Бунтарка монарха
Сквозь пелену прошлого
Я смотрел на Юми, и внутри меня всё клокотало от смеси ярости и болезненной нежности. Белая ткань её блузки потемнела, прилипнув к нежной коже. Ожог от горячего кофе расцветал на её груди уродливым красным пятном. Не раздумывая, я подался вперед и резким движением разорвал тонкую ткань.
Юми вздрогнула, но не отстранилась. Теперь, когда лишняя одежда не скрывала её тела, я увидел то, что она так тщательно прятала под высокими воротниками. Татуировки, о которых она говорила, оказались сложным сплетением черных линий, спускающихся с плеча на предплечье, но моё внимание приковало другое. На её спине, прямо между лопаток, белел старый, рваный шрам — след от чего-то, что когда-то прошло насквозь.
– Бер! – мой голос прозвучал как раскат грома в тишине кабинета.
Из тени мгновенно соткался силуэт моего верного муравья. Его хитиновые доспехи зловеще блеснули в свете ламп, но, почувствовав моё состояние, он склонился в глубоком поклоне.
– Слушаю, мой Король!
– Исцели её. Живо, – приказал я, указывая на ожог.
Бер издал тихий стрекочущий звук и протянул свои когтистые лапы к Юми. Зеленоватое свечение магии исцеления окутало её кожу. Я видел, как краснота спадает, как кожа восстанавливается, становясь снова гладкой и чистой. Юми глубоко вздохнула, прикрыв глаза, и её плечи наконец расслабились.
Я подошел к своему встроенному шкафу, выхватил оттуда одну из своих запасных рубашек — тяжелый черный хлопок, который будет ей велик раза в три, — и накинул ей на плечи.
– Сейчас ты поедешь домой, – сказал я тоном, не терпящим возражений, застегивая на ней верхние пуговицы. – Я закончу здесь дела, разберусь с последствиями этого цирка и приеду к тебе. И не спорь со мной, Юми.
Она подняла на меня свои невероятные голубые глаза. В них всё еще плескались остатки той «сумрачной» ярости, но теперь там была и капля смущения. Она облизнула губы и негромко буркнула:
– У тебя помада на губах, босс. Выглядит... вызывающе.
Я невольно коснулся губ пальцами. Красный след. След её присутствия, её бунта.
– Пусть остается, – усмехнулся я, поворачиваясь к Беру. – Игрис!
Вторая тень отделилась от стены. Высокий рыцарь в алых доспехах замер в ожидании.
– Отнеси её домой. В целости и сохранности. Если с её головы упадет хоть один волос — ответишь лично передо мной.
– Слушаюсь, мой Король, – Игрис шагнул к Юми и с удивительной для его массивных доспехов осторожностью взял её на руки.
Юми только успела охнуть, вцепившись в воротник моей рубашки, прежде чем Игрис исчез в вихре теней.
Я остался один в разгромленном кабинете. Запах кофе, дорогого парфюма Хэ Ин и горького табака Юми смешались в удушливый коктейль. Я сел в свое кресло, чувствуя, как магия Теневого Монарха пульсирует в венах, требуя выхода.
– Суянь! – крикнул я, нажимая кнопку селектора.
Через секунду в дверях появилась подруга Юми. Она выглядела бледной, её трясло, но она старалась держаться профессионально.
– Да, господин Сон?
– Отмени все встречи. Все звонки. Если кто-то из Ассоциации или прессы сунется сюда — скажи, что я занят уничтожением мира. Или переездом. Мне плевать. И вызови клининг.
– Поняла, – она кивнула и быстро скрылась, явно не желая попадаться под горячую руку.
Я открыл ноутбук. Мои пальцы летали по клавишам, взламывая архивы Ассоциации, к которым у меня был доступ, но которыми я никогда не пользовался из интереса к прошлому сотрудников. Я искал «Сумрака».
Пять лет назад. Япония. Врата ранга S+.
На экране замелькали кадры старой хроники. Дрожащая камера, крики, рушащиеся небоскребы Токио. В центре этого хаоса стояла тонкая фигура. Юми. Ей было всего пятнадцать. Длинные черные волосы, заплетенные в косу, развевались на ветру, а из её спины и рук вырывались угольно-черные щупальца, разрывающие монстров на части. Это была не магия теней, как у меня. Это была манипуляция самой материей пространства.
Я читал её досье. Родители погибли, когда ей было шесть, во время первого пробуждения врат в Осаке. Сирота, которую Ассоциация использовала как живое оружие из-за её невероятного потенциала.
Я нажал на следующее видео. Это был финал той битвы. Город почти полностью стерт с лица земли. Юми стояла одна среди руин, окруженная телами павших товарищей. Её длинные волосы были грубо обрезаны — видимо, мечом врага. Она выглядела как сломанная кукла.
В кадре появилось существо — Босс Врат, гигантское создание из чистого света. Оно нанесло удар. Магическое копье пронзило девочку насквозь, пригвоздив её к обломку стены. Я вздрогнул, узнав место, где теперь был тот самый шрам.
На видео было видно, как её ядро маны вспыхнуло ослепительным светом и погасло. Она выжила, совершив невозможное — схлопнув пространство внутри Врат и уничтожив Босса ценой собственной силы. Сумрак исчез. Мир оплакал героя и забыл о нем через год, переключившись на новых звезд.
А она просто сменила имя, сделала татуировки, чтобы скрыть шрамы от магических ожогов, и пошла работать секретарем.
– Значит, ты тоже знала, каково это — нести на плечах весь мир, – прошептал я, закрывая ноутбук.
Я чувствовал странное родство с этой девчонкой. Мы оба были солдатами, которых мир хотел видеть только героями, но никогда — людьми. Только она нашла в себе силы уйти в тень, а я стал самой Тенью.
Я встал и подошел к окну. Сеул сиял огнями. Где-то там, в своей маленькой квартире, Юми сейчас, наверное, ругается на Игриса за то, что он не дает ей закурить, или пытается отстирать мою рубашку.
Я вызвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался прямо за окном офиса, напугав случайных прохожих внизу.
– Домой, – приказал я, перемахивая через перила балкона.
Мне нужно было увидеть её. Не секретаря Окумуру, не легендарного Сумрака, а ту живую, бунтующую девушку, которая втайне готовила мне обеды, потому что видела во мне человека.
Когда я приземлился на крышу её дома, я уже знал, что скажу.
Я вошел через балконную дверь — она была открыта. В квартире пахло имбирем и чем-то уютным. Игрис стоял в углу гостиной, неподвижный, как статуя, а Юми, завернутая в мою рубашку, сидела на диване с кружкой чая. Её короткие волосы были растрепаны еще сильнее, чем обычно.
– Ты быстро, – сказала она, не оборачиваясь. – Я думала, ты будешь допрашивать Хэ Ин или сжигать офис.
– Офис подождет, – я подошел ближе и сел на край стола прямо перед ней. – Я видел видео, Юми. Токио. Пять лет назад.
Она замерла, и кружка в её руках чуть дрогнула.
– Зачем ты это сделал? – тихо спросила она. – Я не хотела, чтобы ты видел меня такой. Сломанной.
– Ты не сломанная, – я протянул руку и отвел прядь волос с её лба. – Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал. И я не про магию.
– Джинву... – она подняла глаза, и в них снова блеснули слезы. – У меня больше нет сил. Я обычный человек. Я не смогу стоять рядом с Теневым Монархом на поле боя.
– Мне не нужен напарник на поле боя, – я наклонился к ней, сокращая расстояние до минимума. – У меня есть армия теней. Мне нужен кто-то, кто будет ругать меня за плохие отчеты и заставлять есть домашний рис. Мне нужна ты, Юми.
Она всхлипнула, и в следующую секунду кружка оказалась на полу, а сама она — в моих объятиях. Она вцепилась в мою кофту, пряча лицо у меня на груди.
– Я так боялась, что ты увидишь во мне только бывшего S-ранга, – прошептала она.
– Я вижу только тебя, – я прижал её сильнее, чувствуя, как холод внутри меня, копившийся годами, окончательно отступает. – И, кстати, насчет той спины...
Юми отстранилась, вытирая глаза рукавом моей рубашки, и хитро прищурилась.
– Что, уже хочешь предъявить претензии?
– Нет, – я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Просто хотел сказать, что шрамы на моей спине теперь будут соседствовать с твоими. Мы оба вышли из ада, Юми. Пора бы уже начать просто жить.
– Начать просто жить? – она хмыкнула и потянулась к тумбочке за пачкой сигарет. – Тогда начни с того, что выгони своего рыцаря из моей гостиной. Он меня пугает. И он явно осуждает мой выбор табака.
Игрис в углу едва заметно качнул головой, а я не сдержал смеха.
– Игрис, свободен.
Рыцарь исчез. Юми щелкнула зажигалкой, затянулась и выпустила облачко дыма мне в лицо.
– Ну что, господин Сон... раз уж вы теперь официально безработный жених, может, поможете мне с ужином? Только чур не использовать магию, чтобы резать лук.
– Идет, – я поднялся и протянул ей руку. – Но только если ты пообещаешь больше не бить мою мебель головами моих бывших невест. Каменный стол в офисе дорого стоил.
– Ничего не обещаю, – она вложила свою ладонь в мою, и её пальцы были теплыми и живыми. – У меня всё-таки «эти дни», ты же помнишь? Я могу быть крайне нестабильной.
Я смотрел на неё — на эту маленькую бунтарку с иссиня-черными волосами и сердцем льва — и понимал, что никакая Система не могла бы дать мне большего счастья, чем этот момент в обычной маленькой квартире, пропитанной запахом табака и надежды.
Золотая клетка была разрушена. И, честно говоря, руины выглядели просто прекрасно.