← Назад к обзору

Бунтарка

Клеймо судьбы и шепот грядущего

Видение из будущего не просто отпечаталось в моей памяти — оно выжгло там клеймо. Я чувствовал, как мана в моих жилах пульсирует в такт этому новому, бешеному ритму сердца. Образ Юми с длинными волосами, смех детей, которых еще не существовало, и та невероятная, почти болезненная нежность, которую я испытал к мальчику с моими чертами... всё это требовало немедленного, осязаемого подтверждения.

Как только дверь моей квартиры закрылась, отсекая нас от остального мира, тишины и покоя, я перестал сдерживаться. Все тени, до этого момента незримо присутствовавшие в прихожей, мгновенно растворились по моим приказу. Игрис, Берр, Беллион — я буквально вытолкнул их в самое глубокое подпространство своей тени. Мне не нужны были свидетели. Мне не нужны были защитники.

Юми даже не успела скинуть свои тяжелые сапоги. Я подхватил её на руки, чувствуя, как она вскрикнула от неожиданности, и в несколько размашистых шагов преодолел расстояние до спальни.

– Джинву! Ты чего? – выдохнула она, когда я буквально впечатал её спиной в мягкий матрас, нависая сверху всей своей массой. – Мы же только что из врат! Я грязная, я...

Я не дал ей закончить. Мои руки перехватили её запястья, прижимая их к подушке над головой. В комнате было полутемно, но мои глаза горели тем самым фиолетовым пламенем Монарха, которое обычно предвещало гибель моих врагов. Но сейчас это пламя жаждало созидания, а не разрушения.

– Ты никуда не уйдешь, Юми, – прорычал я, и мой голос вибрировал от первобытной силы.

Я прильнул к её уху, обжигая кожу горячим дыханием, и резко прикусил мочку, прямо над серебристой серьгой. Юми вздрогнула, издав гортанный звук, в котором страх мешался с восторгом.

– Я кончу в тебя столько раз, сколько потребуется, чтобы ты забеременела, – прорычал я, чувствуя, как её тело под моим напряглось, словно натянутая струна. – Слышишь? Я хочу этого. Сейчас.

Юми широко распахнула свои ярко-голубые глаза. В них отражалось полное недоумение, смешанное с шоком.

– Что за... Джинву, ты с ума сошел? – прошептала она, пытаясь высвободить руки. – Какие дети? Мы встречаемся всего ничего! Ты только что разорвал помолвку с Хэ Ин, а теперь требуешь от меня...

– Я не требую, – я отпустил её руки и вцепился пальцами в её короткие, растрепанные волосы, заставляя её смотреть мне прямо в глаза. – Я видел это, Юми. В тех вратах. Это не была галлюцинация. Это было наше будущее.

Я замолчал на секунду, пытаясь подобрать слова, которые могли бы описать ту полноту жизни, которую я ощутил в видении.

– Там был мальчик. Его звали Алекс. У него были мои глаза, но твоя сила. Твои щупальца пустоты. Он ждал меня в саду. И ты... ты была там. Счастливая. С длинными волосами. И ты ждала еще одного ребенка.

Юми замерла. Её дыхание, до этого прерывистое, почти остановилось. Голубое сияние в её глазах на мгновение померкло, сменяясь глубоким, осознанным потрясением. Она знала, что Монарх Теней не лжет о таких вещах. Она знала, что моё восприятие времени и реальности отличается от человеческого.

– Ты... ты действительно это видел? – её голос надломился.

– Да, – я прижался своим лбом к её лбу. – И я не намерен ждать годы, чтобы это воплотить. Я не хочу больше быть один в этой золотой клетке статуса. Я хочу этот дом. Я хочу этих детей. Я хочу тебя — навсегда закрепленную за мной не контрактом секретаря, а кровью и плотью.

Юми молчала долго. Я чувствовал, как под моими ладонями бьется её пульс — быстрый, неровный. Её щупальца пустоты, обычно такие агрессивные, сейчас лениво вытекли из-под кровати и робко коснулись моих ног, будто проверяя, не сон ли это.

– Джинву... – она наконец подняла руки и обхватила моё лицо, заставляя меня чуть отстраниться. – Ты хоть понимаешь, что ты сейчас предлагаешь? Это не просто «замутить». Это... это всё. Конец моей спокойной жизни бунтарки. Начало чего-то, к чему я, возможно, не готова.

– Ты готова, – отрезал я. – Ты — Сумрак. Ты выжила там, где мир рушился. Ты сильнее любой женщины, которую я когда-либо знал. Ты — единственная, кто может выносить ребенка Монарха Теней и не сгореть от его маны.

Я снова припал к её шее, оставляя на коже багровые отметины. Я хотел пометить её, заявить свои права так глубоко, чтобы ни одна сила в мире не смогла нас разлучить. Мои руки скользнули под её одежду, сминая тонкую ткань, жаждя тепла её кожи.

– Знаешь... – Юми вдруг тихо рассмеялась, и в этом смехе послышались те самые дерзкие нотки, которые я так любил. – Ты невыносимый собственник, Сон Джинву. Самый властный, самый сумасшедший босс в истории человечества.

Она резко потянула меня за воротник вниз, впиваясь в мои губы требовательным, почти яростным поцелуем. Её ноги обхватили мою талию, притягивая еще ближе, стирая последние барьеры между нами.

– Если ты думаешь, что я испугаюсь какого-то там пророчества... – прошептала она в мои губы, тяжело дыша. – То ты плохо меня знаешь. Если ты хочешь Алекса... если ты хочешь это будущее... то иди и возьми его. Но не думай, что я сдамся без боя.

– Я и не ждал легкой победы, – усмехнулся я, срывая с неё остатки одежды.

В ту ночь в моей спальне не было места для титулов. Не было Монарха Теней, не было секретаря Окумуры. Были двое существ, созданных из тьмы и пустоты, которые решили бросить вызов самой судьбе.

Я брал её снова и снова, с той самой жадностью, о которой предупреждал. Каждый мой толчок, каждый стон Юми, эхом отдававшийся в тишине комнаты, был кирпичиком в фундаменте того самого дома из видения. Я чувствовал, как наши маны переплетаются, создавая невероятный резонанс — голубое сияние Сумрака и фиолетовое пламя Теней сливались в единый, ослепительный вихрь.

Юми выгибалась под моим телом, её пальцы впивались в мою спину, оставляя глубокие царапины, которые тут же заживали, но память о них оставалась в крови. Она шептала моё имя, как заклинание, и в её глазах, полных слез и страсти, я видел то самое будущее, к которому мы неслись на полной скорости.

Когда всё закончилось, и мы лежали, переплетенные телами, в предрассветных сумерках, Юми устало положила голову мне на грудь. Её короткие волосы были мокрыми от пота, а дыхание постепенно выравнивалось.

– Джинву? – позвала она тихо.

– Да?

– Если через девять месяцев у нас не родится мальчик с щупальцами... я потребую увольнительные и огромную компенсацию за моральный ущерб.

Я не выдержал и негромко рассмеялся, обнимая её сильнее.

– Договорились. Но я уверен в своих видениях.

Юми приподнялась на локте, глядя на меня с лукавой искоркой в глазах.

– Знаешь... насчет длинных волос. Я всё-таки подумаю. Может быть, в них действительно что-то есть. Если они так тебе понравились в будущем.

Я коснулся её лица, проводя большим пальцем по нижней губе.

– Мне нравишься ты, Юми. В любом виде. С волосами или без, секретарь или мать моих детей. Ты — та, кто заставила моё сердце биться снова. И я не отпущу тебя. Никогда.

– Я знаю, – она прижалась ко мне, закрывая глаза. – Попробуй только отпусти. Я тебе такие «Врата» устрою прямо в гостиной, что Игрис в обморок упадет.

Я закрыл глаза, чувствуя, как сон постепенно одолевает нас обоих. В моей голове всё еще стояла картина: сад, солнечный свет и смех детей. Теперь это не было просто мечтой. Это был план. И я, Сон Джинву, привык доводить свои планы до идеального финала.

Где-то в тенях Берр тихонько щелкнул жвалами, выражая свое полное одобрение, но я даже не стал его прогонять. Пусть привыкает. Скоро в этом доме станет гораздо шумнее, и его навыки няньки, о которых он так мечтал, наконец-то найдут свое применение.

Будущее уже наступило. И оно пахло ванилью, сигаретным дымом и кожей Юми. Самое прекрасное будущее, которое я когда-либо мог себе представить.