← Назад к обзору

Будущий муж вонголлы примо

Сплетение двух судеб: Взгляд сквозь десятилетие

Солнце Италии было совсем не похожим на солнце Намимори. Оно не просто светило — оно обволакивало, наполняя каждый уголок просторной виллы в пригороде Палермо ароматом спелых цитрусов и нагретого камня. В этом свете всё казалось золотистым, почти нереальным, словно сошедшим с полотен старых мастеров.

В большой гостиной, чьи окна выходили на цветущий сад, царил уютный беспорядок, который вряд ли можно было ожидать от резиденции двух самых могущественных семей мафиозного мира. На ковре, расшитом сложными узорами, сидел мужчина. Его черные волосы были всё так же растрепаны, как и десять лет назад, а в ярко-голубых глазах теперь вместо ледяного холода бездны плескалась безграничная мягкость.

Юки Окумура, Десятый Босс семьи Морте, человек, чье имя заставляло врагов бледнеть, сейчас был занят делом первостепенной важности — он строил крепость из мягких кубиков.

– Папа, смотри! Башня падает! – звонкий девичий голос заставил его обернуться.

Маленькая девочка с каштановыми волосами, собранными в два забавных хвостика, восторженно указывала на шаткое строение. Она была удивительно похожа на свою мать, сохранив ту же искренность во взгляде, которая когда-то спасла Юки от самого себя.

– Не упадет, Нана-тян, – улыбнулся Юки, придерживая конструкцию. – Мы укрепим фундамент. В нашей семье фундамент — это самое главное.

На его коленях в этот момент устроился младший ребенок — двухлетний карапуз, который был почти точной миниатюрной копией отца. Те же непослушные черные вихры, тот же упрямый разворот плеч. Малыш, чувствуя внимание, радостно заулюлюкал и принялся хлопать ладошками по лицу Юки, звонко смеясь.

– Эй, разбойник, – рассмеялся Юки, перехватывая маленькие ручки и приподнимая сына на уровень своих глаз. – Ты решил, что лицо Босса Морте — это барабан?

Мальчик лишь еще сильнее засучил ножками, пытаясь дотянуться до блестящего пирсинга в ухе отца, который Юки так и не снял за все эти годы.

За этой сценой, прислонившись к дверному косяку, наблюдала женщина. Тсунаеши Савада, Десятый Босс Вонголы, выглядела повзрослевшей и величественной, но сейчас на её лице застыло выражение легкого транса. Она смотрела на мужа и детей, и в её голове всё еще иногда всплывали обрывки воспоминаний о том, как трудно им было прийти к этому моменту.

Она помнила битвы, предательства, кровь и страх. Помнила, как Черное Пламя Юки и её Пламя Неба сливались в едином танце, чтобы защитить их общее будущее. И теперь это будущее было здесь, в этой комнате, пахнущей детским смехом и покоем.

Юки, почувствовав её взгляд, обернулся. Он легко поднялся с пола, удерживая сына на одной руке, словно тот ничего не весил.

– Тсуна? Всё хорошо? – спросил он, подходя ближе. – Ты уже пять минут стоишь там с таким лицом, будто увидела Реборна в костюме розового фламинго. Кстати, зная его, я бы не удивился.

Тсуна вздрогнула, выходя из оцепенения, и тихо рассмеялась.

– Нет, просто... я до сих пор иногда не верю, что всё это по-настоящему. Что мы здесь, в Италии, и что ты... – она замялась, глядя на то, как их сын снова начал восторженно хлопать Юки по щекам.

– Что я — примерный семьянин? – Юки подмигнул ей, и в этом жесте промелькнул тот самый дерзкий подросток из Намимори. – Мир мафии может подождать за порогом, Тсуна. Здесь я просто твой муж.

Она подошла к нему вплотную. Её рука, тонкая и теплая, легла на его щеку, накрывая то место, куда только что бил маленький кулачок их сына. Тсуна нежно провела большим пальцем по его скуле, заглядывая в самую глубину голубых глаз.

– Да, мой муж, – прошептала она.

Тсуна приподнялась на цыпочках и поцеловала его. В этом поцелуе была вся их история — от того первого падения у школы до клятв, произнесенных перед алтарем под прицелом сотен глаз союзников и врагов. Это был поцелуй, полный любви, нежности и того глубокого доверия, которое возможно только между двумя людьми, прошедшими через ад.

Юки ответил на поцелуй, бережно прижимая к себе и жену, и сына. Малыш между ними недовольно пискнул, чувствуя, что внимание родителей переключилось друг на друга, и Юки нехотя отстранился, соприкоснувшись лбом со лбом Тсуны.

– Нана-тян, иди к нам, – позвала Тсуна дочь.

Девочка тут же подбежала и обхватила ноги родителей. Юки посмотрел на свою семью, и его сердце наполнилось таким теплом, которое не могло дать ни одно пламя в мире. Его шрам на спине, скрытый под дорогой рубашкой, больше никогда не болел. Он стал просто частью прошлого, которое позволило ему ценить этот момент тишины.

– Знаешь, – тихо сказал Юки, глядя на Тсуну. – Реборн как-то сказал мне, что наши семьи станут идеальными союзниками. Но он ошибся.

Тсуна удивленно приподняла бровь.

– Ошибся? Почему?

– Потому что мы не просто союзники, – Юки прижал её к себе сильнее. – Мы — нечто гораздо большее. Мы — одна семья. И никакое Черное Пламя Верде или амбиции Вонголы не изменят того, что мы создали здесь.

Тсуна улыбнулась, прислоняясь головой к его плечу.

– Ты стал очень красноречивым за эти годы, Босс Морте.

– У меня был хороший учитель, – он кивнул на неё. – Небо Намимори научило меня, что слова иногда значат больше, чем сталь.

В саду послышался шум мотора — это приехали Гокудера и Ямамото, которые, несмотря на высокие должности, всё так же продолжали спорить по любому поводу. Где-то вдали раздался властный голос Хибари, наводящего порядок в дисциплине поместья.

Мир мафии продолжал вращаться. Где-то плелись заговоры, готовились новые кольца и разрабатывались планы захвата власти. Но здесь, в залитой солнцем гостиной, время словно остановилось.

Юки Окумура, когда-то одинокий выживший на пепелище своей семьи, теперь стоял в центре своего собственного мира. И глядя на смеющуюся жену и детей, он знал: его Черное Пламя никогда больше не будет пламенем разрушения. Оно будет вечным огнем, охраняющим покой этого Неба, которое он нашел в обычной японской школе и которое стало его единственным и истинным домом.

– Пойдем на террасу? – предложила Тсуна. – Мама прислала посылку из Японии, там тот самый чай, который ты любишь.

– Пойдем, – согласился Юки, опуская сына на пол и беря Нану за руку. – В конце концов, даже у боссов мафии должен быть перерыв на чай в кругу семьи.

Они вышли в сад, и золотистое итальянское солнце осветило их путь. Две великие династии, Морте и Вонгола, слились в одну, создав нечто, чего мир еще не видел — союз, построенный не на крови, а на любви. И это было самым могущественным оружием, которое когда-либо существовало в их жестоком мире.