← Назад к обзору

Бунтарь

Наследие черного льда

Прошло полгода с того дня, как в госпитале Киото раздался двойной крик, возвестивший о рождении новых наследников. Полгода, которые пролетели для меня быстрее, чем один день в подземелье S-ранга. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, чье имя заставляло содрогаться правителей миров, теперь стоял у окна, скрестив руки на груди, и с глупой, совершенно не подобающей моему статусу улыбкой наблюдал за сценой в гостиной.

В центре комнаты, на мягком ковре, сидел Юки. Его длинные черные волосы были небрежно стянуты в хвост, а выбритые виски блестели в лучах полуденного солнца. Он выглядел уставшим, но в его глазах, когда он смотрел на свертки в своих руках, горел свет, который я не видел у него за все восемнадцать лет его жизни.

– Джинхо, ну-ка прекрати, – негромко, но твердо произнес Юки.

Маленький Джинхо, который был точной копией отца, только с белоснежным пушком на голове, недовольно крякнул. Из его крошечной тени вдруг метнулось тонкое, как ниточка, черное щупальце и попыталось ухватить Юки за нос. Сын ловко перехватил магический отросток пальцами, и тот мгновенно рассеялся дымкой.

– Рано еще, малец. Сначала научись ложку держать, а потом уже тенями размахивай, – усмехнулся Юки.

Рядом с ними Хэна, маленькая копия Сумики с копной черных волос, вдруг звонко рассмеялась. Воздух вокруг неё пошел морозной рябью, и на ковре, прямо под её крошечными ладошками, распустился ледяной цветок.

– Вот видишь, отец? – Юки поднял на меня взгляд. – Они уже начинают. Магия льда у Хэны и мои тени у Джинхо. Это... это пугает.

Я подошел ближе и присел на край дивана.

– Это не должно пугать тебя, Юки. Это их природа. Но ты прав в одном — их силы слишком велики для младенцев.

В комнату вошла Сумика. Она буквально сияла от счастья. Материнство пошло ей на пользу: она стала мягче, спокойнее, хотя её аура «Снежной Королевы» всё еще была ощутима. Она несла поднос с чаем, и иней на краях чашек говорил о том, что она снова не удержалась от использования магии в быту.

– Мы обсуждали это с врачами Ассоциации и с моим отцом, – сказала Сумика, ставя поднос на столик. – Силы детей нестабильны. Вчера Хэна едва не заморозила всю ванную во время купания, а Джинхо пытался вызвать теневого муравья из тени Бера.

Я вспомнил лицо Бера в тот момент — великий муравей-король был в таком восторге, что едва не разрыдался, готовый немедленно присягнуть новому крошечному господину.

– Мы решили запечатать их силы, – Юки посмотрел на меня серьезно. – До их восемнадцатилетия. Мы хотим, чтобы у них было нормальное детство. Без магических выбросов, без охотников, без вечного контроля сил. Ты поможешь мне, отец? Моей маны не хватит для такого долгого и прочного запечатывания.

Я кивнул.

– Это мудрое решение. Я наложу печать Теневого Монарха. Она будет расти вместе с ними и спадет только тогда, когда их тела будут готовы принять полную мощь наследия.

В этот момент в комнату вихрем влетела моя мать.

– Внуки! Мои сладкие внуки! – радостно воскликнула она, оттесняя Юки в сторону.

Малыши, увидев бабушку, тут же оставили отца в покое. Джинхо радостно засучил ножками, а Хэна протянула к ней ручонки. Юки, притворно вздохнув, поднялся с пола.

– Ну вот, – пробормотал он, – стоило прийти тяжелой артиллерии, и родной отец больше не нужен.

Мама уже вовсю тискала детей, что-то ласково нашептывая им на ухо. Хэна и Джинхо переключили всё свое внимание на неё, и я почувствовал, как они начали «терроризировать» её своими детскими просьбами, выраженными в виде дерганья за цепочку и попыток схватить её за нос.

– Джинву! Смотри, Джинхо узнал меня! – Мама обернулась ко мне, сияя. – Он улыбается! Юки, ты видел?

Юки подошел к Сумике и обнял её за талию.

– Видел, мам. Ты для них самый главный авторитет в этом доме. Куда уж нам, простым родителям.

Сумика хитро посмотрела на мужа, а затем на меня.

– Раз уж бабушка так увлечена внуками... Джинву, ты ведь не откажешься присмотреть за ними пару часов?

Я замер, чувствуя подвох.

– В каком смысле присмотреть?

– Мы с Юки... – Сумика слегка покраснела, – мы хотели бы сходить на свидание. Впервые за полгода. Просто погулять по Киото, посидеть в кафе без подгузников и обсуждения магических печатей.

Юки с надеждой посмотрел на меня.

– Пап, ну правда. Пак-нянька из меня так себе, а ты — Теневой Монарх. У тебя целая армия теней. Неужели ты не справишься с двумя карапузами?

Я посмотрел на мать. Та, не отрываясь от Джинхо, махнула рукой.

– Идите-идите! Я помогу Джинву. Мы отлично справимся. Правда, малыши?

Хэна в подтверждение её слов дернула бабушку за прядь волос, а Джинхо издал победный клич.

– Ну хорошо, – сдался я. – Идите на свое свидание. Но если Бер начнет строить им крепость из костей магических зверей, я не виноват.

Юки радостно хлопнул меня по плечу.

– Спасибо, отец! Мы быстро. Часа три, не больше.

Они ушли через десять минут, оставив в доме звенящую тишину, которую тут же нарушил требовательный писк Джинхо.

– Так, – я подошел к колыбелям, куда мама уже переложила детей. – Бер, Иггрис, выйти из тени.

Два великих рыцаря мгновенно соткались из тьмы. Иггрис, как всегда, был серьезен и дисциплинирован, а Бер мелко дрожал от возбуждения.

– Ваша задача, – я указал на внуков, – развлекать их. Тихо. Без криков, Бер. Иггрис, следи, чтобы Бер не переусердствовал.

– Слушаюсь, Мой Господин! – Бер рухнул на колени перед Джинхо. – О, маленький господин, желаете ли вы увидеть танец тысячи клинков?

– Нет! – оборвал я его. – Никаких клинков. Просто... покажи ему фокусы с тенями.

Мама, наблюдая за этой сценой, тихо посмеивалась.

– Джинву, ты выглядишь более напряженным, чем во время битвы с Монархами. Присядь. Они просто дети.

Я сел рядом с колыбелью Хэны. Малышка смотрела на меня своими льдистыми глазами, и в них не было страха. Только любопытство. Она протянула руку и коснулась моей ладони. Её пальчики были холодными, но тепло, которое разлилось у меня в груди, было сильнее любого огня.

– Знаешь, мама, – тихо сказал я, – Юки прав. Запечатать их силы — лучший вариант. Я не хочу, чтобы они чувствовали ту тяжесть, которую чувствуем мы.

– Они всё равно будут особенными, Джинву, – мама вздохнула, поправляя одеяло Джинхо, который уже вовсю пытался оторвать наплечник у Иггриса. – С такой наследственностью им не избежать внимания. Но здесь, в Японии, у них есть шанс.

Прошло около часа. Дети, наигравшись с тенями (Бер в итоге превратился в подобие мягкой игрушки, на которой Джинхо пытался верхом «скакать» по ковру), начали засыпать. Я смотрел на них и думал о том, как странно повернулась судьба. Охотник E-ранга, ставший богом, теперь сторожил сон двух младенцев в тихом поместье.

Внезапно я почувствовал легкое колебание пространства. Кто-то приближался к дому. Аура была знакомой, но настороженной.

– Иггрис, проверь периметр, – скомандовал я мысленно.

Через минуту рыцарь вернулся.

– Мой Господин, это Сон Сухо. Он стоит у ворот, но не решается войти.

Я вздохнул. Старший сын. Тот, кто остался с матерью, но чье сердце, как я знал, разрывалось между долгом и семьей.

– Впусти его.

Я вышел на террасу. Сухо стоял на дорожке, одетый в дорогой костюм, который выглядел здесь, среди зелени и покоя, совершенно неуместно. Его лицо было бледным.

– Отец, – он поклонился, не поднимая глаз.

– Здравствуй, Сухо. Почему не заходишь?

– Я... я не знал, буду ли я здесь желанным гостем. Мать... она в ярости. Она запретила мне общаться с вами.

– Но ты всё равно приехал, – я подошел к нему и положил руку на плечо. – Проходи. Твой брат на свидании, но твои племянники как раз спят.

Сухо поднял на меня взгляд, и я увидел в нем ту же тоску, что была у Юки много лет назад.

– Я слышал о детях. Это правда? У них... у них двойная сила?

– Да. Иди, посмотри на них. Твоя бабушка будет рада.

Мы вошли в дом. Мама, увидев Сухо, всплеснула руками и тут же бросилась его обнимать. Сухо, который всегда старался быть «идеальным сыном», в её объятиях вдруг показался маленьким мальчиком.

Он подошел к колыбелям. Долго стоял, глядя на Джинхо и Хэну.

– Они такие маленькие, – прошептал он. – И такие спокойные. У нас в доме никогда не было так спокойно.

– Потому что здесь нет камер, Сухо, – сказал я. – И нет нужды что-то доказывать.

– Отец... – Сухо повернулся ко мне. – Я хочу переехать. Не в Японию, нет. Но я хочу уйти из Ассоциации. Я хочу быть просто охотником. Не «сыном Теневого Монарха», не «наследником имиджа». Просто Сухо.

Я улыбнулся. Кажется, пример Юки оказался заразительным.

– Я поддержу тебя, что бы ты ни решил.

Через два часа вернулись Юки и Сумика. Они выглядели помолодевшими, их глаза блестели. Увидев в гостиной Сухо, Юки сначала напрягся, его тени непроизвольно дернулись, но, увидев спокойное лицо брата, он расслабился.

– Пришел посмотреть на тех, кто лишит тебя статуса самого красивого Сона? – усмехнулся Юки, подходя к брату.

– Они уже это сделали, – Сухо впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. – Привет, Юки. Поздравляю.

– Спасибо, брат.

Сумика подошла к детям и начала их переодевать.

– Ну что, Джинву, как справился наш «папа-нянька»? – спросила она, бросая на меня лукавый взгляд.

– Бер чуть не сошел с ума от радости, а Иггрис теперь нуждается в полировке доспехов, – ответил я, садясь в кресло. – Но в целом — это было легче, чем битва с Монархом Разрушения.

– Врешь, отец, – Юки присел рядом. – У тебя на лбу испарина. Признай, Хэна пыталась тебя заморозить?

– Пыталась, – не стал отрицать я. – И у неё почти получилось.

Мы сидели в гостиной — вся семья, за исключением Хэ Ин. И в этой комнате, наполненной запахом чая, детским сопением и тихими разговорами, я чувствовал такую мощь, какой не обладал ни один теневой солдат. Это была мощь жизни, которая продолжалась, несмотря ни на что.

– Завтра наложим печать, – сказал я, глядя на Юки.

– Завтра, – подтвердил он. – Пусть растут. У них впереди целая жизнь, чтобы стать великими. А пока... пусть просто будут нашими детьми.

Я закрыл глаза, слушая дыхание спящих внуков. Мой путь был долгим и кровавым, но если он привел меня в эту комнату, к этой семье — значит, каждый шаг стоил того. Теневой Монарх обрел свой свет. И этот свет спал сейчас в двух маленьких колыбелях, под защитой льда и теней.

– Джинву, ты спишь? – тихо спросила мама.

– Нет, мама. Я просто... наконец-то дома.

За окном Киото погружался в сумерки. Тени удлинялись, становясь мягче и теплее. В этом доме больше не было места боли. Здесь начиналась новая история — история Сон Джинхо и Сон Хэны, детей, которые однажды изменят мир. Но это будет потом. А сейчас у них был отец, который всегда прикроет их тенью, и мать, которая создаст для них самый прекрасный ледяной замок.

И был дедушка, который не даст ни одной беде коснуться их сна.

Я посмотрел на Юки. Он держал на руках проснувшуюся Хэну, и она тянула ручонку к его серьге. Он смеялся, осторожно уклоняясь от её хватки. В этот момент он не был бунтарем или изгоем. Он был счастливым человеком.

– Знаешь, Юки, – сказал я, когда Сухо и мама ушли на кухню. – Ты был прав тогда, на том приеме.

– В чем именно, отец?

– В том, что нужно жить для себя. Я только сейчас начал понимать, что это значит.

Юки посмотрел на меня, и в его небесно-голубых глазах я увидел отражение своего собственного спокойствия.

– Никогда не поздно начать, старик. Главное, что мы здесь. Вместе.

Я кивнул. Вместе. В этом слове было больше силы, чем во всей моей теневой армии. И я знал, что теперь, что бы ни случилось, мы выстоим. Ведь у нас было то, ради чего стоило сражаться — наше будущее, спящее в колыбелях под нежный шепот теней.