Бунтарь семьй сон
Пламя в сердце океана
Прошла неделя с тех пор, как Алекс и Ли Вон улетели на наш частный остров. Я надеялся, что этот отдых станет для них тем самым убежищем, где затянутся не только физические раны моего сына, но и те невидимые шрамы, что остались после тюрьмы. Хэ Ин наконец успокоилась, видя, что в доме воцарился относительный мир, а Сухо с головой ушел в тренировки, готовясь к новому уровню пробуждения.
Я сидел в своем кабинете, глядя на закат, который окрашивал небо Сеула в багровые тона. Мои тени были спокойны. Игритт патрулировал границы поместья, Бер возился в саду, притворяясь, что подрезает кусты, а на самом деле просто наслаждаясь тишиной. Всё казалось идеальным. Слишком идеальным для мира, который я знал.
Телефон, лежащий на краю стола, завибрировал. Звонок от Ли Вона.
Я улыбнулся, думая, что адвокат хочет поблагодарить за предоставленный отпуск или пожаловаться на несносный характер моего младшего сына. Но как только я нажал кнопку «принять», улыбка сползла с моего лица.
– Джинву... Пожалуйста... – голос Ли Вона сорвался на хриплый, отчаянный всхлип. – Пожалуйста, помоги! Он... он не останавливается! Алекс... на него напали... он умирает! Я не могу остановить кровь!
Сердце, которое, казалось, давно привыкло к ритму вечности, пропустило удар. Воздух в кабинете мгновенно похолодел, а тени у моих ног вздыбились, превращаясь в острые клыки.
– Ли Вон, дыши! – мой голос прозвучал как раскат грома. – Где вы? Что произошло?
– На берегу... их было слишком много... они использовали какое-то оружие... – Ли Вон почти кричал, и на заднем плане я услышал шум прибоя и пугающий, булькающий звук, который не спутать ни с чем. Так звучит жизнь, уходящая через рану в легком. – Джинву, его глаза... они гаснут! Быстрее!
– Держи его! Я иду!
Связь прервалась. Мне не нужно было дважды повторять.
– Обмен тенями! – скомандовал я, обращаясь к крошечной тени-солдату, которую я тайно спрятал в тени Алекса еще перед их отлетом.
Пространство вокруг меня исказилось, реальность разорвалась, как старый холст, и в следующее мгновение я почувствовал запах соли, пороха и железа.
Я оказался на белоснежном песке, который теперь был залит густой, почти черной в лунном свете кровью. Ли Вон сидел на коленях, прижимая голову Алекса к своей груди. Его безупречные руки, руки юриста, были по локоть в крови. Он отчаянно пытался зажать рану на животе моего сына, но ярко-красная жидкость продолжала пульсировать между его пальцев.
Алекс был бледным, как мрамор. Его ярко-синие глаза, всегда горевшие вызовом, теперь были полуприкрыты и подернуты туманной дымкой.
– Алекс! – я упал рядом с ними, мои руки засветились мягким зеленым светом высшего исцеления.
Но когда я коснулся его кожи, я почувствовал нечто ужасное. Холод. Инородный, магический холод, который пожирал его изнутри.
– Они... они использовали пули из черного камня... – прошептал Ли Вон, его лицо было искажено маской ужаса. – С подавителями... Джинву, почему твоя магия не работает?!
Я стиснул зубы. Моя сила, сила Монарха Теней, была направлена на души и смерть, но исцеление всегда было моей слабой стороной по сравнению с истинными лекарями S-ранга. А этот яд... он был создан специально для того, чтобы блокировать внешнее вмешательство.
– Алекс, смотри на меня! – я схватил сына за плечо, вливая в него столько чистой маны, сколько его человеческое тело могло выдержать. – Не смей закрывать глаза! Слышишь меня? Это приказ твоего отца!
Сын судорожно вздохнул, его пальцы царапнули песок.
– Пап... – его голос был едва слышным шелестом. – Ли Вон... выведи его... они еще здесь...
Я поднял голову. Из темноты прибрежных скал начали выходить фигуры. Около двадцати человек в высокотехнологичной броне, их лица скрыты масками, а в руках — тяжелые винтовки, светящиеся зловещим фиолетовым светом.
– Сон Джинву, – произнес один из них через исказитель голоса. – Мы знали, что ты придешь. Но ты опоздал. Твой «особенный» сын уже мертв. Его тело не вынесет распада черного камня.
Я медленно поднялся с колен. Кровь моего сына на моих руках начала испаряться, превращаясь в черное пламя. Мои серые глаза, обычно спокойные, как грозовая туча, теперь светились потусторонним фиолетовым огнем.
– Ли Вон, – произнес я, и мой голос вибрировал от ярости, способной расколоть этот остров надвое. – Закрой ему уши. И не смотри.
– Джинву, спаси его! – закричал Ли Вон, прижимаясь лицом к плечу Алекса.
Я повернулся к нападавшим. Весь остров содрогнулся. Море отступило от берега, обнажая острые камни, словно само пространство склонялось перед моим гневом.
– Вы... – я сделал шаг вперед, и песок под моими ногами превратился в стекло. – Вы посмели тронуть мою кровь. Вы думали, что черный камень защитит вас от тени?
– Огонь! – скомандовал лидер нападавших.
Воздух прорезали десятки фиолетовых лучей. Но они не достигли цели. Из моей тени, расширившейся на весь пляж, вырвались сотни черных рук. Они ловили пули в полете, сминая их, как бумагу.
– Бер. Игритт. Уничтожить, – прошептал я.
Две великие тени материализовались мгновенно. Бер издал пронзительный крик, от которого у нападавших лопнули барабанные перепонки, и превратился в черную молнию, прошивающую ряды врагов. Игритт, молчаливый и смертоносный, взмахнул своим мечом, и головы первых пяти бойцов покатились по песку еще до того, как они успели нажать на курок во второй раз.
Это не была битва. Это была бойня. Я шел сквозь крики и хруст костей, не оборачиваясь. Каждая капля крови этих людей была лишь слабой платой за ту рану, что они нанесли Алексу.
– Пожалуйста... пощадите... – прохрипел лидер, когда Игритт пригвоздил его к скале своим мечом.
Я подошел к нему вплотную. Мое лицо было маской абсолютной пустоты.
– Пощада? – я взял его за горло, чувствуя, как его жизнь трепещет в моих пальцах. – В моем мире нет такого слова для тех, кто трогает мою семью. Твоя душа не уйдет в пустоту. Она будет служить мне вечно, в бесконечных муках.
Я сжал пальцы, и тень поглотила его, стирая из реальности.
Когда последний крик затих, я вернулся к Алексу. Ли Вон всё еще сидел на песке, он качался из стороны в сторону, бормоча что-то бессвязное. Алекс больше не дышал. Его сердце остановилось.
– Нет... нет, нет, нет! – Ли Вон поднял на меня глаза, полные безумия. – Джинву, сделай что-нибудь! Ты же Бог! Ты же Монарх! Верни его!
Я смотрел на неподвижное тело своего сына. Мой младший, мой бунтарь, который хотел доказать всему миру, что он силен и без магии. Он лежал здесь, на этом проклятом песке, и его свет погас.
Вокруг нас начали собираться мои солдаты. Тысячи теней склонили головы в скорбном молчании. Даже Бер перестал издавать звуки, опустившись на колено рядом с телом господина.
– Ты хочешь, чтобы он жил? – спросил я Ли Вона. Мой голос был лишен эмоций.
– Любой ценой! – закричал адвокат, хватая меня за полы плаща. – Забери мою жизнь, забери всё, что у меня есть, только верни его!
Я посмотрел на Алекса. Его душа еще не ушла далеко. Я видел её — тонкую, синюю нить, пытающуюся оторваться от тела.
– Алекс не хотел быть охотником, – тихо произнес я. – Он хотел быть обычным человеком. Но этот мир не прощает слабости. Чтобы он жил сейчас... мне придется сделать его частью своего мира. Он больше никогда не будет прежним.
– Плевать! – Ли Вон прижал ладонь Алекса к своей щеке. – Пусть он будет монстром, пусть он будет тенью, только пусть он дышит!
Я глубоко вздохнул. Это было решение, которое я не хотел принимать. Я обещал Хэ Ин, что наши дети будут жить в свете. Но свет предал Алекса сегодня.
Я положил руку на грудь сына, прямо над замершим сердцем.
– Восстань, – произнес я.
Это не был призыв тени. Это был призыв к самой жизни, искаженной моей волей Монарха.
Песок вокруг нас начал вибрировать. Черная мана, густая и вязкая, хлынула из моих пальцев в рану Алекса. Она вымывала яд черного камня, заменяя утраченную кровь чистой энергией бездны. Тело Алекса выгнулось дугой, кости хрустнули, восстанавливаясь.
– Восстань! – повторил я, вкладывая в это слово всю свою власть над смертью.
Яркая вспышка синего и фиолетового света озарила остров. Ли Вона отбросило назад волной энергии, но я удержал его теневой рукой.
Алекс резко открыл глаза.
Они больше не были просто синими. Теперь в них кружились галактики фиолетового пламени, а зрачки стали вертикальными, как у хищника. Он судорожно вдохнул воздух, и этот вдох прозвучал как рык.
Рана на его животе затянулась, оставив лишь причудливый шрам в виде черной молнии. Татуировка черепа на его руке внезапно вспыхнула фиолетовым и начала медленно пульсировать, словно обретая собственную жизнь.
– Пап?.. – он приподнялся на локтях, оглядываясь по сторонам. Его голос изменился — в нем появился металлический отзвук, шепот тысяч голосов.
Ли Вон бросился к нему, обнимая так крепко, что Алекс едва не задохнулся снова.
– Ты жив... ты жив, ты здесь... – Ли Вон плакал, уткнувшись в шею Алекса, не обращая внимания на то, что кожа парня теперь была пугающе холодной.
Алекс обнял его в ответ, и я увидел, как его пальцы на мгновение превратились в когти, прежде чем снова стать человеческими. Он посмотрел на меня, и в его взгляде было осознание того, что произошло.
– Что ты сделал со мной? – спросил он тихо.
– Я спас тебя, – я подошел и помог им обоим подняться. – Но цена была высока. Ты больше не человек, Алекс. И ты больше не «обычный». Ты — Теневой Наследник. Моя сила теперь течет в твоих жилах.
Алекс посмотрел на свои руки. Он сжал кулак, и из его тени вырвался короткий клинок из чистой тьмы.
– Те люди... – он обернулся к растерзанным остаткам нападавших. – Кто они?
– Те, кто боялся твоего потенциала, – ответил я, глядя на море. – Те, кто думал, что, убив тебя, они ослабят меня. Они ошиблись. Они создали то, чего боялись больше всего.
Я подошел к Ли Вону и положил руку ему на плечо. Адвоката всё еще трясло, его серые глаза были полны слез и облегчения.
– Забирай его в дом, Ли Вон. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новой силе. И тебе тоже.
– Спасибо... – прошептал Ли Вон, поддерживая Алекса под руку.
Они медленно направились к вилле. Я смотрел им вслед, чувствуя, как внутри меня закипает новая, холодная ярость. Этот мир еще не понял, что, напав на моего сына, они объявили войну самой Смерти.
– Бер, – позвал я.
– Да, мой Король? – тень-муравей мгновенно склонилась передо мной.
– Найди всех, кто был причастен к этому. Каждого заказчика, каждого поставщика этих пуль. Я хочу, чтобы к утру их тени стояли передо мной на коленях.
– Будет исполнено, – Бер исчез в черной вспышке.
Я остался один на берегу. Ветер развевал мой плащ, а море снова начало лизать окровавленный песок, смывая следы бойни.
Алекс выжил. Но я знал, что тихая жизнь, о которой он мечтал, закончилась сегодня навсегда. Теперь он был частью моей армии, частью моей вечности. И я сделаю так, чтобы каждый, кто виновен в его боли, пожалел о том, что вообще родился на свет.
Я поднял голову к звездам.
– Охота началась, – произнес я в пустоту.
И тени всего мира ответили мне согласным шепотом.
Через час я вошел в дом. Ли Вон сидел на диване в гостиной, Алекс лежал, положив голову ему на колени. Адвокат медленно перебирал черные волосы сына, его пальцы всё еще дрожали, но взгляд был твердым.
– Он заснул, – прошептал Ли Вон, когда я подошел ближе. – Джинву... его кожа... она такая холодная.
– Это пройдет, когда мана стабилизируется, – я присел в кресло напротив. – Ли Вон, ты понимаешь, что теперь ваша жизнь изменится? За вами будут охотиться еще яростнее.
– Пусть приходят, – Ли Вон посмотрел на спящего Алекса, и в его глазах я увидел ту же сталь, что была у моей жены Хэ Ин. – Я научусь стрелять. Я научусь убивать, если потребуется. Я больше не позволю ему истекать кровью на моих руках.
Я кивнул. Ли Вон был хорошим человеком, но этот мир ломал даже лучших. Однако сейчас, глядя на них, я видел не жертв, а союзников.
Внезапно Алекс вздрогнул во сне. Из его тени на мгновение показалась маленькая, костлявая рука, похожая на руку ребенка-тени, и осторожно коснулась ладони Ли Вона, словно проверяя, здесь ли он.
– Видишь? – я указал на тень. – Он уже начинает контролировать их. Даже во сне он защищает тебя.
Ли Вон слабо улыбнулся и накрыл теневую ладонь своей рукой.
– Мы справимся. Ведь мы — Сон, верно?
– Верно, – ответил я.
Я вышел на террасу, глядя на ночное море. Мой план по уничтожению организации «Звездная пыль» только что перерос в нечто гораздо большее. Теперь это была личная вендетта Монарха Теней. И я не остановлюсь, пока последняя искра жизни тех, кто заказал это нападение, не будет поглощена моей бездной.
Алекс стал сильнее. Но какой ценой? Этот вопрос будет мучить меня вечно. Но одно я знал точно: мой сын больше никогда не будет слабым. И я лично научу его, как использовать эту тьму, чтобы она не поглотила его самого.
Завтра мы вернемся в Сеул. И этот город содрогнется, когда увидит, что вернулось с острова.
– Проснись и пой, мир, – прошептал я, глядя на горизонт. – Твой кошмар обрел плоть и кровь.
Я почувствовал, как за моей спиной открылась дверь. Сухо вышел на террасу, его золотая аура была приглушена, но глаза горели решимостью.
– Отец, я всё знаю, – сказал он. – Бер передал мне сообщение. Что мы будем делать?
Я повернулся к старшему сыну.
– Мы будем делать то, что у нас получается лучше всего, Сухо. Мы будем защищать свой дом. Собери Игритта и остальных. Мы выступаем на рассвете.
Сухо кивнул, и его лицо на мгновение осветилось жесткой, почти хищной улыбкой.
– Алекс... он в порядке?
– Он стал другим, Сухо. Но он жив. И теперь он один из нас. По-настоящему.
Старший брат посмотрел в сторону гостиной, где спал его младший брат.
– Тогда берегись, Сеул. Семья Сон в сборе.
И в этот момент я понял: несмотря на всю боль и кровь, мы стали сильнее. Мои сыновья были моим наследием, моей силой и моей надеждой. И я не позволю никому разрушить то, что мы построили.
Ночь накрыла остров своим черным крылом, но это была не тьма забвения. Это была тень Монарха, оберегающая своих детей. И в этой тени рождалось новое будущее — будущее, в котором сила и закон шли рука об руку, а враги знали лишь одно: если ты тронешь Сона, за тобой придет сама Смерть.
Алекс в гостиной внезапно открыл глаза и посмотрел на луну. Его зрачки сузились, а на губах появилась холодная, пугающая улыбка.
– Я иду за вами, – прошептал он, и его голос отозвался эхом в тенях по всему острову.
Игра изменилась. И теперь правила устанавливали мы.