Юми. Она дала им доступ к архивам, она организовала те «медицинские осмотры», где у вас брали кровь. Она надеялась, что если создаст послушную куклу с лицом вашей матери, я навсегда останусь в её власти.
Юки ударил кулаком по стволу дерева. Кора треснула, и магический импульс прошел по земле, заставив траву пожухнуть.
– Тварь, – выплюнул он. – Какая же она тварь. Все эти годы она строила из себя святую, пока мы ненавидели её просто за то, что она — не мама. А оказалось, что её нужно было ненавидеть за то, что она — монстр.
– Она думала, что я никогда не узнаю, – я усмехнулся, и в этом смехе не было ничего человеческого. – Она забыла, что я повелеваю смертью. А смерть хранит все секреты.
Юки замолчал, глядя в пустоту. Его татуировка на руке — те самые абстрактные линии — сейчас казалась живой, пульсирующей в такт его гневу.
– Что ты с ней сделал? – спросил он спустя минуту. – Сухо сказал, что она просто исчезла. Юристы привезли документы о разводе, она подписала их, не глядя, и уехала в неизвестном направлении. Но я знаю тебя, отец. Ты не мог её просто отпустить.
Я посмотрел на свои ладони. Тени внутри них шептали, требуя крови.
– Она жива, Юки. Убивать её было бы слишком милосердно. Я лишил её магии. Полностью. Теперь она — обычный человек, без ранга, без силы, без имени. Она живет в маленькой квартире на окраине Пусана, под чужим именем. Каждый раз, когда она засыпает, мои тени показывают ей то, что она пыталась сотворить. Она будет видеть лицо вашей матери каждую ночь до конца своих дней, зная, что она потеряла всё, к чему так стремилась.
Юки кивнул, и я увидел, как напряжение в его плечах немного спало.
– Справедливо, – коротко бросил он. – Старик, а мама... она знает?
– Нет. И не узнает. Ей и так пришлось перенести слишком много. Возвращение из пустоты — это не прогулка по парку. Она помнит нас, она любит нас, но её разум всё еще собирает себя по кусочкам. Я не позволю грязи Хэ Ин коснуться её.
В этот момент дверь на террасу скрипнула. Мы оба мгновенно обернулись, пряча бутылку и сигарету. Юки быстро затер окурок подошвой ботинка.
В проеме двери стояла она. На ней было простое белое платье, волосы рассыпались по плечам, а в свете луны её фарфоровая кожа казалась почти прозрачной. Она выглядела такой хрупкой, что мне захотелось немедленно окружить её легионом своих лучших солдат, чтобы ни один сквозняк не посмел её задеть.
– Джинву? Юки? Почему вы здесь, в темноте? – её голос, мелодичный и теплый, прогнал остатки ледяной ярости из моего сердца.
Юки мгновенно преобразился. Его колючий взгляд смягчился, а на губах появилась та самая редкая, искренняя улыбка, которую он дарил только ей.
– Просто дышим воздухом, мам, – сказал он, подходя к ней. – Старик опять ворчит о жизни, а я пытаюсь доказать ему, что он просто стареет.
Юми тихо рассмеялась и коснулась щеки сына.
– Он не стареет, Юки. Он просто слишком много берет на себя. Как и ты.
Она перевела взгляд на меня. В её глазах не было страха перед Теневым Монархом. В них была только безграничная нежность женщины, которая видела мою душу еще до того, как я стал богом.
– Джинву, иди в дом, – позвала она. – Чай уже остывает, а Ай просила, чтобы ты заглянул к ней перед сном. Она сказала, что ей приснился страшный сон, но она знает, что «теневой папа» его прогонит.
Я поднялся с лавки, чувствуя, как тяжесть виски улетучивается, сменяясь странной легкостью.
– Иду, Юми.
Юки пропустил мать вперед, а потом на секунду задержал меня за локоть.
– Знаешь, старик, – прошептал он, глядя ей в спину. – Плевать на Хэ Ин. Плевать на «Элизиум». Главное, что в этом доме снова пахнет мамой, а не дорогим парфюмом предательницы.
Я кивнул, кладя руку на его плечо.
– Ты прав, сын. Иди в дом. Я сейчас догоню.
Юки ушел, а я остался на террасе еще на мгновение. Я посмотрел в ночное небо и мысленно обратился к своим теням, патрулирующим периметр.
– Игрит, – позвал я.
– Да, мой Повелитель, – беззвучно отозвался рыцарь из пустоты.
– Усилишь охрану. Если хоть одна живая душа, связанная с прошлым проектом, приблизится к этому дому — стирай их из реальности. Без предупреждения.
– Будет исполнено, Повелитель.
Я вошел в дом и закрыл за собой дверь. В гостиной было тепло. Сухо сидел на диване с книгой, Миджон что-то рисовала за столом, а Юми смеялась над очередной шуткой Юки.
Это был мой мир. Хрупкий, воскрешенный из пепла, защищенный легионами мертвых, но абсолютно живой. И я знал, что ради этого смеха я готов был бы уничтожить не только «Элизиум», но и саму Вселенную, если бы она посмела встать у нас на пути.
– Джинву, ты идешь? – Юми обернулась, протягивая мне руку.
Я подошел и переплел свои пальцы с её. Её ладонь была теплой.
– Всегда, Юми. Я всегда буду идти к тебе.
В ту ночь в доме Сон Джинву не было места теням прошлого. Была только семья, которая наконец-то нашла дорогу домой сквозь самый глубокий мрак. И пусть весь мир знал меня как Монарха, здесь я был просто мужем и отцом, который наконец-то перестал бояться тишины.