Бунтарка
Истинное зрение Монарха
За последний месяц мир вокруг меня изменился. Раньше я видел его как череду бесконечных битв, политических интриг и обязанностей, но теперь, благодаря подслушанному разговору, пелена, застилавшая мои глаза, начала спадать. Я совершил то, что раньше посчитал бы излишним и даже бесчестным — я приказал одной из своих теней, Берру, тайно присматривать за Окумурой Юми. Не потому, что не доверял ей, а потому, что внезапно осознал: я совершенно не знаю человека, который находится рядом со мной каждый день.
Результаты этого «наблюдения» ошеломили меня. Моя тень, обычно жаждущая только крови и служения, возвращалась с докладами, полными странного почтения. Через него я узнавал о Юми вещи, которые не были прописаны в её резюме.
Юми оказалась удивительно многогранной. Она обожала синие розы — не те вычурные, облитые лаком букеты, что принято дарить на приемах, а живые, глубокого, почти мистического цвета. Она любила вкусно поесть, причем не в пафосных ресторанах, а в маленьких уличных лавках, где пар идет от котлов, а хозяева знают постоянных клиентов по именам. По выходным она с Суянь пропадала в караоке-барах, где, судя по восторженным (и немного пугающим) описаниям Берра, пела так страстно, будто выплескивала всю накопившуюся за неделю энергию.
Оказалось, что мой секретарь — заядлый игрок в «Mobile Legends». Я не раз замечал, как она в перерывах яростно тычет пальцами в экран смартфона, закусив губу от напряжения. У неё дома жила толстая серая кошка, с которой Юми вела долгие философские беседы по вечерам. Она была сиротой, и, возможно, именно поэтому в ней было столько внутренней силы и независимости. Она терпеть не могла розовый цвет и слишком острые блюда, зато её кулинарные таланты выходили далеко за рамки обычного хобби. Каждую неделю она пекла огромные корзины ароматных булочек и отвозила их в детский приют на окраине города.
Однажды Берр показал мне через общую связь сцену, которая заставила меня невольно усмехнуться. На Юми в темном переулке напал грабитель. Обычный человек, решивший, что невысокая девушка — легкая добыча. Юми даже не вскрикнула. Она с такой филигранной точностью сломала ему руку и добавила коленом в пах, что бедолага, вероятно, до сих пор видит её в кошмарах. Она не была слабой. Она была воином в теле хрупкой девушки.
И её тело... Я стал замечать то, на что раньше закрывал глаза, боясь нарушить профессиональную дистанцию. Под её закрытыми свитерами скрывались пышные, женственные формы, которые она не выставляла напоказ, но которые невозможно было не заметить, когда она тянулась за папкой на верхней полке. Пирсинг на языке, который едва заметно поблескивал, когда она смеялась, и множество сережек в ушах — всё это складывалось в образ женщины, которая живет по своим правилам. На её лопатке красовалась татуировка, скрытая от чужих глаз, — изящный узор, который казался мне теперь верхом совершенства.
А потом была Хэ Ин.
Сравнение напрашивалось само собой, и оно было не в пользу моей невесты. Чем больше я наблюдал за Юми, тем яснее видел пустоту в отношениях с Ча Хэ Ин. Каждый раз, когда мы встречались, я чувствовал нарастающее раздражение. Её вечные разговоры об имидже, о том, как мы должны выглядеть на благотворительном вечере, о том, что мои доспехи «слишком мрачные» для фотосессии... Это стало невыносимым.
Я смотрел на Хэ Ин и видел ледяную статую, озабоченную лишь блеском своей короны. Она не видела меня. Она видела символ. Теневого Монарха. Героя человечества. Но не Сона Джинву.
Сегодняшний вечер стал последней каплей. Мы сидели в дорогом ресторане, куда Хэ Ин затащила меня, чтобы обсудить детали предстоящей свадьбы.
– Джинву, ты меня вообще слушаешь? – Её голос, обычно холодный и мелодичный, сейчас звучал как скрип пенопласта по стеклу. – Я говорю, что на приеме будет присутствовать министр. Тебе нужно сменить эту ужасную привычку носить простые черные футболки. Это портит твой статус.
Я медленно отложил приборы и посмотрел ей прямо в глаза. Раньше я бы просто кивнул, чтобы избежать конфликта. Но не сегодня.
– Мой статус, Хэ Ин, определяется моей силой, а не тканью на моих плечах.
Она нахмурилась, поджав губы.
– Ты стал таким резким в последнее время. Это всё из-за работы? Тебе стоит больше времени проводить в свете, а не в своих подземельях. И твой секретарь... эта Окумура. Она выглядит слишком неопрятно. Эти волосы, эти серьги... Она позорит твой офис. Тебе стоит её уволить и нанять кого-то более... презентабельного.
В этот момент внутри меня что-то окончательно оборвалось. Холодная ярость, истинная магия Теневого Монарха, на мгновение коснулась воздуха в помещении, заставив бокалы на столе мелко задрожать.
– Она работает у меня год, – тихо сказал я, и мой голос звучал как рокот надвигающейся бури. – Она единственная, кто видит во мне человека, а не ходячий бренд. Она обрабатывала мои раны, когда ты ушла обсуждать фотосессию. Она кормит меня домашней едой, пока ты выбираешь рестораны по рейтингу в журналах.
Хэ Ин побледнела, её глаза расширились от возмущения.
– Ты... ты сравниваешь меня с какой-то девчонкой-секретаршей? Джинву, опомнись! Я — охотник S-ранга, я — лицо этой страны!
– Вот именно, – я встал из-за стола, чувствуя невероятную легкость. – Ты — лицо. Ты — фасад. А мне нужен дом. Мне нужен человек, Хэ Ин. И это не ты.
Я вышел из ресторана, не оглядываясь. Вечерний воздух Сеула показался мне сладким, как никогда. Я шел по улицам, и тени вокруг меня радостно пульсировали. Я был идиотом. Ослепленным, глупым идиотом, который купился на общественное мнение и «идеальную пару».
Я направился к офису. Было уже поздно, но я знал, что Юми еще там. Она всегда задерживалась, чтобы закончить отчеты, которые я наваливал на неё в течение дня.
Когда я вошел в приемную, свет был приглушен. Юми сидела за своим столом, уткнувшись в монитор. Её иссиня-черные волосы были растрепаны еще сильнее, чем обычно, а на краю стола стояла пустая чашка из-под кофе. Увидев меня, она вздрогнула и быстро выпрямилась.
– Господин Сон? Вы так рано? Ужин с госпожой Ча уже закончился? – Она быстро защелкала мышкой, закрывая какую-то вкладку. Я готов был поспорить, что это была «Mobile Legends».
Я подошел ближе и сел на край её стола. Юми замерла, глядя на меня снизу вверх своими огромными голубыми глазами. В них не было страха. Только искреннее любопытство и легкая тревога.
– Юми, – позвал я её по имени, и она вздрогнула. Я редко называл её так официально-просто. – Скажи мне... почему ты до сих пор здесь?
Она моргнула, явно сбитая с толку.
– В смысле? Еще куча документов не разобрана, и вы просили подготовить график на завтра...
– Нет, – я перебил её, подавшись вперед. Теперь я чувствовал тонкий аромат её духов — смесь ванили и чего-то терпкого, похожего на табак. – Почему ты не уволилась, как остальные?
Юми отвела взгляд, и я заметил, как порозовели её уши. Она поправила одну из своих длинных серебряных сережек.
– Я уже говорила Суянь... зарплата хорошая, – пробормотала она, но я видел, что она лжет.
– Я слышал ваш разговор в беседке месяц назад, – признался я.
Юми застыла. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Она медленно подняла на меня глаза, и в них отразился целый спектр эмоций: от ужаса до обреченного смирения.
– О... – только и смогла выдавить она. – Значит, про «бревно» вы тоже слышали?
Я не выдержал и негромко рассмеялся. Этот смех был искренним, первым за долгое время.
– Слышал. И про широкую спину, и про следы на ней. И про булочки для приюта я тоже знаю.
Юми закрыла лицо руками, издав тихий стон.
– Боже, какой позор... Вы теперь меня уволите? Я... я просто болтала лишнее, честное слово! Суянь меня спровоцировала!
– Я не собираюсь тебя увольнять, Юми, – я протянул руку и осторожно коснулся её запястья, заставляя её открыть лицо. – Наоборот. Я пришел сказать, что свадьбы не будет. Я разорвал помолвку с Хэ Ин.
Юми замерла, её дыхание участилось. Она смотрела на мою руку на своем запястье, потом снова на меня.
– Почему? – прошептала она. – Она же... она же идеальная.
– Она — золотая клетка, – ответил я её же словами. – А мне нужен кто-то живой. Кто-то, кто видит во мне Сона Джинву, а не Монарха. Кто-то, кто ломает руки грабителям и печет чертовы булочки по выходным.
Я увидел, как в её глазах вспыхнул тот самый бунтарский огонек, который так меня привлекал. Она закусила губу, и я невольно проследил за движением маленького металлического шарика на её языке.
– Значит... – она медленно поднялась со стула, оказываясь совсем близко. – Значит, теперь мне не нужно делать вид, что я просто исполнительный секретарь?
– Больше нет, – я сократил расстояние между нами до минимума.
Юми дерзко улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого солнца. Она протянула руку и уверенно коснулась моего плеча, ведя ладонью выше, к шее. Её пальцы были теплыми и живыми.
– Знаете, босс... – она перешла на полушепот, обжигая мою кожу дыханием. – Я ведь не шутила насчет вашей спины. Она действительно идеальная.
– Проверим? – спросил я, чувствуя, как сердце в груди начинает биться в унисон с её сердцем.
– С удовольствием, – ответила она и, приподнявшись на цыпочки, первой сократила последние миллиметры между нами.
Когда её губы коснулись моих, я окончательно понял: это не было ошибкой. Это было возвращением домой. В её поцелуе была страсть, жизнь и та самая искра, которой мне так не хватало в моем ледяном совершенстве. Тени в комнате довольно зашелестели, сплетаясь в причудливые узоры, закрывая нас от всего мира.
Я больше не был заперт в золотой клетке. Я был свободен. И рядом со мной была та, кто не побоялась войти в тень, чтобы найти там человека.