Бунтарка монарха
Сумрак за золотой ширмой
Прошел месяц. Месяц, который перевернул мое представление о собственной жизни. Раньше я думал, что Система дала мне всё: силу, бессмертие, власть над тенями. Но, наблюдая за Юми, я понял, что всё это время был эмоциональным калекой, запертым в стерильном мире ожиданий и протоколов.
Я изучал её. Не как врага в подземелье, а как самую сложную и прекрасную загадку. Мои чувства, обостренные до предела, теперь служили иной цели. Я замечал, как она морщит носик, когда в офис приносят слишком острый кимчи — она его терпеть не могла. Я узнал, что она обожает синие розы, потому что они кажутся ей «невозможными, но существующими». У нее была кошка по кличке Тень (ирония, которую я оценил), и по выходным эта дерзкая девчонка превращалась в королеву караоке, выпивая соджу и распевая рок-баллады так, будто от этого зависела судьба мира.
Она знала меня лучше, чем Хэ Ин за все годы нашего «статусного» союза. Юми видела, когда у меня болела голова от магического перенапряжения, и молча ставила на стол чай с имбирем. Она знала, какой ритм шагов у меня, когда я в плохом настроении, и умела разрядить обстановку одной колкой шуткой.
Я влюблялся. Глубоко, бесповоротно и, честно говоря, пугающе быстро. И я решил, что пришло время перемен. Хватит быть «идеальным памятником».
В то утро я не надел привычный костюм-тройку. Вместо него — свободная черная кофта с высоким горлом и темные штаны, не сковывающие движений. Но главное было не в одежде. Вчера вечером я зашел в тату-салон и набил на предплечье сложный геометрический узор, уходящий под рукав. А в левом ухе теперь поблескивала небольшая серебряная сережка-кольцо.
Когда я вошел в офис, Юми замерла. Она выглядела божественно: строгая юбка идеально подчеркивала изгиб бедер, белая блузка с расстегнутой верхней пуговицей и алые губы. Красная помада. Черт, мне стоило огромных усилий не прижать её к стене прямо там, у входа, и не стереть эту помаду своими губами.
– Господин Сон? – её голос дрогнул, а глаза, эти невероятно голубые глаза, расширились. – Вы... вы сменили имидж?
– Надоело быть манекеном, Юми, – я прошел мимо, намеренно задев её плечом, и почувствовал, как она судорожно вздохнула. – Сегодня будет насыщенный день.
Я вызвал Ча Хэ Ин. Пора было заканчивать этот фарс. Свадьбы не будет. Золотая клетка должна быть разрушена.
Хэ Ин вошла в кабинет через час. Она была как всегда безупречна — холодная, отстраненная, в платье, которое стоило как небольшой особняк. Но когда она увидела меня в кофте, с татуировкой и серьгой, её лицо исказилось в гримасе брезгливости и шока.
– Джинву? Что это за вид? Ты с ума сошел? У нас вечером прием у мэра! – она почти кричала. – Ты выглядишь как какой-то уличный боец, а не Охотник S-ранга!
– Хэ Ин, присядь, – спокойно сказал я, глядя в окно. – Приема не будет. И свадьбы тоже. Мы расстаемся.
В кабинете повисла звенящая тишина, которую через секунду разорвал пронзительный крик Хэ Ин. Она кричала о репутации, о вложенных средствах, о том, что я «предаю свой статус». Она называла меня безумцем.
В этот момент дверь открылась, и вошла Юми. В руках она держала поднос с кофе и стопку документов.
– Господин Сон, отчеты из Ассоциации... – она осеклась, почувствовав тяжелую ауру в комнате.
Хэ Ин обернулась. Её лицо, обычно неподвижное, было перекошено от ярости. Ей нужен был объект для выплеска гнева, и её взгляд упал на «секретаршу».
– Это ты! – прошипела Хэ Ин. – Ты сбила его с толку своими дешевыми выходками!
Прежде чем я успел среагировать, Хэ Ин рванулась вперед. Она выхватила стакан с горячим кофе из рук Юми и выплеснула его прямо на её белую блузку. Юми вскрикнула от неожиданности и ожога, отступая назад.
– Ты, ничтожество! – Хэ Ин замахнулась, чтобы дать Юми пощечину. – Как ты смеешь стоять здесь, когда я...
То, что произошло дальше, заставило даже меня, Теневого Монарха, замереть на месте.
Юми не сжалась. Она не заплакала. В её глазах вспыхнул такой ледяной, первобытный гнев, какой я видел только у древних монархов.
Движение было молниеносным. Юми перехватила руку Хэ Ин в воздухе, с силой дернула её на себя и, вцепившись пальцами в идеально уложенные волосы «золотой девочки», с глухим стуком приложила её лицом о массивный каменный стол.
Хруст сломанного носа прозвучал в тишине кабинета как выстрел.
– Ах ты, тварь! – взвизгнула Хэ Ин, отпрянув. Кровь заливала её дорогое платье. – Я Охотница S-ранга! Я тебя уничтожу!
Хэ Ин вскинула руку, и в воздухе материализовался её верный меч, сияющий магическим светом. Она была готова убивать.
Юми даже не дрогнула. Она сделала шаг вперед, входя в мертвую зону меча Хэ Ин с грацией профессионального убийцы. Блок, захват, резкий поворот кисти — и Хэ Ин, издав сдавленный хрип, оказалась прижата спиной к стене. Юми перехватила её же собственный меч и, не раздумывая, вогнала его в стену в нескольких миллиметрах от бедра Хэ Ин, фактически пригвоздив её одежду к камню.
– Послушай меня, ты, ледяное бревно, – голос Юми был низким, вибрирующим от ярости. – Купи себе вибратор, сучка недоделанная, раз у тебя такой недотрах, что ты на людей кидаешься! Еще раз тронешь его или подойдешь ко мне — я скормлю твои брендовые шмотки твоим же фанатам вместе с твоими зубами!
Я быстро пришел в себя и подскочил к Юми, обхватывая её за талию, чтобы оттащить от Хэ Ин. Юми была в таком трансе ярости, что, разворачиваясь, нанесла мне резкий удар локтем в бок. Если бы не моя выносливость, я бы сложился пополам.
– Юми, тише! – я прижал её к себе, чувствуя, как её сердце колотится о мою грудь, словно пойманная птица.
Она тяжело дышала, глядя на скулящую у стены Хэ Ин.
– Твое счастье, Хэ Ин, что мои силы охотника исчезли пять лет назад, – прорычала Юми, пытаясь вырваться из моих рук. – Иначе я бы тебя на части разорвала прямо здесь!
Я замер, ослабляя хватку, но не отпуская её.
– Что? Силы охотника? – я повернул её к себе, всматриваясь в её лицо. – Юми, о чем ты?
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Даже Хэ Ин перестала всхлипывать, во все глаза глядя на моего секретаря.
Юми медленно опустила плечи, её гнев начал угасать, сменяясь усталостью и чем-то похожим на обреченность.
– Я пять лет как не охотник, Джинву, – тихо сказала она, впервые назвав меня по имени. – Раньше меня знали как Сумрака.
Я почувствовал, как по спине пробежал мороз. Сумрак. Самый сильный охотник в мире, занимавший первое место в глобальном рейтинге пять лет назад. Тот, кто в одиночку закрыл Божественные Врата в Японии, когда весь мир уже готовился к концу, а потом бесследно исчез. Охотник, чьи способности описывали как «манипуляцию реальностью и пространством».
– Сумрак... – выдохнула Хэ Ин, бледнея еще сильнее. – Но Сумрак был... был богом.
– Сумрак был человеком, который выгорел дотла, – отрезала Юми, поправляя растрепанные волосы. – В тех вратах я потеряла всё: ядро, магию, желание сражаться. Я просто хотела жить как нормальный человек. Работать, курить на балконе, влюбляться в красивых идиотов...
Она запнулась и посмотрела на меня. В её глазах стояли слезы, но она упрямо их смахнула.
– Ты... ты знала, кто я, с самого начала? – спросил я, чувствуя, как пазл в моей голове наконец-то складывается.
– Конечно, – она грустно улыбнулась. – Я видела твою тень. Я видела в тебе то же одиночество, которое когда-то пожирало меня. Поэтому я и осталась. Я хотела показать тебе, что за золотой клеткой есть жизнь.
Я посмотрел на Хэ Ин, которая всё еще висела, пришпиленная мечом к стене, а потом на Юми — маленькую, дерзкую, с обожженной кофе блузкой, но такую настоящую.
– Хэ Ин, уходи, – сказал я, не оборачиваясь. – Охрана выведет тебя. Вещи пришлют курьером. Между нами всё кончено.
Когда дверь за бывшей невестой закрылась, я наконец-то отпустил Юми, но лишь для того, чтобы взять её лицо в свои ладони.
– Значит, Сумрак? – прошептал я, касаясь лбом её лба. – И ты всё это время носила мне домашние обеды и терпела мои отчеты?
– Твои отчеты — это ад, Джинву, – она шмыгнула носом, и в её глазах снова заплясали те самые искорки. – Но твоя спина... она действительно стоит того, чтобы на ней что-то оставить.
Я не стал больше ждать. Я накрыл её губы своими, чувствуя вкус красной помады, табака и той самой жизни, которую так долго искал. Это не был поцелуй из сказки. Это был поцелуй двух выживших в аду, которые наконец-то нашли свой дом.
– Знаешь, – прошептала она мне в губы, когда мы на секунду оторвались друг от друга. – У меня всё еще «эти дни» на выходных.
Я рассмеялся — громко, искренне, пугая тени в углах кабинета.
– Плевать. Мы просто будем смотреть кино и есть твой рис. И никаких приемов у мэра.
Юми улыбнулась, и я понял, что ни одна сила в мире — ни Система, ни Монархи — не сравнятся с этой маленькой бунтаркой, которая только что разбила лицо самой популярной охотнице Кореи ради меня.
Мой секретарь. Мой Сумрак. Моя жизнь.