← Назад к обзору

братья ким или несчастный чон

Цена спасения

***

Годы спустя, сидя в серой, пахнущей сыростью и безнадежностью тюремной камере, Чонгук будет снова и снова прокручивать в голове эти несколько недель. Недели, когда он из влюбленного студента превращался в одержимого зверя, идущего по следу. Ярость, что поселилась в его груди в тот день, когда он увидел Тэхёна рядом с Ли Минхёком, не угасала. Она стала его топливом, его воздухом, его единственной целью.

– Мы должны действовать осторожно, – твердил Намджун, расхаживая по крошечной квартире Чонгука, которая превратилась в их штаб. На столе были разбросаны распечатки, схемы и фотографии, скачанные из сети. – Семья Ли – это не просто богачи. У них связи везде: в полиции, в прокуратуре, в политике. Одно неверное движение, и они раздавят нас, как букашек.

– Мне плевать на их связи! – рычал Чонгук, вглядываясь в очередное фото Минхёка, на котором тот самодовольно улыбался, обнимая за талию молчаливого, похожего на тень Тэхёна на каком-то светском приеме. Каждое такое фото было как удар под дых. Его Тэ, его светлый, нежный омега, в руках этого ублюдка. – Они держат его в заложниках. Мы не можем просто сидеть и составлять планы!

– А что ты предлагаешь? Ворваться в их особняк с кулаками? – устало возразил Чимин. Он был бледным и осунувшимся. Разрыв друзей ударил по нему не меньше. Он пытался пробиться к Тэхёну через общих знакомых, писал ему, но все сообщения оставались без ответа. Словно Тэхён был стерт из их жизни, заменен на безвольную куклу. – Чонгук, Намджун прав. Нам нужны доказательства. Что-то, с чем можно пойти в полицию. Доказательства шантажа.

И они искали. Намджун, используя свои хакерские таланты, ночи напролет пытался взломать сервера компании Ли, но их защита была непробиваемой. Чимин, используя свое обаяние, вытягивал слухи из университетской тусовки, но все, что он слышал, было лишь отголоском официальной версии: «Ким Тэхён всегда был себе на уме, неудивительно, что он променял нищего студента на наследника корпорации». Каждое такое слово заставляло Чонгука сжимать кулаки до хруста в костяшках.

Они не знали главного. Не знали, что у семьи Ким был и другой, «законный» путь спасения. Договоренность о браке Тэхёна с Пак Соджуном, сыном старого друга и партнера отца. Это была не сделка с дьяволом, как с семьей Ли, а скорее взаимовыгодный союз, который мог бы спасти компанию Кимов от полного краха. Пак Соджун был порядочным, воспитанным и добрым альфой. Он знал о чувствах Тэхёна к Чонгуку и не давил на него, давая время принять неизбежное. Для Тэхёна это был горький, но приемлемый компромисс ради семьи. Он не любил Соджуна, но уважал его. Минхёк же, узнав об этом готовящемся союзе, пришел в ярость. Он не мог упустить такой трофей. Именно тогда его отец и перешел к прямому, безжалостному шантажу, угрожая не просто банкротством, а тюрьмой для отца Тэхёна. Тэхён оказался в ловушке между двух огней: ненавистным Минхёком и безразличным, но порядочным Соджуном.

Но Чонгук, Намджун и Чимин ничего этого не знали. Для них враг был один, и имя ему было Ли Минхёк.

Отчаяние Чонгука росло с каждым днем. Он почти перестал ходить на занятия, забросил подработку. Он спал по два-три часа в сутки, подпитывая себя дешевым кофе и ненавистью. Он начал следить за Минхёком. Дни напролет он сидел в своей старой машине недалеко от офиса корпорации Ли или у ворот их роскошного особняка. Он изучал его привычки, маршруты, расписание. Ярость внутри него требовала выхода. Он чувствовал, как теряет контроль, как первобытные инстинкты альфы, желающего защитить своего омегу, берут верх над разумом.

– Чонгук, это плохая идея, – сказал Намджун, когда Чонгук обмолвился, что хочет «поговорить» с Минхёком с глазу на глаз. – Ты наломаешь дров.

– А что мне делать?! – взорвался Чонгук. – Смотреть, как он уничтожает Тэхёна? Я видел его вчера. Он выходил из машины. Намджун, у него были пустые глаза. Совершенно пустые. Будто из него высосали жизнь. Я не могу больше ждать.

Прорыв случился неожиданно. Чимин прибежал к ним поздно вечером, задыхаясь от волнения.

– Я узнал! – выпалил он. – Я случайно подслушал разговор двух омег с факультета дизайна. Они обсуждали Тэхёна. Говорили, что его семья окончательно договорилась о… слиянии. И что сегодня вечером Тэхён встречается со своим «будущим» в ресторане отеля «Империал», чтобы обсудить последние детали.

Сердце Чонгука пропустило удар. «Империал». Самый дорогой и пафосный отель в городе. Место, где заключались многомиллионные сделки.

– Это он, – прорычал Чонгук. В его сознании все детали сложились в одну картину. Минхёк. Встреча, чтобы финализировать сделку по покупке его омеги. – Сегодня.

– Чонгук, постой! – попытался остановить его Намджун, видя, какой огонь загорелся в глазах друга. – Мы не знаем наверняка! Это могут быть просто слухи!

– А я знаю! – отрезал Чонгук, хватая с вешалки свою куртку. – Я чувствую. Сегодня я положу этому конец.

– Что ты собираешься делать? – с ужасом спросил Чимин.

– Я верну своего омегу, – в голосе Чонгука звенела сталь.

Он не слушал их предостережений, криков, летевших ему в спину. Он выбежал из квартиры, прыгнул в машину и нажал на газ. В голове стучал пульс, перед глазами стояло лицо Тэхёна – то бледное, измученное лицо, которое он видел в последний раз. Ярость смешивалась с болью и отчаянной нежностью. Он спасет его. Он должен.

***

Вечер был холодным и дождливым. Мелкая изморось превращала огни Сеула в размытые акварельные пятна. Чонгук припарковал машину в темном переулке напротив бокового входа в отель «Империал», предназначенного для VIP-гостей. Он ждал. Время тянулось мучительно медленно. Каждый проезжающий автомобиль заставлял его сердце сжиматься. Он представлял, как вытащит Минхёка из машины, как заставит его ответить за каждую слезинку Тэхёна. Он не думал о последствиях. Его мир сузился до этой темной улицы и одной-единственной цели.

Наконец, он увидел его. Черный седан представительского класса, такой же, как тот, на котором увозили Тэхёна от его дома. Машина плавно остановилась у входа. Чонгук вцепился в руль. Вот он. Момент настал.

Из машины вышел водитель и открыл заднюю дверь. На мокрый асфальт ступила нога в элегантном ботинке. Появился высокий альфа в дорогом темном пальто. Он повернулся и подал руку, помогая выйти Тэхёну.

Чонгук не видел его лица. Было слишком темно, моросил дождь, а фигура альфы была в тени. Но он видел его властный жест. Видел дорогое пальто, дорогую машину. Видел, как Тэхён, одетый в элегантный светлый костюм, послушно принял его руку. В мозгу Чонгука, отравленном яростью и бессонницей, не было места для сомнений. Это Минхёк. Ублюдок привез Тэхёна, чтобы завершить сделку.

Тэхён что-то тихо сказал, и альфа наклонился к нему. Этот жест интимной близости стал последней каплей. Красная пелена застелила Чонгуку глаза. Он выскочил из машины.

Он не кричал. Он двигался быстро и бесшумно, как хищник. Альфа как раз выпрямился, собираясь повести Тэхёна внутрь, когда Чонгук налетел на него сбоку.

– Оставь его в покое! – прорычал он, хватая мужчину за лацканы пальто и с силой отталкивая от Тэхёна.

Альфа, застигнутый врасплох, отлетел на пару шагов. Он был крепким, но не ожидал нападения.

– Ты кто такой? – растерянно спросил он, пытаясь устоять на ногах.

Тэхён замер, его лицо исказилось от ужаса.

– Чонгук?! Нет!

Но Чонгук не слышал его. Он видел только врага.

– Я тот, кто отправит тебя в ад, ублюдок, – выплюнул Чонгук и нанес удар.

Кулак вошел точно в челюсть. Альфа пошатнулся. Он попытался защититься, выставив руки, но Чонгук был быстрее, злее, сильнее. Он был подпитываем месяцами боли и ярости. Он наносил удар за ударом, вкладывая в них всю свою ненависть к Ли Минхёку, всю свою боль от разлуки с Тэхёном, все свое отчаяние.

– Чонгук, прекрати! Пожалуйста, остановись! – кричал Тэхён, его голос срывался на плач. Он пытался подбежать, оттащить его, но Чонгук, обезумев, оттолкнул его так, что омега едва не упал.

– Не вмешивайся, Тэ! Я спасу тебя! Я избавлю тебя от него!

Мужчина уже не защищался. Он тяжело дышал, пытаясь увернуться от града ударов. Чонгук схватил его и с нечеловеческой силой швырнул в сторону. Альфа не удержался на мокрых ногах, его занесло. Он взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, но было поздно. Он рухнул навзничь, и его голова с глухим, тошнотворным стуком ударилась о гранитный бордюр тротуара.

И наступила тишина.

Страшная, оглушающая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и прерывистым дыханием Чонгука.

Он стоял, тяжело дыша, глядя на неподвижное тело на асфальте. Ярость начала отступать, уступая место холодному осознанию. Он сделал это. Он победил.

Из отеля выбежал швейцар, услышавший шум. Яркий свет из дверного проема упал на тротуар, освещая сцену.

И Чонгук увидел.

Лицо мужчины, лежащего на земле, было залито кровью, но это было не лицо Ли Минхёка. Это был совершенно незнакомый ему человек. Симпатичный, с добрыми чертами лица, которые сейчас были искажены болью.

Чонгук замер. Холод, не имеющий ничего общего с погодой, начал подниматься от пяток к горлу. Он медленно повернул голову к Тэхёну.

Омега стоял на коленях возле тела, его руки дрожали над лицом мужчины, боясь прикоснуться. По его щекам текли слезы, смешиваясь с дождем. Он смотрел не на Чонгука. Он смотрел на лежащего альфу, и в его глазах была такая бездна ужаса и горя, что у Чонгука остановилось сердце.

– Что ты наделал… – прошептал Тэхён, его голос был едва слышен. – Чонгук… что ты наделал?!

Он рухнул рядом с телом, пытаясь нащупать пульс на шее. Его пальцы испачкались в крови.

– Соджун-сси! – закричал он, и этот крик был полон такой боли, что, казалось, само небо раскололось. – Нет! Пожалуйста! Очнитесь! Соджун-сси!

Соджун. Не Минхёк.

Мир Чонгука накренился и рухнул. Осознание ударило по нему с силой товарного поезда. Он ошибся. Совершил чудовищную, непоправимую ошибку. Он не спас Тэхёна. Он разрушил все. Он убил не того. Он убил… кого?

Сирены. Они приближались, их вой становился все громче, пронзительнее. Полиция. Скорая.

Чонгук, как в тумане, сделал шаг к Тэхёну.

– Тэ… я… я не знал… я думал, это он…

Тэхён резко поднял голову. Его лицо, мокрое от слез и дождя, было чужим. Прекрасные черты исказила гримаса ненависти и отвращения. Той самой ненависти, которую Чонгук хотел видеть в его глазах по отношению к Минхёку, он теперь видел по отношению к себе.

– Не подходи ко мне, – прошипел Тэхён, отползая от него, словно от прокаженного. – Ты… ты чудовище.

Полицейские машины резко затормозили рядом. Из них выскочили люди в форме.

– Всем стоять! Руки за голову!

Чонгук не мог пошевелиться. Он смотрел только на Тэхёна. На своего Тэхёна, который смотрел на него так, будто он был его злейшим врагом.

Офицер подбежал к Тэхёну.

– С вами все в порядке, господин Ким? Что здесь произошло?

Тэхён медленно поднялся на ноги. Он не отрывал взгляда от Чонгука. В его глазах больше не было слез. Только ледяная, выжженная пустота. Он сделал паузу, которая для Чонгука длилась вечность. В эту секунду решалась его судьба. В эту секунду Тэхён мог сказать правду. Рассказать о Минхёке, о шантаже, о том, что это была ужасная ошибка.

Но Тэхён молчал. Он смотрел на тело Пак Соджуна – его последней, хрупкой надежды на спасение семьи без полного подчинения Ли. И он смотрел на Чонгука – альфу, которого он любил больше жизни, и который только что эту надежду уничтожил, превратив трагедию в кровавый фарс. В этот момент в нем что-то умерло. Любовь, надежда, вера. Все сгорело дотла.

Он медленно поднял руку и указал на Чонгука.

– Это он, – сказал Тэхён ровным, мертвым голосом. – Он напал на него. Он его убил.

Эти слова стали для Чонгука приговором. Не судебным, а личным. Окончательным. Это было предательство. Самое страшное, самое подлое предательство, которое он мог себе представить. Он пытался спасти его, а Тэхён бросил его волкам. Он выбрал их. Богатых, сильных. Тех, против кого Чонгук восстал.

Двое полицейских заломили ему руки за спину. Холодная сталь наручников щелкнула на запястьях. Боль от этого щелчка была ничем по сравнению с болью, разрывающей его душу.

Его вели к машине. Он не сопротивлялся. Он не сводил глаз с Тэхёна, который так и стоял под дождем, как бледный призрак, окруженный мигалками и суетящимися людьми. Любовь, которая еще час назад горела в его сердце всепоглощающим пламенем, начала остывать, превращаясь в нечто иное. В твердый, холодный, черный как смоль шлак. В ненависть.

Когда его сажали в машину, их взгляды встретились в последний раз. Тэхён вздрогнул, увидев выражение его лица. Там больше не было ни любви, ни боли, ни растерянности. Только ледяное, безжалостное обещание.

– Я вернусь, – беззвучно прошептали его губы. – Я вернусь за тобой, Ким Тэхён. И ты пожалеешь об этом дне. Ты будешь молить меня о смерти.

Дверь машины захлопнулась, отрезая его от мира.

А Тэхён остался один на мокром тротуаре, рядом с телом человека, который мог его спасти, и с памятью о человеке, который его уничтожил. Ли Минхёк, который в этот момент пил виски в своем пентхаусе, даже не подозревал, что только что одержал свою самую главную победу, не сделав ни единого выстрела. Он получил все. А Тэхён потерял. Потерял окончательно и бесповоротно. Его золотая клетка только что захлопнулась навсегда, и ее прутья были выкованы из любви и ненависти его собственного альфы.